* * *
Ждать сообщения от своих было морально тяжело. Единственное, что хоть немного помогало отвлечься — пойманный Челенджер. Вот уж за кем нужен был глаз да глаз. Вначале он сделал вид, что успокоился и смирился со своим положением, но стоило мне отвлечься, чтобы проверить, что происходит на сайте Движения, как попытался заползти под кровать. Повезло, что зазор там был небольшой, и у него ничего не вышло, а то даже не знаю, как бы доставал его оттуда. Да еще и пришлось усилить все три пленителя дополнительными очками божественной силы, а то нейтральные знаки под действием ауры темного бога начали истончаться, несмотря на закачанную в них энергию.
Но особо тяжело мне стало ждать, когда Макс связался со мной по нашей общей связи и сказал лишь два слова «Они пришли». И тишина.
Следующие семнадцать минут стали для меня настоящим мучением. Я постоянно косился на время и старался себя успокоить, что в этот раз мы подготовились на порядок лучше. Но все равно, прошлая неудачная засада, когда нам задуманное получилось выполнить лишь за счет численного перевеса и частично везения, заставляли нервничать и коситься на Челенджера вдвое больше. Тот тоже почувствовал мое волнение и стал добавлять масла в огонь, рассказывая, какие мы идиоты, что пошли против Беккера, а не склонились перед ним сразу же. Пусть рассказывал он на английском, но я этот язык хорошо знал, о чем в данный момент остро жалел. Мне было бы проще, если бы я не понимал, о чем он разоряется, чуть ли не брызгая слюной и радостно оскаливаясь.
Мы закончили, — снова два слова, но почему-то от Дормидонта, хотя я ждал доклада от Макса.
Они меня и успокоили и в то же время насторожили. Что случилось с Северовым, что об окончании засады на темных сказал не он?
Встречайте, — ответил я мужику и взял за шкирку Челенджера.
По договоренности они должны меня ждать в кабинете Торимаки. Для этого Света передала Максу один из моих переносных алтарей. Вот только когда я с пленником вернулся в реальный мир, вокруг почему-то были не знакомые стены кабинета бывшего мэра Гинована, а улица рядом со зданием мэрии города.
Я бросил Челенджера на землю и осмотрелся. Людей вокруг не было видно, зато на проезжей части на боку лежала перевернутая тойота, пробитая в трех местах насквозь от днища до крыши. Также асфальт дороги был испещрен полосами как от когтей крупного зверя. Возле тойоты лежало три тела. Еще два я обнаружил аж в окне мэрии — трупы свешивались из него ногами на улицы, словно кто-то зашвырнул их туда.
С вопросом во взгляде я посмотрел на Дормидонта.
— Их оказалось больше, чем мы ожидали, — невозмутимо пожал он плечами. — Но Потапыч не подвел, — похлопал он рукой себя по шее, где висело ожерелье-артефакт из клыков убитого им медведя.
— Где Макс?
— В кабинете япошки. Его ранили, но жив. Восстанавливается.
— Ладно. Главное — жив. Все готово?
— Сейчас в течение минуты должны подойти, — кивнул Дормидонт.
— А видео из кабинета с вашим боем?
— Камеры пострадали, но вроде какая-то запись есть, — пожал плечами мужик. — Я в этом до сих пор не очень разбираюсь. Надо у твоей первожрицы спрашивать, ты же ей это поручил.
— Ладно.
Как и сказал Дормидонт, уже через минуту в конце улицы появился минивэн с логотипом японской телекомпании на борту. Он осторожно притормозил возле перевернутой тойоты, и из машины тут же выскочил оператор, наведя камеру на опрокинутую легковушку. Следом за ним из минивэна выпорхнула молодая японка. Прикрыв рот ладошкой она сначала сдерживала позывы рвоты (как я потом узнал, в тойоте были люди, которых убило атакой Дормидонта), но все же сумела взять себя в руки и, когда оператор навел камеру на нее, бодро затараторила что-то на японском. Надеюсь, все же что-то хорошее про нас. Приводить сюда телевизионщиков из России я посчитал идеологически неправильным — для развития Движения нам нужны местные кадры, что вступили в наши ряды.
Постепенно снимая все разрушения, парочка добралась и до нас. К тому моменту рядом со мной появилась и Света.
— Видео есть, монтируем. Через десять минут будет готово, — отчиталась она.
— Отлично. Переводчика нашла?
— Он с ними должен был приехать, — махнула рукой на телевизионщиков Света.
Вскоре выяснилось, что за переводчика была сама журналистка, что вела репортаж. На русском она говорила хоть и с ужасным акцентом, но понять ее было можно.
— Здравствуйте, господин Ор-рег! — как и многие японцы, девушка заменяла буквы «л» на «р» в русских словах. — Ир-ри к вам р-ручше обращаться воин света?
— Как вам удобнее.
— Воин света, скажите, что здесь происходит?
— Наглядная демонстрация серьезности нашего Движения. Мы захватили в плен одного из подручных Беккера и устроили засаду на тех, кто придет его выручать. Все они мертвы. А сейчас и этот, — слегка пнул я Челенджера, — последует за ними. И так будет с каждым, кто примкнет к Алану Беккеру и пойдет против Человечества!
После этого я активировал свои когти на правой руке и, надавив ногой Челенджеру на спину, чтобы не дергался, в один мах снес ему голову.
Внимание!
Вы убили существо Высшего порядка
Желаете присвоить его душу?
— Во имя мое, — сказал я слова-подтверждение.
В принципе можно было и мысленно это сделать, тут главное — осознанное желание. Только если мысленно проговорить, то еще и очки своей божественной силы потратить придется, что больше подходит для ситуации во время боя, когда кроме убитого врага есть еще и другие. А тут — вслух не только экономнее в плане траты своих сил, но и на камеру не грех поработать.
Тело под моей ногой рассыпалось, оставив после себя темные хлопья. Но и они за пару секунд растворились без следа.
— Вступайте в «Движение объединения»! Вместе мы победим!
Оператор выключил камеру, прекратив прямую трансляцию, а я снова стал обсуждать со Светой, как и где лучше разместить ролик засады на темных. Заодно решили открыть сайт и посмотреть, как члены Движения реагируют на мое выступление.
В целом народ был на подъеме. Число последователей Движения, как и ожидалось, стало набирать скорость прироста. Количество уже чисто моих верующих тоже пошло вверх. Но постепенно к этой новости в ТОП событий поднялась другая — огромный отлив на побережье японских островов. Что было явным предвестником цунами. И судя по тому, что вода отошла аж на четыре километра, волна, что обрушится на островное государство, грозила пройти его от края до края! Вот это уже не шутки. Особенно с учетом того, что такое явление было неестественным. Любое цунами предвещается землетрясением в море, а его не было! Я тут же заподозрил, что это «ответка» Беккера. Ведь если цунами смоет Японию, а потом еще и темный бог скажет, что это «цена» за сопротивление, то все движение тут же рассыплется как карточный домик! Мой текущий успех на фоне уничтожения целой страны покажется мелким и незначительным!
— Нужно предотвратить цунами любой ценой.
— Нужно предотвратить цунами любой ценой, — сказали мы со Светой одновременно и уставились друг на друга.
— Да, согласен, — спустя секунду замешательства от нашей синхронности, кивнул я. — Осталось придумать — как.
— Поставить барьер на его пути?
— У нас сил не хватит на все побережье, — отмел я предложение.
— Позвать других богов, чтобы помогли?
— И сколько откликнется?
— Японские — все. Все же у них здесь вся паства, без которой они сами погибнут.
— Хватит ли их? — засомневался я. — А если волна перехлестнет барьер? Какой высоты он должен быть?
— Я просто предложила, — сдалась Света.
У меня предложений пока тоже не было, и я решил для начала посмотреть на явление собственными глазами. Может и придет что в голову умное.
Если смотреть на карту город Гинован находится на левом побережье Окинавы, а нам нужно на правое. К тому же судя по сообщениям с сайта Движения — на правое побережье Хонсю — главного японского острова, где расположена столица Токио. Но проблемой это не стало. Там тоже уже были мои последователи, так что попали мы на берег всего в один шаг. И открывшаяся панорама действительно впечатляла воображение.
