Плотные массы вещества, выброшенные из стеклящихся разрывов, были подхвачены иссиня-черными потоками магии, закрутившими их вокруг лесного гиганта, как в водовороте. Уолт не мог этого увидеть, но видел, будто знание поступало в мозг, минуя чувства. Может, это была Сила Ожерелья.
Несколько мгновений — и в водоворот неоформленной материи из стеклящихся разломов, свернувшихся в нечто напоминающее раковину улитки, начали падать багровые капли антивещества. И только магические поля, созданные заклятиями Ожерелья, спасли Диренуриан от неминуемого взрыва, который стер бы его из действительности навсегда. Окруженное ионным газом и запертое магнитными полями в своего рода «бутылки», антивещество погружалось в вещество, а в местах падения багровых капель начинали зарождаться воронки торнадо, втягивающие в себя дробящий ноги-корни воздух. Темные столбы вдруг выбросили из воронок пламя, скрученное ветром в тонкие жгуты. Они несли в себе такой жар, что перед ними расступалась реальность, оставляя полосы Пустоты. Вырываемые из тела гиганта деревья, дендоты, карлу и элементали, носящиеся в нисходящих потоках вокруг гиганта, попадали в эти жгуты и тут же испепелялись, не оставляя после себя даже пепла. Огненные жгуты поднялись до высот головы гиганта, коснулись опускающихся лепестков… Октариновые волны ударили по пламени, черные Духи стремительно набросились на жгуты. И пламя исчезло! Магия розы столкнулась с магией Ожерелья и победила!
Но Ожерелье еще не показало всей своей Силы. Ожерелье слушалось того, кто отдавал ему часть своей ауры, а Уолт не хотел, чтобы к степям Границы добавилась стеклянная пустыня. Поражен должен был быть только лесной гигант! Ожерелье постепенно, не сразу пускало свои энергии в ход, ограниченное волевым решением активатора. Оно было создано, чтобы уничтожать огромные площади бытия, и, решая задачу узкого истребления в малом пространстве, медлило, приспосабливаясь под задачу. Эти действия Ожерелья вызывали у Намина Ракуры противоречивые чувства. Артефакт был инструментом, рукотворным инструментом, но вел себя так, будто владел хоть и куцым, но интеллектом. Чем же является Рубиновое Ожерелье Керашата на самом деле? Что убог подарил Равалону? Может, кусочек своей разрушительной сути?
Устойчивый водоворот образовался вокруг торса лесного гиганта, вовлекая в свое вращение не только ноги-корни, но и землю под ними. Можно было не сомневаться: все, что составляло ноги гиганта, раздроблено настолько, что только тяжесть воздушных масс и вещества не давала ему рухнуть. А торнадо, крутившиеся с бешеной скоростью, уже достигли груди гиганта, сталкиваясь с октариновыми лепестками. Из темных воронок вдруг выскользнули лучи, такие яркие, будто внутри извивающихся столпов возникли небольшие Солнца. И эти лучи света пробили лепестки, как нож бумагу, и устремились к пестику, из которого продолжали появляться Призраки Гибели. Черные Духи на лепестках бросились к лучам, но по ним ударили светлые протуберанцы, и Призраки распались черными клочьями.
Уолт мысленно ахнул. Некромагам не одну жертву надо было принести, чтобы изгнать одного Призрака Гибели обратно в области некробытия, и принципом меньшего зла было не обойтись. Да, велика Сила Ожерелья, необычайно велика.
Лучи света скрестились на пестике розы. И в тот же миг лепестки окончательно накрыли тело лесного гиганта, погребая под собой торнадо. Лесная магия своей формой удерживала колоссальные объемы Силы, как плотина удерживает бурную реку, и теперь вся эта Сила беспрепятственно обрушилась на заклятия Ожерелья Керашата. Отголоски сцепившихся Могуществ докатились до Уолта, Щит лопнул, не выдержав, Намина Ракуру закрутило, он чуть не выпустил из рук Ожерелье и не лишился всех элементалей Воздуха, разлетающихся подальше. Ухватив одного из них и вложив немало энергии из ауры, чтобы тот мог в одиночку удерживать мага на лету, Уолт восстановил Щит и взглянул на две сошедшиеся Силы.
В этот момент Ожерелье нанесло основной удар. Растаяли магнитные «бутылки», удерживающие антивещество, материя начала аннигилировать, высвобождая исполинскую энергию, усиленную колдовскими полями. Мощный взрыв, вырвавшись из водоворота, черным языком пламени ударил в небо. Его напору ничто не могло противостоять, поток Силы Леса был сметен в мгновение ужасающим напором, реальность возле черного пламени начала таять, бытие истончалось, переходя в свою противоположность.
Уолт мог бы погибнуть, находясь так близко к полностью активированному Заклинанию Ожерелья, но Ожерелье окутало черное пламя стеклящимся пространством, рождающим из себя все новые и новые измерения, уходящие в ненасытную топку черного жара и сдерживающие его распространение. Только лесной гигант, только он должен погибнуть. Ожерелье знало это — и старалось выполнить приказ.
Время потекло своим ходом, вернув Намина Ракуру к нормальному восприятию. Маг заморгал, сглотнул. Невозможно было поверить, что совсем рядом распадается материя бытия, что само бытие исчезает, оставляя после себя ничто. Магия… Магия — это ужасно.
Все завершилось так стремительно, что Уолт чуть не пропустил окончание действия. Стеклящееся пространство начало быстро съеживаться, сжимая черное пламя и то, что было лесным гигантом. Несколько секунд — и только черная точка в стекле висит в воздухе, еще секунда — нет и ее. И растянувшаяся территория раскуроченного леса с пустой километровой зоной внутри на месте лесного гиганта напоминала о нем.
Пора заканчивать задание.
О карлу можно не беспокоиться, ставить энергетические Щиты они не умеют. Такого рода заклятиям Защиты обучают только в Школе Магии, а Лесные эльфы в ней никогда не учились. Буйство энергий должно было надолго их вырубить, а развороченный Эфир пока не давал возможности открывать прямые порталы сюда. Карлу не станут проблемой.
Тогда за Вадларом и вместе с ним за ящиком.
Он спустился на холм и застал Фетиса за разглядыванием верхней части туловища смертного, которое покоилось на золотистых лепестках. Мечей в руках Живущего в Ночи уже не было.
— Кто это? — спросил Уолт.
— Вот и я думаю: «Кто это?» — протянул Вадлар. — Кстати, это ты локальный конец света устроил? Вижу, тебе моя удача пригодилась. С тебя секс… э-э-э, в смысле не прямо с тебя, а в смысле обеспечения тобой секса для меня. Не подумай ничего лишнего…
Уолт присел, окинул взглядом побледневшее, но по-прежнему будто дышащее свежестью лицо, оттянул нижнюю губу, рассматривая острые зубы, быстро глянул на Вадлара, сравнив его нос с носом смертного, откинул с ушей льняные волосы.
