инструмент!
— Э… — Чибис слегка порозовел, из-за чего его веснушки словно вспыхнули огнем, а рыжие волосы и того покраснели. Или это виноваты закатные лучи? Не суть. Но противиться он не стал, а подошел и протянул мандолу.
К тому моменту, как эти двое намылились к сходням, Бору их догнал, хватая за завязанные на животе тряпки, еще некогда бывшие безрукавными рубашками.
— Так, живо решайте, кто из вас на вахте.
— Э! Но сейчас же очередь Фаджи или Чаду! — возмутился Чибис. — Вот пусть и дежурят в дозоре.
— Они будут разгружать телегу. А вы, говорю еще раз, решайте живей.
Послышался горький вздох. Один. Второй.
Я решил не вмешиваться в столь мелкие разборки и делал вид, будто ничего не замечаю.
Но не тут-то было. Пятак все-таки припахал меня в качестве судьи.
— Кэп! — выкрикнул он с надеждой в голосе. — Помогите нам, а?
Что ж, ладно.
— Назови число от одного до двух.
— Два! — в один голос выкрикнули оба.
— Раз. Два. — Я посчитал вслух, поочередно тыкая пальцем вначале в сторону Пятака, затем остановился на Чибисе.
— Что ж, рыжий, тебе водить. Так что лезь наверх и гляди в оба.
— Ну… — заныл он недовольно. Повезло, сопротивляться не стал, уже радость. Быстренько, в несколько шагов подскочил к вантам и стал сноровисто подниматься в дозорное гнездо.
— Отдали бы мне хоть мандолу для развлечения.
— Я тебе сейчас Чирика пришлю, если будешь возбухать.
— О не, избавьте! — рыжий угрозе внял. — Только не этого картавого зануду.
— Очень даже умный и веселый собеседник, — я хохотнул, — ничего ты не понимаешь.
Правда, мое мнение мало кто разделял, но это уже такие мелочи.
Главное, что помимо телеги к нам на всех парах спешили еще трое. И все трое — Куперы.
Явление семьи ростовщиков в таком количестве на мой корабль не сулило мне ничего хорошего, потому что я рисковал как минимум своим самообладанием и терпением, которое у меня явно заканчивалось.
Не согласившись отдать мне расписку при оплате семь золотых, Купер повелся на новые условия, восемь золотых и новое долговое обязательство на полгода под вдвое меньшие проценты, чем было ранее, потому что мне все-таки удалось сыграть на жадности старшего.
Поэтому не прошло и получаса, как я отпустил всю троицу, довольную немаленьким заработком. И правда, ведь ранее я брал у них в долг лишь пять золотых. Да, с тех пор миновало уже два года, но тогда мне деньги нужны были позарез, иначе я не смог бы оснастить корабль. Мне нужна была прочная парусина, починка рангоута тоже недешево обошлась в ближайшей верфи. А вот пробоиной я занимался сам. Как сейчас помню этот ужасный день, ознаменованный сразу столькими событиями.
Пока я торговался и оплачивал долг ростовщикам, моя команда самостоятельно разгрузила тележку, и слова не проронив. Правда, судя по количеству перенесенных в трюм бочек наверняка не просто воды, Иенсора явно расстаралась, осталось только уточнить у нее, взяла ли она хоть немного провизии помимо горячительных напитков.
Поспешил перехватить ее, пока она не надралась по такому случаю.
Спустился в трюм, прошел в носовую часть корабля, минуя довольного Фаджио, ворочающего мешки с зерном в товарном закутке. Токи-Бору занимался продуктовыми бочками, засоленными овощами, вином и ромом.
— Эй, Иена! — крикнул я, заметив ее спину впереди. Мастер парусов резко застыла на месте, но оборачиваться не спешила.
— Ну-ка давай отчитывайся, куда ты спустила целый золотой, а? — Зная ее натуру, с легкостью предположил, что эта засранка могла и прикарманить четверть всей суммы. Вот и она наверняка поняла по моему голосу, насколько я ей не доверял.
Громко фыркнув, она шагнула в отсек кормовой части и из недр шкафа с инструментом и абордажными крюками достала небольшой кожаный мешочек.
— Вот сдача, — нехотя буркнула она, протягивая его мне.
Взвесил кошель в руке и понял по звону — несколько серебряных и все остальное — медные.
— Опять обдурить меня решила? — Я строго на нее воззрился. А Иена скривилась, как от лимона. Еще секунда, и она потянулась за ворот рубашки и достала оттуда три серебряные крупные монеты с циферкой пять.
— Ну вот, другое дело, — согласился я с подобным раскладом.
Понятное дело, два-три серебряника (монеты поменьше размером и единичного достоинства) она все равно прикарманила. Я ее знаю. Но думаю, приберегу подобный аргумент на потом, до тех пор, пока не случится крайний случай.
— Скажи, ты моему Чирику купила лакомку или хотя бы зерно?
— Э… — она вначале растерялась, а затем неожиданно улыбнулась. — А то! Неужели ты думал, мы одни будем кутить? Он бы меня никогда не простил…
— Хорошо. — Я постарался не подать виду, что мне эти новости пришлись мне по душе. — Где она?
— Кто? — недоумевала Иенсора.
— Лакомка.
— А! Так я уже отнесла ему. Не морить же пернатого голодом, как ты нас мучаешь иногда?
Немного подумав, я смерил рыжую еще раз строгим взглядом и принял довольно поспешное решение.
— Дам тебе пятак, если поможешь рабыне помыться.
— Что?!
— Ну, не хочешь, не надо. Сам справлюсь.
Я развернулся и затопал назад к лестнице. Но рыжая бестия схватила меня за локоть и выпалила:
— Сделаю! Я это сделаю, просто не понимаю, на ночь глядя мыться? Холодно же…
— Холодно, не холодно, но девица явно из неженок, если ты меня понимаешь. — Не знаю, что именно хотел этим сказать, лишь припомнил смрадный запах гальюнов.
— Э… ладно, как скажешь…
Иенсора растерянно пожала плечами.
На том я закончил разговор и отправился в угол к Бору, чтобы узнать, есть ли у нас на корабле свежее постельное белье. А еще девицу бы покормить сносной едой. Да и вообще, команду бы покормить, иначе надерутся на голодный желудок, и плакали мои планы на скорое отбытие на континент. Силуэты в подворотне мне не привиделись. И сейчас, пока еще не совсем стемнело, лучше бы сняться с якоря и отплыть в отрытое море, иначе сядем на мель или зацепим днищем рифы.
— Тхурта! — ругнулся Бору по-своему. Урожденный рамадиец, он к настоящему времени уже избавился от акцента, однако вот от крепких словечек со своей родины отвыкать не спешил.
— Что там у тебя? — спросил у него, глядя на то, как он выставил вперед ногу.
— Да вот, палец прищемил, ставил бочку с засоленной сельдью.
— А… — Я кивнул. — Помощь нужна?
— Да не, я уже закончил. А ты чего здесь? Думал, будешь первым откупоривать бочку винишка, а?
— Не, я сегодня сух, как погода в вашей пустыне.
— И зря, Фаджи уже утащил в кают-компанию бочонок рома.
— Пф-ф-ф, — я фыркнул. — Местный ром,
