Робин Хобб - Королевский убийца

— Что теперь? — спросила она так тихо, что мне пришлось низко наклониться к ней, чтобы расслышать ее вопрос. Я искоса посмотрел на нее.

— Шрюд спит. Но он не может спать вечно. То, чем его опоили, перестанет действовать, а когда это произойдет, мы снова окажемся в опасном положении. Последует церемония назначения будущего короля. Возможно, принц будет занят этим. Ему придется проследить за тем, как шьют новые костюмы, примерить их и позаботиться обо всех мелких деталях, которые он так любит. Это может на некоторое время удержать его от посещений короля.

— А потом?

Леди Хоупфул вернулась с моим чаем. Я взял чашку, пробормотав слова благодарности, а леди Хоупфул пододвинула кресло и села около нас. Королева Кетриккен слабо улыбнулась и спросила, нельзя ли принести и ей чашечку. Я был почти пристыжен тем, как поспешно вскочила леди Хоупфул, услышав просьбу своей королевы.

— Я не знаю, — шепнул я, отвечая на предыдущий вопрос Кетриккен.

— Я знаю. Король будет в безопасности в Горном Королевстве. Его будут почитать и защищать, и, может быть, Джонки будет знать… О, благодарю вас, Хоупфул. — Кетриккен взяла чашку и пригубила ее. Леди Хоупфул уселась в кресло.

Я улыбнулся и заговорил, тщательно выбирая слова, веря, что Кетриккен поймет меня.

— Но ведь это так далеко от нас, моя королева. А погода в это время года очень суровая. К тому времени, когда гонец доберется туда и разыщет лекарство вашей матери, будет уже почти лето. Есть и другие места, в которых могут найтись хорошие средства для вас, Бернс или Риппон могут предложить их, если мы попросим. Вы знаете, что достойные герцоги ни в чем не смогут отказать вам.

— Я знаю, — Кетриккен устало улыбнулась. — Но у них столько собственных проблем сейчас, что мне не хотелось бы обременять их своими просьбами. Кроме того, корень, который мы называем «живи долго», растет только в горах. Я думаю, что храбрый гонец может туда пробраться. — Она снова прихлебнула чаю.

— Но кого нам послать с таким поручением? Ах, вот это самое трудное, — заметил я. Она, конечно, понимает, что нельзя отправить больного старика зимой в горы. Он не сможет ехать один. — Необходимо найти человека достаточно надежного и обладающего сильной волей.

— Тогда это должна быть женщина, — пошутила Кетриккен, и Хоупфул весело засмеялась, больше из-за улучшения настроения королевы, чем из-за самой остроты. Кетриккен помолчала.

— Может быть, мне следовало бы поехать самой, чтобы убедиться, что все в порядке, — сказала она задумчиво и улыбнулась, когда мои глаза расширились. Но взгляд ее был серьезным.

За этим последовал какой-то легкий разговор, Кетриккен перечислила несколько трав, по большей части только что ею выдуманных, которые я обещал постараться найти для нее. Полагаю, я понял, что она имеет в виду. Возвращаясь в свою комнату, я размышлял о том, как мне удержать ее от немедленных действий до того времени, когда наконец начнет действовать Чейд. Миленькая загадка!

Я едва успел запереть все мои запоры и замки, как почувствовал легкий сквозняк. Я повернулся и увидел, что дверь во владения Чейда открыта. Я встал и поднялся по лестнице. Мне хотелось спать, но я знал, что, если лягу, все равно не смогу сомкнуть глаз.

Войдя в комнату Чейда, я ощутил соблазнительный запах еды и внезапно понял, что голоден. Чейд уже сидел за маленьким накрытым столом.

— Садись и ешь, — сказал он мне коротко. — Мы должны вместе составить план.

Я уже дважды откусил от мясного пирога, когда он тихо спросил меня:

— Как ты думаешь, сколько времени мы сможем продержать короля Шрюда в этих комнатах незамеченным?

Я разжевал и проглотил.

— Я никогда не мог найти вход в эту комнату, — сообщил я тихо.

— Но вход существует. А поскольку еда и другие вещи появляются в комнате и исчезают из нее, есть несколько человек, которым известно об этом входе, хотя они не понимают, что именно им известно. Мое жилище соединяется с комнатами в замке, которые регулярно наполняются запасами для меня. Но жизнь была гораздо проще, когда еду и белье приносили леди Тайм.

— Как ты будешь питаться, когда Регал уедет в Тредфорд? — спросил я.

— По всей видимости, не так хорошо, как сейчас. Кое-что люди будут делать просто по привычке, если только те, у кого есть эти привычки, останутся в Баккипе. Но по мере того как пищи будет становиться меньше, они начнут удивляться, зачем складывать ее в неиспользуемой части замка. Но мы говорим об удобстве Шрюда, а не моем.

— Это зависит от того, как Шрюд исчезнет. Если Регал будет думать, что он оставил замок каким-то другим способом, мы сможем продержать его здесь некоторое время. Но если принц догадается, что Шрюд все еще в Баккипе, он не остановится ни перед чем. Я подозреваю, что первым делом он прикажет людям с кувалдами поработать над стенами королевской спальни.

— Прямолинейно, но эффективно, — согласился Чейд.

— Ты нашел для него безопасное место в Вернее или в Риппоне?

— Так быстро? Конечно нет. Нам придется прятать его здесь несколько дней, а может, и недель, прежде чем такое место найдется. И тогда его надо будет выкрасть из замка. Это значит, что нам придется заплатить кому-то, кто будет стоять у ворот. К сожалению, людей, которых можно подкупить, чтобы они что-то сделали, можно подкупить еще раз, чтобы они потом об этом рассказали. Если только с ними не произойдет несчастный случай, — он посмотрел на меня.

— Об этом можно не беспокоиться. Есть другой выход из Баккипа, — сказал я, думая о проходе моего волка. — Но у нас есть еще одна проблема, и это Кетриккен. Она будет действовать по собственному разумению, если не узнает, что у нас есть план. Она думает о том же, о чем и ты, но собирается сама отвезти Шрюда в горы.

— Беременная женщина и старый больной человек в середине зимы. — Чейд помолчал. — Смешно. Но этого никто не будет ожидать. Их никогда не станут искать на этой дороге. И среди этого потока людей, которые поднимаются по реке Бакк, вряд ли кто-нибудь обратит внимание на еще одну молодую женщину и ее престарелого отца.

— Это все равно смешно. — Мне не понравились искры заинтересованности, разгорающиеся в глазах Чейда. — Кто с ними поедет?

— Баррич. Это поможет ему не спиться от скуки, и он будет ухаживать за лошадьми. И обеспечивать их всем, что им еще понадобится. Он поедет?

— Ты знаешь, что поедет, — сказал я неохотно. — Но Шрюд не перенесет такого путешествия.

— Вероятнее, что он выдержит это путешествие, а не поездку с Регалом. То, что терзает его, будет уничтожать его жизнь, где бы он ни был, — Чейд мрачно нахмурился. — Но почему это снедает его сильнее в последнее время — я понять не могу.