густой кучерявой бородой.
— Да вот хочу в книгу дочь свою записать.
— Дочь? — мужчина поднял вопросительно бровь. — Откуда же она взялась?
— Не твое дело, служивый. Пропускай нас, — ответила Рада, проходя мимо стражников.
Алаяна поспешила за ней. Она шла и осматривалась. Двор был большой, ухоженный, чисто выметен, цветами украшен, которые вдоль дорожек и у теремов росли. Дорога от ворот вела к большому терему, слева и справа от которого стояли еще терема поменьше, все между собой переходами соединялись так, чтобы на улицу не выходить. За ними виднелись крыши каких-то строений. По двору ходили люди, все были заняты своим делом. Рада направилась вправо от ворот к простому дому, но достаточно большому. «Это приказной дом, здесь все дела решаются», — сказала Рада, когда Алаяна вопросительно посмотрела на женщину. Они поднялись на высокое крыльцо, вошли в дом, прошли в большую комнату, где вдоль стен стояли столы и лавки возле них. На множественных полках лежали какие-то книги, свитки. В комнате пахло бумагой, кожей, чернилами. В дальнем конце комнаты за отдельным столом у окна сидел мужчина лет сорока-сорока пяти, с серьезным лицом, сединой на висках, перед ним лежали какие-то большие книги, в которых он что-то писал. «Это старший приказчик, он же главный писарь», — успела шепнуть Рада Алаяне, пока они подходили к его столу. Рядом за соседним столом сидели еще трое мужчин, тихо переговаривались, чтобы не мешать писцу, листали бумаги.
— Доброго дня, Афанасий, — поздоровалась Рада, подходя к мужчине. — Не занят ли ты? Могу ли я дела с тобой порешать?
Мужчина оторвался от книги, посмотрел на Раду, потом перевел взгляд на Алаяну.
— С чем пришла? — его голос был густым, красивым, и сам мужчина был приятным на лицо. Добротная одежда подчеркивала его высокое положение.
— Хочу, чтобы ты дочь мою названую вписал в книгу.
— Дочь? — мужчина также поднял бровь, как стражник на воротах. — Откуда она пришла?
— Это родственница моя, своих родителей потеряла. Моя сестра Анфиса привезла ее недавно, вот я и решила назвать Алаяну дочерью своей.
Все мужчины уставились на девушку, в комнате наступила тишина. Вдруг за дверью послышались твердые шаги, потом открылась дверь и комнату вошел высокий крепкий молодой мужчина с русыми волосами, синими пронзительными глазами. Аккуратная густая борода добавляла ему возраста. Он прошел к столу, сел рядом с Афанасием, посмотрел на женщин и замер, вглядываясь в лицо Алаяны.
— Доброго дня тебе, Илья, — Рада поклонилась мужчине.
Алаяна посмешила тоже склониться, сразу же поняв, кто перед ней.
Мужчина молчал, не сводил своего пристального взгляда с Алаяны.
— Илья, вот наша Рада пришла, чтобы девицу Алаяну дочерью своей записать, — наконец проговорил Афанасий.
Мужчина словно отмер, перевел взгляд на Раду.
— Дочь? — спросил он.
— Да. Это моя родственница, родители умерли, одна я у нее осталась, если сестры моей Анфисы не считать. Хочу дочерью своей назвать. Я ее своему делу лекарскому научу. А еще она вязальщица отменная.
Мужчина вновь перевел взгляд на Алаяну, которая стояла чуть позади Рады и не могла двинуться с места или хотя бы слово сказать. Взгляд мужчины словно лишил ее жизни. Она стояла и смотрела на него, не в силах опустить взгляд.
— Так что скажешь, атаман? — спросил Афанасий. — Записать девицу дочерью Рады?
— Записывай, — наконец ответил Илья.
От его голоса у Алаяна по спине пробежали мурашки. Она сглотнула тягучую слюну и наконец опустила взгляд.
— Что расскажешь о себе? — спросил Афанасий. — Что я могу в книге написать о тебе. Когда родилась, сколько годков тебе.
Вместо девушки ответила Рада.
— Напиши, что родители ее в пожаре погибли. Жили они далеко отсюда, в селе Белогорка. Сестра моя Анфиса привезла Алаяну ко мне. Ей семнадцать исполнилось по зиме. Больше ничего писать не надо.
Мужчина кивнул, достал какую-то книгу, которая лежала на другом столе у него за спиной, открыл ее, нашел нужную страницу и стал скрипеть пером.
— Имя какое интересное, — хмыкнул один из мужчин, которые находились в комнате.
— Означает «Удача», — тихо ответила Алаяна. — Так отец меня назвал.
Атаман резко поднялся и вышел из комнаты. Афанасий закончил записывать сведения о девушке, потом кивнул.
— Я ее твоей помощницей записал, — сказал он Раде.
— Все? Мы можем идти? — спросила лекарка.
— Да. Доброго дня. Я к тебе сына пришлю, жена жалуется — голова у нее часто болеть стала.
— Хорошо, я приготовлю для нее настойку, — ответила Рада, потом кивнула Алаяне и направилась из комнаты.
Они вышли на улицу. У большого терема Алаяна увидела атамана в окружении мужчин. Среди них была еще женщина, одетая в нарядное платье, не похожее на платье местных женщин. Она держала атамана за руку, прижималась к нему, что-то говорила ему и улыбалась, заглядывая мужчине в лицо. Илья стоял, словно не замечая женщину. Его взгляд остановился на Алаяне. Женщина это заметила и ее лицо скривилось в злобной гримасе, от чего на душе Алаяны появился холодок.
— Кто это? — спросила девушка у Рады, когда они поспешили уйти оттуда подальше.
— Это ближники атамана. А девка — Марьяна, вдова Данислава, старого атамана. Уж слишком она вьется возле Ильи, совсем стыда не имеет, женой Ильи себя называет, хотя и не венчана с ним. Вот уже второй год живет в его тереме. Когда Илью атаманом выбрали, она не ушла из терема, не уехала к отцу, так и осталась здесь жить. А Илья слишком Данислава уважал, вот и не погнал Марьяну.
Рада покачала головой, ускорила шаг, чтобы быстрее уйти со двора. Алаяна шла следом и спиной чувствовала на себе тяжелый взгляд.
Глава 7
Рада и Алаяна зашли на торг, долго выбирали пряжу, накупили всего необходимого для рукоделия, нужное Алаяне бельишко сменное, потом отправились нагруженные покупками домой. Рада шла и молча хмурила брови, плохие предчувствия клубились в ее душе. Алаяна тоже была весь вечер задумчивой.
За ужином Рада проговорила:
— Алаяна, не советую тебе думать об атамане.
Девушка покраснела.
— Я не думаю, — тихо проговорила она. — Он же атаман, а кто я? Да и старше он меня почти в два раза. А еще у него Марьяна есть. Да и после Ивана я ни на кого смотреть не могу, никому не верю. И ты же сама знаешь — никому я такая не нужна, никто меня женой не возьмет, — совсем тихо закончила она.
Рада посмотрела на девушку, покачала головой.
— Время покажет, — ответила она.
* * *
Рада учила Алаяну всему, что знает сама. Девушка оказалась любопытной, впитывала знания, как песок воду.
