И в горе, и в радости

Как оказалось, идти назад через весь парк нам не надо было. Так как имелась короткая дорога, которая выходила не к центральному входу в парк, а так скажем, к запасному. И там нас ждал экипаж, быстро доставивший меня с Адером на постоялый двор.

Поднимаясь на этаж, где были наши комнаты, я ждала, что муж поведет меня к себе, но вместо этого он остановился возле нашей с Жустин комнаты. Но я все еще не верила, что он просто так уйдет и даже не поцелует на прощание. И баннерет поцеловал... руку. После чего, пожелал спокойной ночи и открыл дверь, тем самым показывая, чтобы я заходила в свой номер.

Оказавшись внутри, я лишь чудом удержалась, чтобы громко не выругаться. Вот это облом. Сейчас я, как никто другой, понимала тех парней, которым после множества соблазнительных улыбок и многообещающих взглядов, в конечном счете, предлагали остаться друзьями. И да, яростного проявления захвативших меня эмоций не было лишь потому, что мой взгляд упал на безмятежно спящую Жустин. Чтобы там не произошло между нами с Адером, она в этом не виновата. Точнее – не произошло. Вот только кто бы мне объяснил, в честь чего птица обломинго решила свить гнездо у меня на крыше и почему все так сложно. Возможно - это как-то связано с местными правилами и традициями, а так как я их не знаю, то делаю что-то не то, или не так. У кого бы узнать?

Вместе с возникшим вопросом мой взгляд вновь упал на спящую молодую женщину. Нет, у бывшей любовницы Ок’Тарнер, насколько бы мы с ней ни подружились, я не буду интересоваться, почему муж не целует меня и не тащит в кровать. Ведь я четко вижу желание в его глазах, да и сама демонстрируя, всеми возможными и доступными способами, мою благосклонность. Значит, остается только Гвида. Вот только идти искать и будить старую знахарку посреди ночи я не стала. Все равно сегодня уже момент упущен. Ну что же, поговорю с ней после завтрака. Откладывать в долгий ящик этот вопрос я была не намерена.