Нам предстояло лишь определить, в ком — учителе, ученике или равном себе — нуждались лично вы, мистер Малфой. Путем расспросов удалось довольно быстро выяснить, что желание выпендриваться у вас резко снижается, когда вы отвечаете за кого‑то более слабого, чем вы сами. Это соответствовало уже сложившемуся у нас представлению о вас как о прирожденном лидере. Вы заинтересовали меня как будущий преподаватель школы, которую я возглавляю, мистер Малфой, и, должен сказать, вы превзошли мои самые смелые ожидания! Вы очень точно понимали разъяснения Джеффри и не ленились повторять их мне раз за разом! Поверьте, не у всякого хватает на это терпения!.. Не сомневаюсь, вы, как и все наследники высокородных фамилий, прекрасно знаете по крайней мере французский и немецкий языки. Я официально приглашаю вас с первого сентября этого года начать преподавание французского в школе, которую я возглавляю! Обычно молодых людей не радует перспектива сменить полевую работу на школьные кабинеты, но вы прошли Туннели и, по–моему, будете рады спокойной и интересной работе.
Впрочем, при желании вы можете не спешить начинать педагогическую деятельность! Джеффри и Корвин высоко оценивают ваши успехи в магловских и волшебных боевых искусствах, но начать преподавать эти предметы вам позволят лишь после того, как вы три года отработаете мракоборцем и параллельно отучитесь в боевке этот срок.
— Мистер Гольдфарб, запомните раз и навсегда, — Драко затрясло от бешенства, — после окончания принудиловки я из Министерства уволюсь и ни служить мракоборцем, ни преподавать в вашей школе не собираюсь!
— Мистер Малфой, — ответил тот очень спокойно и дружелюбно, — в вас сейчас говорит обида на меня, и это вполне понятно. Но если вы все же передумаете – даже несколько лет спустя – обращайтесь ко мне! Вы можете стать очень хорошим учителем, и я с удовольствием приму вас на работу!
Юноша вновь хотел ответить отрицательно, но неожиданно заговорил Фиск:
— И, мистер Малфой, напоминаю вам, что пока ваша принудиловка не закончена. Занятия боевки — «Д» начнутся в первый же рабочий день, и вы обязаны на них присутствовать! Я непременно поставлю вас драться с Тони, — надеюсь, таким образом вам нетрудно будет выразить ему все, что вы о нем думаете. И я сам прослежу, чтобы Тони не использовал ни одну из своих восточных штучек: бокс – это искусство, и его нужно уважать!
Драко хотел уже закончить неприятный разговор и направиться к дверям, но все же не удержался и спросил:
— А вам не кажется, что нехорошо злоупотреблять чужим доверием, мистер Гольдфарб?
— Кажется, мистер Малфой, но другого выхода мы не видели. Вас нужно было как можно быстрее научить всему необходимому на войне, а именно такой способ наиболее эффективен.
— А если бы я заподозрил неладное, решил навестить Сэма в Отделе Тайн и выяснил, что такой сотрудник там не работает?
— Выражаясь языком Хогвартса, вы заработали бы баллы для нашего с вами факультета, мистер Малфой, — я ведь тоже учился в Слизерине. В нынешней непростой жизни полезно руководствоваться девизом: «Доверяй, но проверяй!»
Юноша криво улыбнулся, кивком простился с собеседниками и зашагал к дверям, с трудом продираясь сквозь шумную, веселую толпу.
— Увидимся в боевке, мистер Малфой! – крикнул Фиск ему в спину.
Драко вышел из актового зала и направился к лифту, кипя от возмущения. Юноша прекрасно понимал, что Гольдфарб не сказал ему всей правды. Легилимент и окклюменист, который связан с разведкой и ежедневно в течение многих лет накладывал на себя чары, препятствующие запоминанию его внешности, наверняка помогал условно–досрочнику отнюдь не из природного гуманизма, а потому, что хотел разобраться, не представляет ли тот опасности для нынешних британских властей. Интересно, многое ли Гольдфарб смог прочесть в мыслях своего подопечного?
Драко было так тошно, что он сам удивился. Юноша, стараясь сохранять объективность, напомнил себе, что также намеревался использовать задохлика из Отдела тайн как информатора. Гольдфарб оказался умнее и опытнее, только и всего… Драко пытался подбодрить себя любимыми словами Снейпа: «О поражении горюют только слабаки. Сильные анализируют причины своих неудач, делают из них верные выводы и в конечном итоге радуются тому, что пережили испытания, способные уберечь от ошибок в будущем…»
Но даже эта замечательная фраза сейчас не помогала. Юноша испытывал отчаянную ненависть и к начальничку, и к Фиску, и к Гольдфарбу – к мерзким нищебродам, которые считали – и основания для этого у них имелись — высокородного наследника Малфоев и Блэков полным идиотом…
— Ты тоже с праздника ушел, Малфой? – от мрачных размышлений Драко отвлек знакомый голос.
Прямо перед юношей стоял Джош Трентон со странно покрасневшими глазами, вышедший из одного их узких боковых коридоров. Юноша закусил губу, недовольный тем, что, погрузившись в свои нерадостные мысли, даже не заметил приближение заместителя Эрика, — точнее, уже не заместителя…
— Да, — ответил Драко коротко, надеясь, что надоедливый собеседник уйдет.
— Я вот тоже не могу, — Джош, однако, явно обрадовался возможности поговорить. Я слова со сцены произносил правильные, но не верил им ни на кнат. Не знаю я, как жить, когда Эрика нет! И радоваться этому не буду…
Трентон грязно выругался сквозь зубы.
— Ты любил Эрика? – негромко спросил юноша, удивляясь сам себе.
Джош внимательно взглянул на собеседника, хмыкнул, но ответил очень серьезно:
— Да, но не в том смысле, который ты имеешь в виду. Я же говорил: мы многие годы вместе воевали. А воевать рядом с Эриком – все равно что за каменной стеной. Он и сам очень много знал и умел, и научить мог замечательно, и прикрывал ошибки всех своих напарников. Эрик был смелым, но осмотрительным, везучим и веселым – а эти качества очень нужны на войне. Я вижу, ты тоже о нем горюешь, но ты Эрика и не знал почти, а я…
И такая бесконечная тоска прозвучала в голосе Трентона, что Драко стало не по себе.
— Скажи, — спросил он, осторожно подбирая слова, — а Эрик был женат? Дети у него есть?
— Девушка у Эрика была, — ответил Джош безнадежно, — Кристина Уэнтворт, она на радио работает. Ребенка они решили завести после свадьбы, а жениться Эрик хотел только после того, как помирится с родными. Фон Штроссербергеры ведь не приняли выбор сына, поставили перед ультиматумом: или они, или служба в британском Департаменте мракоборцев. Эрик выбрал работу, и родичи с ним несколько лет вообще не общались, только в последние годы немного оттаяли. Он собирался свадьбу устроить, когда с Затейником разберемся. Кто же знал, что так все повернется?.. Большинство фон Штроссербергеров Гриндевальд уничтожил, так что Эрик – последний в роду. Братьев и сестер у Эрика тоже нет…
