Робин Хобб - Странствия Шута

Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 238

Я находил время ездить в Баккип и часто бывал в нескольких тавернах, где собирались моряки. Я нашел тех, кто приплыл из самых дальних мест от Баккипа, и расспрашивал их о любых новостях о месте, называемом Клеррес. Трое слышали о нем, но только один утверждал, что посещал тот далекий порт. Он был тогда мальчиком, одно из его ранних плаваний. Словоохотливый старик приложил все силы, чтобы поведать мне о ближайших портах, но время, суровая жизнь и много рома подорвали его память.

– Плыви к Пряным Островам, – сказал он мне. – Там есть народ, торгующий со Служителями Белого Острова. Они укажут тебе верное направление.

Крошечная зацепка, тем не менее, придала форму грядущему путешествию.

Я чувствовал облегчение, что мои навыки убийцы больше не принадлежат моему королю. Я даже сказал об этом Дьютифулу на частном обеде как-то вечером в комнатах Чейда. Мой старый учитель безучастно выбирал кусочки еды, пока наш король объяснял, почему он решил открыть нас для общества.

 – Я знаю, что тебе было неловко, Фитц, но твой статус требовал соответствующих покоев. И сын династии Видящих не должен шнырять в потайных коридорах и шпионить за своими людьми, – со вздохом он положил вилку и устало мне улыбнулся. – Фитц, хватит с меня секретов. Посмотри, куда они нас привели. Подумай, как они покорежили детство Шайн и Ланта, и уж не говоря о тебе. А их встреча, пока они не знали о своем родстве, чуть не привела к непоправимому.

Я медленно жевал, уставившись в тарелку, размышляя, откуда он об этом узнал, и надеясь, что смысл его слов ускользнет от Чейда.

 – Подумай о своей короне и о последнем письме моего отца тебе, годами спрятанном и известном только Чейду. Если бы он погиб во время войны Красных Кораблей, никто бы не узнал о воле Верити в отношении тебя.

Я посмотрел на улыбчивого кивающего Чейда и задумался, что еще он мог знать и теперь забыл, какие ключевые кусочки истории Видящих никогда не будут им раскрыты? Мне хотелось понять, как Чейд воспримет такой упрек, но он, казалось, был полностью сосредоточен на сортировке горошин в своей тарелке на две отдельные кучки. Он почувствовал мой взгляд и поднял глаза навстречу. Его левое веко медленно упало и снова поднялось. Я перестал жевать. Он мне подмигнул? Или это следствие провисания мышц его лица? Наши взгляды встретились, но зеленые глаза были непроницаемы, как морская гладь.

Дьютифул все еще говорил.

– Я знаю, что Шут тяжело это перенес, но думаю, это было мудрым решением. Может быть, он никогда не будет таким же веселым, как когда-то лорд Голден, зато он больше не съеживается в темноте. Наверняка это для него лучше, чем прятаться в темной старой берлоге Чейда.

 – Что станет с теми комнатами?

 – О, постепенно мы передвинем гардероб в покоях леди Тайм и восстановим двери. Леди Розмари начала наводить там порядок. Она сказала мне, что там есть вещи, с которыми нужно обращаться аккуратно. Спешки нет. Пустая комната или пять в этом просторном старом замке - не такая большая забота, как дракон в Бернсе. Вы думали, что можно сделать с драконом Балипером?

 – Я был бы рад помочь разобрать старое логово. Розмари права, когда говорит, что там есть вещи, от которых нужно избавиться с большой осторожностью. Я пригляжу за некоторыми из них.

И много вещей, которые мне очень пригодятся. Я уже планировал сделать это как можно скорее, у меня есть возможность использовать несколько входов в потайной лабиринт. Но сейчас было не время об этом размышлять, чтобы Дьютифул не разгадал течение моих мыслей. Я придал лицу задумчивое выражение.

 – Что касается твоего дракона, что ж, его всегда можно убить. Но так как он может говорить с некоторыми людьми, и так как у него есть родственные связи с драконами Кельсингры, это было бы не лучшим решением.

 – И вправду, это последнее средство. Если бы мы убили его, мои герцоги сочли бы это слишком простым решением. Прямо сейчас я запретил любые военные действия против любого дракона.

 – Что ж, тогда единственный выход - обращаться с ним, как с невоспитанным гостем. Выбери, что ты ему дашь, предложи это открыто и надейся, что ему будет достаточно. Не позволяй ему чувствовать себя слишком комфортно. Надейся, что он останется совсем ненадолго, – я пытался найти свежее решение. – Сравни фермы, которые драконы разграбили, с теми, которые не тронули. Найди условия, которые они предпочитают, и не создавай их.

 – Они едят слишком много, – прошептал Дьютифул в ужасе.

 – Слишком много, – неожиданно согласился Чейд. Мы оба повернулись к нему. Его глаза ярко горели от гнева. Он посмотрел прямо на меня. – В этой курятине слишком много розмарина! Я не могу ее переварить. Что может быть хуже, чем ученица повара, считающая, что она знает лучше, чем хозяин! Бестактная! Вот она какая!

 – Лорд Чейд, это не курятина, а хорошая оленина. И я вообще не чувствую в ней розмарина, – мягко ответил Дьютифул на его жалобу, но это не имело смысла.

 – Пфф! – Чейд оттолкнул тарелку в сторону, приподнялся и ткнул в меня шишковатым пальцем. – Мой мальчик согласился бы со мной, я уверен. Ему никогда не нравилось, как она подливала масло в огонь, нет, только не Фитцу, – он медленно оглядел комнату. – Где Фитц? Где мой мальчик?

 – Я здесь, – безнадежно ответил я.

Он перевел взгляд обратно на меня.

– О, что-то я сомневаюсь, – ответил он. Медленно отпил глоток вина. Усаживаясь обратно, он снова посмотрел на меня и добавил: – Я знаю своего мальчика. Он бы знал, в чем его долг. Он бы ощутил шпоры. Его бы уже давно здесь не было, так-то.

Я улыбнулся и похлопал его по руке.

– Импульсивный мальчик, который бегал по замку Баккип с обнаженным мечом. Его, и правда, уже давно здесь нет, лорд Чейд.

Чейд вздрогнул. На секунду его зеленые глаза встретились с моими. Затем он бессмысленно улыбнулся.

– Тем лучше, – вздохнул он медленно, – хотя иногда мне его не хватает.

В этом сне все было омерзительным. Я находилась в ужасном месте. Вокруг бродили животные без шкур. Они  выглядели также, как выглядит олень, подвешенный на крюк в погребе после того, как из его туши вытекла кровь, и охотники содрали кожу с мяса. Не знаю, откуда мне такое известно, ибо я никогда не видела ни охоты, ни оленей, подвешенных на крюки. Животные были темно-красными, багровыми и розовыми с проблесками белых мышц. Но хуже всего выглядели их пристальные глаза. Они не мигали.

Мужчины и женщины на улицах ходили в шкурах животных. Это казалось абсолютно неправильным, хотя народ в Вортлтри считал такое самым обычным делом. Над водой большая морская птица, раскинув белые крылья, призывала нас поторопиться. Они заставили меня идти.

Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 238