Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 231
И отшвырнул вишню.
— Не бросай! — крикнул садовник, но поздно.
Раздался взрыв. Милли завизжала. Пахнуло жаром.
Горячая волна заставила их отпрянуть.
Земля перестала дрожать. Дор оглянулся. Из воронки поднимался дымок.
— Что это было? — спросил Дор. Он обнаружил, что держит в руке меч, и поспешно спрятал его.
— Особая вишня. Бамбуховая. Счастье, что ты не успел раскусить.
— Но как же на вишне в шоколаде оказалась бамбуховая вишня? — удивленно спросил Дор.
— Должно быть, перед нами сам король Руга, — шепнула Милли, — А мы не признали.
«Сам король!» — мысленно ахнул Дор.
Он всегда воображал короля Ругна похожим на короля Трента. С изысканными манерами, мудрым, властным, недоступным. Пройдя сквозь толшу восьми веков, сквозь бесчисленные сказки и легенды, образ древнего короля-волшебника обрел сказочное величие. А на самом деле Ксанф всегда встречал своих королей по уму, то есть по магическому таланту. Только могучий волшебник мог стать королем. Живой Ругн стоял сейчас перед путешественниками. Этот низенький и толстенький, простоватый, похожий на садовника человечек с мягкими манерами, с редеющими седоватыми волосами и потными подмышками — король!
— Это дерево… — бормотал Дор. — Он изменил вишню в шоколаде на бамбуховую вишню… Король Ругн умел волшебно изменять волшебные предметы в своих волшебных целях…
— Умел? — спросил король, подняв запыленные брови.
Дор все еще представлял себе историческую фигуру; он забыл, что здесь, в мире гобелена, король Ругн был живым и настоящим.
— Я… извини, государь… конечно, ты умеешь… простоя…
Он начал было кланяться, передумал, стал опускаться на колени, опять передумал и в конце концов совсем запутался.
Король положил крепкую дружескую руку ему на плечо:
— Утихомирься, воин. Если бы я желал поклонов, предупредил бы заранее. Я думаю, не титул, а талант отличает меня от других людей. А титул короля сейчас едва ли не звук пустой. Гвардия распущена, потому что негде ее разместить; в строительстве замка все время какие-то трудности. Так что я предпочитаю быть скромным.
Дор что-то промямлил в ответ.
Король внимательно посмотрел на Дора.
— Ты наверняка из Обыкновении, — сказал он, — хотя успел, кажется, немного познакомиться с Ксанфом. А юная госпожа, я думаю, из Западного форта. Тамошние жители умеют выращивать прелестные фрукты. А вот ты, сударь, — король перевел взгляд на Прыгуна, — подлинное чудо! Впервые вижу столь мощного прыгающего паука. Сударь, не замешано ли здесь колдовство?
— Ты назвал меня, жалкого паука, сударем? — протрещал Прыгун, — Это как-то не по-королевски.
— Что делает король, то и по-королевски, — ответил король, — И лучше всего, когда он правит по-королевски. Я вижу, твой голос переводит паутина, расположенная на плече у воина, — Ругн посерьезнел и от этого почти сравнялся с представлениями Дора о настоящем короле, — Очень интересно. Такой магии я здесь еще не встречал.
— Ты прав, государь, — поторопился ответить Дор. — Это волшебство, и немалое, но его трудно объяснить.
— Любое волшебство нелегко объяснить, — заметил Ругн.
— Он заставляет вещи разговаривать, — пришла на помощь Милли. — Камни и ветви не бьют его, а любезно с ним беседуют. И стены, и вода, и все такое. С его помощью мы и добрались сюда.
— Обыкновенский волшебник? — спросил Ругн. — Невозможное словосочетание!
— Но я уже сказал, что это трудно объяснить, — стал неуклюже оправдываться Дор.
К ним подошел какой-то господин. Плотный, в летах, с кривоватой улыбкой на лице.
— Что-нибудь интересное случилось? Я не ошибся, Ругн? — спросил этот господин.
— Ты не ошибся, Мэрфи, — ответил Ругн, — Кстати, давайте представимся друт другу как следует. Перед тобой волшебник Ругн, временно носяший титул короля.
Волшебник Ругн вопросительно посмотрел на Дора.
— А я… меня зовут Дор. Мой талант — общение с неодушевленными. То есть я умею разговаривать с камнями, со стульями разными…
Наступила очередь Милли.
— Меня зовут Милли. Я простая девушка из Западного форта. А талант мой… — Милли покраснела и стала страшно привлекательной, то есть ясно показала свой талант. — Талант мой — вызывать любовь в сердцах мужчин.
Пришел черед Прыгуна.
— Я прыгающий паук из семейства прыгунов. Прыгуном меня и зовут. А что я умею? Как и все наши — плести паутину.
— А я волшебник Мэрфи, — представился только что явившийся господин, — Мой талант? Я прямо-таки блестяще умею изменять в худшую сторону ход событий. Именно я мешаю Ругну проявлять его силу, и я же сражаюсь с ним за трон Ксанфа.
Дор ушам своим не поверил:
— Ты, враждебный волшебник, запросто находишься рядом с королем?
— Лучшего места и не придумаешь! — рассмеялся Ругн. — Мы соперничаем друг с другом, это правда, но наше соперничество касается только политики. Вне сферы политики мы ведем себя более сдержанно и аккуратно. Так принято среди волшебников. Кроме меня и Мэрфи в Ксанфе сейчас живет еще один волшебник. Но он не интересуется политикой, поэтому за власть соперничаем только мы с Мэрфи. Договор у нас такой: если я сумею возвести замок до окончания года, Мэрфи беспрепятственно уступит мне пальму первенства, то есть королевскую власть. Но если мне достроить замок не удастся, я отрекаюсь от престола. Атак как нет другого волшебника, способного стать королем, Ксанф погрузится в хаос. В хаосе и неразберихе Мэрфи, может быть, и сумеет стать первой фигурой. А пока мы поддерживаем дух дружественного соревнования. Это справедливо.
— Но… вы словно играете судьбой Ксанфа! — воскликнул Дор.
— Никаких игр, волшебник Дор, — важно покачал головой король Ругн. — Все очень серьезно. Но мы не отказываем себе в этой роскоши — быть благородными соперниками. Кто бы из нас ни победил, достойные правила ведения борьбы — прежде всего. Так и надлежит цивилизованном государственным особам.
Прыгун что-то протрещат. Паутина перевела:
— Но сражение нецивилизованных уже близко. Гоблины и гарпии собирают силы и готовятся уничтожить друг друга.
— О, ты выдал мой секрет, паук, — усмехнулся Мэрфи.
— Чему быть, того не миновать, — сказал волшебник Дор. — Ты хочешь сказать, что война между чудовищами — твоих рук дело?
— Никоим образом, волшебник, — возразил господин враг, — Вражда между гоблинами и гарпиями началась в глубокой древности и продлится, не сомневаюсь, еще не один век. А твой покорный слуга просто поспособствует тому, чтобы самое жестокое сражение началось в самое неподходящее для Ругна время.
— И где состоится это сражение, едва ли нужно гадать, — заметил Ругн, обращая свой взор на север, к недостроенному замку.
— Я надеялся сохранить это в тайне, — с легкой обидой в голосе произнес Мэрфи. — Неведение помешало бы тебе, Ругн, заблаговременно созвать войска для зашиты замка. Но наши милые гости продемонстрировали удивительную проницательность.
— Значит, на этот раз ты проиграл, — заметила Милли.
— Сглазил кто-нибудь, — протрещал Прыгун.
— Мой волшебный талант не защищен от влияния других волшебников, — стал объяснять Мэрфи, — И чем могущественнее этот другой, тем шире его воздействие. Если на моем пути возник какой-то незаурядный волшебник, я просто не мог не ощутить удара. И не так уж важно, каким именно талантом обладает этот некто. Каким-то ветром к нам сюда занесло еще одного волшебника. И мы еще не знаем, как его появление скажется на ходе событий…
Мэрфи угадал, сам того не ведая. Именно ветром, ветром заклинания Дора занесло в мир гобелена.
Мэрфи принялся рассматривать Дора.
«И чего он так смотрит!» — встревожился тот.
— Я бы хотел узнать тебя получше, сударь, — сказал наконец Мэрфи, — Предлагаю тебе поселиться у меня. Живи сколько хочешь, пока не соберешься в обратный путь. А может, замок скоро построят, и мы все переберемся туда. Замок — более надежное укрытие от чудовищ. Для нас сюрприз, что в Ксанфе нашелся еще один волшебник.
— Государь? — протрещал Прыгун, испытывая, кажется, некий трепет перед этим словом.
— Но вы же враг! — возразил Дор.
— Ступай с ним, — успокоил его Ругн. — В моем домишке все равно всем не поместиться. Барышня погостит у моей жены, а паук, осмелюсь заявить, проживет и на дереве. Дор, уверяю тебя, Мэрфи не причинит тебе вреда. Он имеет право, согласно законам нашего соперничества, выяснять значение новых элементов. Особенно если они служат на пользу мне, его конкуренту. Я имею такое же право по отношению к его союзникам. А вечером милости прошу на ужин.
Несколько сбитый с толку, Дор отправился следом за Мэрфи.
— Ничего не понимаю, господин волшебник, — признался он. — Похоже, вы с Ругном просто друзья.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 231
