Арди не смеялась. Она смотрела на его руки, широко раскрыв глаза от ужаса.
Глокта сморщился от боли, осторожно опускаясь в кресло. Фанфары не зазвучали, чтобы отметить тот момент, когда его больной зад прикоснулся к твердому деревянному сиденью. Ни фанфар, ни аплодисментов. Только резкий щелчок больного коленного сустава.
«И все-таки это величайший момент, причем не только для меня».
Те, кто придумывал мебель для Белого зала, были сторонниками полного аскетизма на грани абсолютного дискомфорта.
«Кажется, они сэкономили на обивке для самых могущественных лиц государства. Возможно, они хотели напомнить сидящим на этих стульях, что на вершине власти нельзя чувствовать себя вольготно».
Глокта заметил, что Байяз смотрит на него.
«Что ж, все неудобства неизменно достаются мне. Не слишком ли часто я это повторяю?»
Он сморщился, приподнимаясь, чтобы придвинуться. Ножки стула заскрипели по полу.
«Много лет назад, когда я был молод, красив и полон надежд, я мечтал оказаться за этим столом в качестве благородного лорд-маршала, уважаемого верховного судьи или почтенного лорд-камергера. Мог ли я вообразить, даже в самые плохие минуты, что распрекрасный Занд дан Глокта усядется в Закрытом совете в качестве наводящего страх и всеми презираемого всемогущего архилектора инквизиции?»
Он едва удержался от беззубой улыбки, снова опускаясь на твердое сиденье.
Однако не всех обрадовало его неожиданное возвышение. Король Джезаль особенно сердито смотрел на Глокту, выражая свое глубокое неприятие.
— Поразительно, что вы уже утверждены в должности, — резко бросил он.
Вмешался Байяз.
— Такие вопросы при необходимости решаются быстро, ваше величество.
— Ведь в последнее время, — заметил Хофф, улучив момент, чтобы оторваться от бокала и окинуть стол меланхолическим взглядом, — наши ряды так печально поредели.
«Это не преувеличение».
Несколько незанятых стульев зияли пустотой. Маршал Варуз отсутствовал, его считали погибшим.
«Конечно, он погиб. Ведь он руководил обороной Цепной башни, разлетевшейся на куски по всем улицам города. Прощай, мой старый учитель фехтования, прощай».
Пустовало и место верховного судьи Маровии.
«Наверняка от стен его кабинета до сих пор отскребают примерзшее мясо. Увы, прощай и ты, мой третий поклонник».
Лорд Валдис, командир рыцарей-герольдов, тоже отсутствовал.
«Вел наблюдение у южных ворот, где гурки взорвали свой порошок. Тела не нашли и, подозреваю, никогда не найдут».
Лорд-адмирала Рейцера также не было.
«Ранен саблей в живот в ходе морской баталии. Скорее всего, не выживет… Да, на вершине власти стало просторно по сравнению с тем, как было прежде».
— Маршал Вест не смог явиться? — спросил лорд-канцлер Халлек.
— Он сожалеет, что не может. — Генерал Крой скупо цедил слова сквозь зубы. — Он просил меня занять его место и говорить от имени армии.
— А как чувствует себя маршал?
— Ранен.
— А также поражен страшной болезнью, накрывшей Агрионт, — добавил король, мрачно глядя на первого из магов.
— Прискорбно.
Лицо Байяза не выразило ни малейшего признака сожаления или чего-то еще.
— Ужасная напасть, — пожаловался Хофф. — Врачи сбиты с толку.
— Мало кто выживает.
Взгляд Луфара стал холодным как сталь.
— Будем от всей души надеяться, — произнес Торлигорм, — что маршал Вест войдет в число тех, кому повезет.
«Что ж, и правда давайте на это надеяться. Хотя надежда мало что меняет».
— Тогда перейдем к делам?
Вино забулькало, и Хофф налил себе уже второй бокал.
— Какова военная ситуация, генерал Крой?
— Гуркская армия полностью разгромлена. Мы преследовали их до Келна, где некоторым подразделениям противника удалось сесть на оставшиеся от их флотилии корабли. Суда герцога Орсо скоро расправятся и с ними. Гуркское нашествие закончилось. Победа на нашей стороне.
«И все-таки он мрачен, словно признает поражение».
— Отлично.
— Страна в неоплатном долгу перед нашими бравыми солдатами.
— Наши поздравления, генерал.
Крой неотрывно смотрел вниз, на столешницу.
— Поздравлять надо маршала Веста, который отдавал приказы, и генерала Поулдера, а также всех, кто отдал жизнь в сражениях. Я был не более чем наблюдателем.
— Но вы сделали свое дело и прекрасно с ним справились.
Хофф поднял бокал.
— Принимая во внимание печальное отсутствие маршала Варуза, я уверен, что его величество вскоре выразит желание продвинуть вас по службе.
Он взглянул на короля, и Луфар кивнул без особого энтузиазма.
— Почту за честь служить там, куда меня решит поставить его величество. Однако у нас есть более срочное дело — пленные. Их много тысяч, и у нас нет для них пищи…
— У нас не хватает припасов для наших собственных солдат и наших собственных граждан, для наших раненых, — сказал Хофф, утирая салфеткой влажные губы.
— Может быть, вернуть кого-то из важных персон императору за выкуп? — предложил Торлигорм.
— Там всего-то несколько важных персон на целую армию.
Байяз мрачно смотрел в стол.
— Если они не представляют ценности для императора, то для нас тем более. Пусть умирают от голода.
Несколько человек взволнованно зашевелились.
— Мы говорим о тысячах жизней… — начал Крой.
Взгляд первого из магов придавил его, как тяжелый булыжник, и расплющил все возражения.
— Я знаю, о чем мы говорим, генерал. О врагах. О захватчиках.
— Мы можем найти выход, — заговорил король. — Почему бы нам не погрузить их на корабль и не отправить назад к кантийским берегам? Это будет постыдный эпилог нашей победы, если…
— Каждый накормленный пленный равен одному голодающему гражданину Союза. Такова ужасная арифметика власти. Трудное решение, ваше величество, но единственно возможное. Как вы считаете, архилектор?
Взгляды короля и всех стариков, сидящих на высоких стульях, обратились к Глокте.
«Ну, мы знаем, что нужно сделать, мы не уклоняемся от ответственности и так далее. Стоит чудовищу произнести приговор, все остальные почувствуют себя честными людьми».
— Я никогда не был сторонником гурков. — Глокта пожал своими кривыми плечами. — Пусть голодают.
Король Джезаль глубже уселся в своем кресле. Его лицо стало еще мрачнее.
«Возможно ли, что наш монарх чуть сильнее духом, чем хочет верить первый из магов?»
Лорд-канцлер Халлек кашлянул.
