— Магистр Тримал один из вас? — вскинула я голову. Сердце ухнуло в пятки при мысли о том, что профессор подвергает свою жизнь опасности.
— Нас, — поправил меня отец, — с этого дня ты тоже с нами. Будь в стране чуть больше людей с иммунитетом и достаточной защитой, я бы ни за что не ввязал тебя в это дело. Однако король чётко дал понять, что мне не удастся спрятать тебя под землёй до окончания войны. — Мужчина вздохнул и устало потёр глаза. — Радует только то, что я успел тебя научить кое-чему. И то, что в тебе проснулся дар.
— Дар?
— Ты ведь должна была слышать о Тенях. Сейчас это просто лучшие шпионы, а ещё двадцать лет назад так называлась одна из рас. Тени могли менять свой облик, никто не видел их магию и ауры, они не поддавались гипнозу. У чистокровных кроме этого были острый слух и возможность стать невидимым. В общем, прирождённые шпионы. Твоя мать была начальницей Тайной Разведки и одной из лучших Теней. Судя по всему, её способности передались тебе.
«Ты много знаешь, устойчива к гипнозу и маскируешь ауру. Ах да, ещё мы не видим твою магию. Только твою» — зазвучали в голове слова Терека.
«— Отпечатков ауры у стола нет?
— Ни единого. Будто и не было там никого, а траву ветром надуло» — тут же любезно подкинула память наш с магистром Трималом диалог.
— И каковы же наши дальнейшие действия? — задала я волнующий вопрос, лелея надежду проводить как можно больше времени рядом с профессором. К моей безграничной радости, надежда оправдалась.
— После Зимнего бала ты поедешь со мной, Трималом и ещё несколькими Тёмными в Светлые земли. К тому времени тебе стоит овладеть основными навыками Тени. В этом тебе поможет твоя тётя. А пока не лезь на рожон и сиди тише воды, не хватало ещё, чтобы Светлые что-то заподозрили.
— Пап, за кого ты меня принимаешь? — притворно обиделась я, за что была «наказана» тихим смехом и крепкими объятьями.
— Ну что, детка, не хочешь прогулять оставшиеся пары?
— Ты ещё спрашиваешь!
Остаток дня прошёл в мире и спокойствии. Мы с отцом сходили в театр, поиграли в снежки, а после он и вовсе затащил меня в торговый ряд, чтобы купить платье для бала. Я упиралась, как могла, но мои попытки вырваться из цепких мужских рук были безуспешны. Под предлогом «ты же девушка, Яда, ты должна следить за собой, и я хочу, чтобы моя дочь была самой красивой на празднике» меня силком затащили в магазин одежды, в ювелирную лавку, даже в салон красоты. А вот зализать нанесённые такими пытками раны в библиотеке мне не позволили. Зато накормили сладостями, что было не многим хуже.
Разговоров о приближающейся войне больше не было, но папа охотно рассказывал о своих приключениях за границей. Оказалось, Ящер побывал не только в Светлых землях, но и у троллей, и у гномов, и даже под водой у русалок. О последних он рассказывал особенно долго, но саламандр не восхищался ни их красотой, ни чудесными голосами, ни подводными пейзажами. Всё это меркло на фоне нескольких тысяч хвостатых нимфоманок, которые так и норовили соблазнить желтоглазого красавца. О том, что обычно происходит после соблазнения, знал каждый ребёнок. И нет, не то, о чём пишут в дешёвых бульварных романах, которые воспитанницы пансионов украдкой читают по ночам. Русалки обычно съедают своих жертв. Нет ничего удивительного в том, что папа был против повышенного внимания.
На мой хохот отец хмурился и утверждал, что я совершенно его не люблю, демонстрируя якобы поседевшие после нескольких недель под водой волоски. Я в ответ только ещё громче хохотала, хватаясь за живот.
Когда солнце скрылось за горизонтом, отец потянул меня в сторону седьмого квартала. Там должно было пройти знакомство с той самой «тётей, которая поможет». Женщина, которой меня собирались представить, была хозяйкой таверны среднего класса. Возле её дверей мы сейчас с отцом и стояли.
— Какие люди к нам пожаловали! — воскликнул кто-то из глубины зала, едва отец переступил порог. — Сам Александр Дриг! А это кто с тобой, братец?
Папа, благоразумно решив не кричать от двери, двинулся к видневшейся стойке. За ней стояла высокая дородная женщина с сияющей улыбкой. Несмотря на полноту, хозяйка таверны была очень красива и, судя по всему, прекрасно об этом знала.
— Познакомься с моей дочерью, Дженна, — светло улыбнулся саламандр, приобняв меня за плечи, — её зовут Наяда.
Женщина замерла, рассматривая меня. Лицо её было бесстрастно, но я видела, как на доли секунды ярко-голубые глаза расширились, и в них мелькнула печаль. Давно привыкла видеть такие метаморфозы у отца, и лишь поэтому успела заметить смену выражений. Надо признать, с самообладанием у Дженны дела обстояли лучше, чем у Ящера.
— Будем знакомы, — кивнула я, с интересом рассматривая собственную тётю. В том, что она была сестрой моей матери, я не сомневалась ни на мгновение. Достаточно было взглянуть на нас обеих, чтобы заметить схожий цвет глаз и черты лица. Дженна отличалась лишь более объёмной, но очень женственной фигурой, светлыми локонами и мягким подбородком.
— Рада познакомиться с тобой, девочка, — ответила Дженна, мягко улыбнувшись, и повернулась к отцу. — Вряд ли вы пришли бы просто так. Что от меня требуется?
— Обучить ещё одну Тень, — указал на меня саламандр.
— Я этим больше не занимаюсь, — теперь голос хозяйки таверны звучал жёстко и зло, губы были сжаты в тонкую полоску.
— На кону жизни миллионов людей, Дженна, сейчас не имеют значения твои желания и нежелания.
Женщина, услышав это, закрыла лицо руками и замолчала на несколько минут. Когда она выпрямилась, от мягкости в её взгляде не осталось и следа. Я уже видела такие глаза у тех, кто прошёл через войну. Глаза убийцы.
— Что ж, тогда ей стоит знать, чем грозит вмешательство в политические игры, — криво усмехнулась Дженна и поманила меня за собой. Закрыв дверь подсобки прямо перед носом моего отца, женщина задрала подол платья, демонстрируя отсутствие одной ноги. Вместо ступни и голени торчал железный штырь, а бедро было покрыто шрамами и ожогами, которые красовались и на второй ноге, и, кажется, покрывали всё тело тёти. — Это меньшее наказание, которое ты получишь, если тебя раскроют. В каждых землях есть люди, которые мастерски демонстрируют все прелести ада при жизни, а Светлые в этом особенно преуспели. Им ничего не стоит заставить шпиона говорить. Именно поэтому Тени выбирают быстрое и безболезненное самоубийство.
— Но не ты.
— Мне просто не оставили возможности, — тётя немного помолчала. — Ну что, ты всё ещё хочешь начать обучение?
— Я бы с радостью сбежала, — призналась тихо, чтобы отец не слышал, — но мне тоже не оставили возможности.
