Воцарилось молчание. Драко с изумлением обнаружил, что сидит за кухонным столом и пьет кофе из неведомо откуда взявшейся кружки. Котик устроился напротив и смотрел на собеседника с нескрываемым сочувствием.
Через несколько минут Лайонел все же рискнул нарушить окружавшую их тишину и негромко спросил:
— Но с тех пор прошло почти полтора года. Я, конечно, не так хорошо знаю свойства зелий, как Снейп, но, по–моему, Амортенция давно уже должна была покинуть твой организм…
— Так оно и есть, наверное, — юноша зло рассмеялся, — но с психологической зависимостью все сложнее… Я, когда из Флер‑де–Лис вышел, радовался до безумия! Если бы я знал, что меня в Министерстве ждет, то, конечно, восторг мой исчез бы напрочь, но в первый вечер после освобождения я чувствовал себя королем Вселенной! Надел самую дорогую мантию, самые броские драгоценности и отправился в очень приличный бар – денег на хороший ресторан мне уже не хватало, но всем прочим об этом знать не полагалось. Выглядел я тогда совсем неплохо, ожогов еще не было, так что на незнакомцев производил приятное впечатление. Познакомился я с девушкой – порядочной, заметь, и очень симпатичной! – и после недолгой беседы она пригласила меня к себе. Я так и не понял, узнала она меня или нет, но большинство людей ценят богатство и положение в обществе выше незапятнанной репутации… Как бы то ни было, мы очень мило провели время, но когда моя случайная знакомая заснула, меня скрутило по–настоящему. Я лежал рядом с ней и боролся с отчаянным желанием разыскать нелегального торговца Амортенцией – их ведь всегда много в Лютном переулке, — купить дозу, принять ее и повторить с этой девушкой все то же самое, но совсем с иным настроением… Я поднялся с кровати, оделся, вышел на улицу и трансгрессировал домой – до сих пор не понимаю, как я тогда смог удержаться… — Драко вцепился пальцами в край стола с такой силой, что ногти побелели. — С тех пор я больше не рискую. Снейп сказал, что тяга к зелью пройдет, когда я влюблюсь по–настоящему, а к тебе, ты извини меня, пожалуйста, я совсем ничего не чувствую. Надеюсь, для тебя это было просто случайным приключением…
— Случайное приключение?! – Котик горько усмехнулся. – Я люблю тебя с того момента, как впервые увидел, – ты тогда стоял в дверях нашего кабинета и очень нагло на всех смотрел. Я не верил, что смогу когда‑нибудь влюбиться вновь – и так глупо влип… Наверное, сейчас лучше было бы солгать тебе, но я не хочу отрекаться от своих чувств…
— Ты действительно влюбился в меня с первого взгляда?! – спросил юноша с явным любопытством. — А что ты при этом чувствовал? В книгах описания влюбленностей выглядят очень слащаво, и в них совершенно невозможно поверить…
Лайонел немного смутился:
— Не знаю… Это трудно объяснить… Просто я понял, что ты – абсолютно незнакомый мне парень, о котором я не слышал ничего хорошего, — вдруг стал очень важной частью моей жизни. Я часто думал о тебе, волновался, когда ты влипал в передряги, хотел… — он закусил губу.
— Повезло тебе, что никто из Зверинца не догадался о твоих чувствах!
Котик искренне удивился:
— Да они все поняли с самого начала! Хотя я и не скрывал этого, в общем‑то! Только ты ничего не замечал, поскольку у тебя слишком много проблем, чтобы обращать внимание на кого‑то еще…
— И даже Песик к тебе не цеплялся? – слова собеседника не укладывались у Драко в голове. – Или вы с ним… Но тогда он, наоборот, должен был возмущаться! Или вы вместе… — юноша умолк, окончательно сбитый с толку.
— Нет, с Шоном мы просто коллеги! Для меня он слишком громко и часто кричит. Кстати, почему ты решил, что… А, тебя ввело в заблуждение то, что мы работаем в связке! Но ведь, по–моему, давно известно, что совместно творить магию могут и чародеи, не испытывающие друг к другу никаких чувств, а супругам и любовникам это удается не всегда…
— Но хоть какое‑то взаимопонимание для связки необходимо!.. Вот уж никогда бы не подумал, что Песик может воспринять чью‑то…
— Любовь к мужчинам? – Лайонел иронично улыбнулся. – О, нейтрализация Шона заняла немало времени! Поначалу он, по–моему, вообще боялся сидеть со мной в одном кабинете – то ли беспокоился, что может от меня заразиться неправильными сексуальными предпочтениями, то ли опасался, что я возжелаю заняться с ним любовью прямо на рабочем месте… Но такое отношение имело и свои плюсы: Песик, хоть и пытался это скрыть, меня явно побаивался и потому прислушивался к моему мнению. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но во время войны с Волдемортом мы с Шоном однажды отправились на самый обыкновенный целевой выезд, а попали на конспиративную квартиру Пожирателей смерти, насквозь пропитаннную враждебной к незваным гостям магией. Так уж получилось, что нас с Песиком хозяева загнали в угол, — точнее, в туалет. Стены мы пробить не могли, да и пользы это никакой бы не принесло, создание Патронусов было заблокировано, как и возможность трансгрессии, а хозяев оказалось человек десять против нас двоих. Единственной – да и то слабой – надеждой на спасение для нас оставалось создание связки… Труднее всего было объяснить Шону, что для этого вовсе не нужно заниматься сексом… Как же Песик, бедолага, обрадовался, когда это понял! — Котик снова улыбнулся.
На некоторое время в кухне снова воцарилась тишина. Драко немного поборолся с любопытством, но в конце концов плюнул на хорошие манеры и спросил:
— Ты не стал священником именно потому, что предпочитаешь мужчин?
— Да, — Лайонел сразу посерьезнел, – и мне понадобилось немало времени и сил, чтобы принять собственный выбор… А разве ты не знаешь эту историю? По–моему, о ней все Министерство сплетничает по–прежнему…
— Я не сплетничаю со всем Министерством, видишь ли…
— Ну что ж, — Котик слегка улыбнулся, — тогда действительно нужно исправить это досадное упущение!.. Понимаешь, волшебники, исповедующие христианство, из‑за Статута о секретности не могут быть искренними со священниками–маглами, поэтому среди служителей Божьих уже много веков есть маги, и их жизнь очень непроста. Во всех городах и деревнях Англии, за исключением Хогсмида, чародеи и простецы живут рядом, так что пастору–волшебнику приходится общаться и с теми, кто не способен творить магию. Это накладывает очень жесткие ограничения на повседневную жизнь священников–чародеев, поэтому найти жену им непросто. Девушке, выросшей среди обычных волшебников, трудно привыкнуть к тому, что бытовая магия ей, ее супругу и детям фактически запрещена, а маглорожденным, наслаждающимся своими новыми возможностями, так же нелегко опять от них отказаться… Выйти замуж за священника волшебница может или по очень большой любви, или если искренне верит в Бога, и встретить такую девушку нелегко…
