Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
— Я могу быть чем-нибудь вам полезен, мисс…?
— Табрет, сэр! Кошечка у меня убежала, совсем домашняя, рыженькая, Кэтти звать. Такая озорная! Но от дома она не отходила, нет, а тут второй день не видно. А булочникова-то жена, Ванда, говорит, что собаки кого-то гоняли вечером, я и забеспокоилась. Где моя Кэтти? Совсем домашняя, ласковая, а уж игрунья-то какая! Я ее с вот такусенького котеночка выкармливала. Вот и соседка моя…
Принятая роль вела Лаванду, подсказывая слова и направляя движение. Остановивший ее человек (средних лет мужчина, немного похожий на священника), внимательно и терпеливо слушал болтовню белой, очень к месту вставляя всяческие «О!» и «Гм…».
— Давайте, я помогу вам найти вашу кошку? Я здесь всех знаю, вдруг кто-то взял ее в дом. Знаете, где находится начальная школа Римпляка?
— Конечно, знаю! Мой племянник учился там, прежде чем сестра переехала в Клетсмок. А ведь говорили добрые люди…
— Замечательно! — мужчина невозмутимо улыбнулся. — Тогда приходите туда завтра, ближе к вечеру. Спросите Дэрика, просто Дэрика. Вам меня любой покажет.
Немного путано и излишне многословно, мнимая мисс Табрет стала благодарить добровольного помощника. Дэрик слушал, благосклонно кивал, но разговор больше не поддерживал (с белыми он умел управляться мастерски). Острое чувство опасности не позволяло шпионке усложнить игру, отклонится от образа. Собственная личность Лаванды Килозо спряталась за сложными масками, превратилась в стороннего наблюдателя, когда ей удавалось перевоплотиться настолько глубоко, даже родная мать начинала сомневаться, с кем разговаривает. Лаванда больше не притворялась одинокой чудаковатой белой, она БЫЛА ей во всем — в жестах, походке, манере речи.
— До завтра, мисс Табрет, до завтра!
И фальшивая горожанка поспешила домой, радуясь помощи в поисках несуществующей кошки.
Уже поздно вечером, одолев немалый путь и совершив множество бессмысленных, ритуальных действий, Лаванда попыталась понять, что на нее нашло. Игнорировать интуицию было нельзя: последний раз подобный мандраж позволил ей выпутаться из отношений с каштадарским «хозяином дома», оказавшимся на поверку редкостным извращенцем. Белая уселась на полу в позе медитации и попыталась воскресить в памяти образ Дэрика. Суматошные обрывки мыслей медленно растворялись в океане абсолютного покоя, а на поверхность сознания выступал тихий шепот Источника, чувство настоящего мага. Умение видеть вещи такими, как они есть, минуя все оболочки.
Так вот, что это было! Ее напугало собственное подобие, ощущение духовного родства, тошнотворное и сладостное. Человек с глазами священника тоже хранил в себе омерзительную тайну, секрет, который не полагалось знать посторонним, а что может быть извращеннее белого, умеющего лгать и убивать?
Между двумя вздохами Лаванда поняла, что разговаривала с Искусником.
— Не обсуждается! Это наш единственный шанс повлиять на события — оказаться в эпицентре.
Лаванда примчалась к напарнику среди ночи, всучив кулек с компрометирующими мелочами и наказав ни в коем случае не искать с ней встречи.
— Да ты совсем сдурела, мать! Не было у нас установки на внедрение, не было!!! — Пит был не на шутку встревожен. — К черному в дуду твои идеи, тебе за них ни спасибо не скажут, ни могилку не огородят. А главное, смысл-то в чем? Ты ни знак подать не сможешь, ни вмешаться, и не говори, что они за своими не следят. Внедряться имеет смысл на два-три года, тогда и связи появятся, и информация пойдет, а тут до события считанные дни остались, жопой чую!
— Так надо, — Лаванда была предельно собрана и спокойна, поколебать ее уверенность напарнику не удалось. — Шеф говорил, чем мы рискуем, если они добьются своего. Я буду оружием последнего шанса!
— Самоубийца ненормальная, навести меня Король!
— Ты не прав, — усмехнулась Лаванда, — не забывай, я — волшебница и не так уж мало могу.
— Те, что были до тебя, могли не меньше!
— А они были, эти другие? Пит, репутации Искусников от силы двадцать лет и я отлично помню, как она появилась. Безжалостность не означает непобедимость, это срабатывает только на обывателях, а мы — профессионалы!
— А в прежние времена, стало быть, профессионалов не было!
— В прежние времена не оставалось никого, кто мог бы о них помнить, тем более — мстить. Люди каждый раз начинали жить с чистого листа, ситуация начала меняться только после Роланда, поверь мне! Не создавай себе дракона.
— И все же, смысл?
— Тьфу ты! Хорошо, допускаю, что «надзор» пришлет людей вовремя, они точно определят момент вмешательства и нигде не напортачат. Тогда я просто тихо удалюсь. Но что, если они опоздают, или неверно истолкуют факты, или не сумеют одолеть защиту, или позволят втянуть себя в силовое противостояние? Поздно будет локти кусать!
— Ненаша сила! Чую, мне тебя не отговорить, — Пит проклял день, когда они согласились на эту миссию.
— Верно! — лукаво усмехнулась мисс Лаванда и упорхнула на встречу с теми, о ком добропорядочные жители Ингерники предпочитали говорить шепотом.
И мнимый могильщик остался один, наедине с вытрезвляющим амулетом и бутылкой самогона. Грех какой…
Особенно Пита злило то, что напарница была в чем-то права — иногда, чем ждать, проще руками сделать. Все люди, даже таинственные Искусники — смертны, а кому как не шпиону знать, что большинство репутаций построены на ловкой манипуляции. В свое время Пит прошел курс, объясняющий будущим агентам реальные возможности и ограничения магии, но где-то в душе все равно оставался иррациональный страх. А вдруг? Вдруг могущество секты не результат ловкости рук и суммы обстоятельств?
Пит обошел сторожку дважды, убедился, что на кладбище никого, кроме него нет, вернулся, закрыл дверь и принялся громко, в голос материться. Он помянул предков, Искусников, Короля, предков Искусников и Короля, всех белых скопом, а также тех, кто этим белым позволяет действовать самостоятельно. А простые люди потом места себе не находят от беспокойства!
Последней в такой ситуации ожидаешь помощи от «надзора».
Привычная несправедливость. Возможно, переплюнуть матерую шпионку в лицедействе бравые офицеры не могли, но кое в чем проницательная мисс Килозо все-таки ошибалась — боевая группа НЗАМИПС находилась отнюдь не в недели пути от Септонвиля. Господин Ларкес тоже не любил ждать и бездействовать (умел, но не любил), поэтому собирать отряд начал еще до того, как лазутчики вошли в город. Большинство ролей было распределено заранее, но кое-кого приходилось подыскивать только сейчас.
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 227
