– Их Императорские Величества: Дэрриш Всеблагой и Лия Всемилостивейшая! – нараспев продекламировал герольд. – Славься Божественная Кровь!
– Славься!!! – грянуло так, что задрожали стены.
Разумеется, тут же в окна сквозь витражные стекла заглянуло солнце, огладив лучами малые парадные короны, тем самым создав блистающие ореолы вокруг императорских особ.
«Божественный предок, когда им надоест эта показуха?» – скривился про себя Император.
Собравшиеся в зале наместники почтительно склонили головы. Остальные присутствующие, рангом пониже, опустились на колени. Императорская чета взошла на тронный пьедестал, увенчивающий третий уровень Зала Совета, и заняла там полагающиеся им места. Телохранители застыли изваяниями неподалеку.
Большой Имперский Совет начался. Первый – со дня смерти Джейслана Второго Справедливого.
И, как заведено, начался он с представления ключевых участников. Порядок процедуры не менялся со времени созыва Первого Совета, который состоялся почти тысячу лет назад. Император повелительно кивнул герольду.
– Да пошлет процветания Единый провинции Ассен, да снизойдет мудрость на наместника ее.
Высокий лэрд Ассенийский поднялся на второй ярус и занял крайнее левое из стоящих здесь кресел.
– Да пошлет процветания Единый провинции Лавима, да снизойдет мудрость на наместника ее.
Шан Лавимы не спеша проследовал на свое место.
– Да пошлет процветания Единый провинции Эльма, да снизойдет мудрость на наместника ее.
Следующий глава провинции взошел на второй ярус…
«Каждый раз одно и то же! Неужели нельзя просто рассесться по местам и быстро, а главное, конструктивно решить возникшие проблемы!» – Увы, такие добродетели, как терпение, почтение к традициям и снисходительность, не были сегодня свойственны Его Императорскому Величеству.
– Боже, приснится же такое! Ну и тоска! – продублировал мысли Императора чей–то шепот неподалеку. – Когда же закончится эта тягомотина…
В глубоком ошеломлении Дэрриш скосил взгляд вправо. Трон рядом с Императором больше не пустовал. Его занимала девушка, одетая, согласно вышеупомянутому уложению «О проведении Большого и Малого Имперского Советов», в платье императорского черного цвета. Волосы оттенка красного золота собраны в высокую прическу и увенчаны малой императорской короной. Изящные пальцы унизаны кольцами–оберегами. Из других украшений – только платиновый медальон со знаком Единого – символ божественного избрания.
Да, сомнений быть не могло, Дэрриш видел сейчас свою беглую супругу. Император чуть повел затекшим правым плечом – судя по всему, действие окольцовывающей его Иланы усиливается со временем. Он стал способен видеть, слышать, а может, даже осязать высшие иллюзии. Верховный маг говорил о возможных последствиях ритуала иланения, но Император не предполагал, что они начнут проявляться подобным образом. Хотя, если принять во внимание последнюю встречу с призрачной Императрицей, чего–то похожего следовало ожидать.
После памятного бурного «свидания» ожоги на ладонях неделю сойти не могли. А недостойная невозмутимого воина и властителя привычка почесывать их о колени до сих пор не прошла…
– Да пошлет процветания Единый провинции Телен, да снизойдет мудрость на наместника ее, – ворвался в мысли Императора зычный голос герольда.
– Такая скукотища здесь постоянно или Ваше Императорское Величие устроили этот праздник в мою честь? – Лия повернулась к мужу и скорчила забавную гримаску.
– Все для вас, моя бесценная Императрица, – еле слышно процедил Император.
– Да уж, нет мне цены – вот все и стремятся заполучить по дешевке. – Девушка опустила взгляд на занимающего свое место наместника Тении.
Только муштра учителей, крепко вбившая еще в детстве дворцовый этикет, помогла Дэрришу сохранить подобающее случаю невозмутимое выражение лица. К сожалению, так же легко призвать к порядку скачущие, как бешеный волкодлак, мысли не удалось.
Еще в самом начале этой аферы Император с пристрастием расспрашивал Верховного мага о высших иллюзиях. Как рассказал тогда Эст, это есть некий слепок с личности, который ведет себя соответственно характеру, привычкам, устремлениям, благодаря чему иллюзии столь достоверны и труднораспознаваемы. Попутно Верховный маг изрекал еще много разных малопонятных слов, но это представление – основное, что Дэрриш вынес из того разговора.
– Да пошлет процветания Единый провинции Риана, да снизойдет мудрость на наместника ее.
Движения на нижнем ярусе не наблюдалось. Дэрриш удивленно окинул взглядом зал – отсутствие Велиссы им было замечено только сейчас – так Императора выбила из колеи его новоприобретенная способность.
От нижнего уровня ко второму стремглав помчались изумленные шепотки. Наместник может пропустить Большой Совет по очень веской причине. К такой приравнивалось, пожалуй, только нахождение при смерти. Все остальное преодолимо, а значит, не является оправданием. Но даже в этом случае глава провинции должен был прислать вместо себя доверенное лицо, имеющее бумагу с печатью Имперской Канцелярии и оттиском своего родового герба.
Согласно восьмому пункту все того же уложения «О проведении Большого и Малого Имперского Советов» отсутствие наместника на Большом Совете дает право другому благородному семейству этой провинции претендовать на власть. Разумеется, последнее слово в назначении за Императором, но…
Сколько интриг и покушений было замешено на этом пункте! В архивах Службы магического Дознания материалы по делам подобного рода уже в одну комнату не помещаются. Как раз только позавчера Дэрриш подписал главе дознавателей ходатайство на расширение служебных помещений. В сердце Дэрриша кольнуло беспокойство. Когда этим утром он покидал покои герцогини Рианской, с ней было все вполне благополучно. Да, настроение Велиссы оставляло желать лучшего, так как назавтра ей предстоял отъезд из столицы, но выглядела девушка, как всегда, великолепно.
– Да пошлет процветания Единый провинции Риана, да снизойдет мудрость на наместника ее, – неуверенно повторил герольд, бледнея и краснея попеременно.
«Что же могло произойти с Вел?» – Беспокойство нарастало, заставляя до боли стиснуть подлокотники трона.
– В порядке она, – шепнула Лия. И улыбнулась в ответ на изумленный взгляд. – Как пить дать хочет показательные выступления устроить. В этом вся Велисса.
«Что эта Избранная о себе воображает!» – Беспокойство разбавилось едким раздражением.
