Инго.
— Хорошо… Я поговорю с ним, — ответила я. — Честно говоря, общаться с кем-то из знакомых со времён Майн — не слишком хорошо. К тому же Инго не знает обстоятельств того, как я стала Розмайн. Однако я тоже хотела бы поговорить с ним, если возможно.
Я хотела обсудить с Инго, как именно он намерен улучшить печатный станок. К тому же, поскольку он был готов пойти на риск, встречаясь с дворянкой, я считала, что стоит вознаградить его за храбрость.
* * *
Я отправила ответ на запрос о встрече, и в назначенный день Бенно и Лутц пришли в покои директора приюта вместе с Инго. Судя по всему, перед встречей с дворянкой Инго полностью вымылся и привёл себя в порядок, поскольку он заметно отличался от того вспотевшего ремесленника с щетиной, которого я помнила. Когда я приходила в мастерскую, у него вокруг головы, словно бандана, было повязано нечто вроде полотенца, но теперь я увидела, что волосы Инго цвета охры. Кроме того, вместо грязной рабочей одежды на нём был красивый наряд, отчего его образ отличался от того, что я видела в мастерской. Он казался совершенно другим человеком.
Пока Бенно произносил долгое дворянское приветствие, а я отвечала ему, Инго продолжал молча стоять на коленях. Поскольку он был ремесленником и никогда раньше не имел дела с дворянами, то понятия не имел, что следовало говорить.
— Почему бы нам не пройти в ту комнату? — спросила я.
— Как изволите, — ответил Бенно.
Когда мы вошли в потайную комнату, и дверь закрылась, Бенно хлопнул Инго по плечу.
— Инго, здесь ты можешь свободно говорить. Госпожа Розмайн закроет глаза на твою речь и поведение, но всё же будь осторожен, чтобы не грубить ей и не выказывать неуважения.
— Это хорошо. Я уж боялся, что у меня вообще не будет возможности хоть что-то сказать… — со вздохом признался Инго.
Затем он повернулся ко мне, и в его ярко-голубых глазах вспыхнул огонёк. Несмотря на напряжение, тревогу и страх перед дворянами, его взгляд был наполнен решимостью.
— Девочка… то есть… глава храма? Я хочу спросить одну вещь. Это правда очень важный вопрос. Моя мастерская — действительно единственная столярная мастерская, с которой вы планируете вести дела?
— Я думаю, что единственная… Работу в Хассе требовалось выполнить в как можно более сжатые сроки, а потому я обратилась напрямую в ассоциацию столяров. Похоже, это доставило вам, Инго, множество неприятностей. Но смею вас заверить, что работа, которую вы выполняете для меня, оправдывает мои ожидания.
— Это радует… — ответил Инго.
Затем он вздохнул, и я почувствовала, словно с его плеч свалился тяжёлый груз. Судя по всему, сложившаяся ситуация сильно беспокоила его, поскольку он думал, что сделал что-то не так. Я ощущала себя ответственной за это, но прежде чем успела что-то сказать, Инго расправил плечи и пристально посмотрел на меня, как ремесленник, который не собирался идти на уступки.
— В общем, я хотел бы узнать всё, что вы, глава храма, знаете о том, как улучшить печатный станок. Я намерен сделать его как можно лучше.
В его ярко-голубых глазах отчётливо читалось, что раз он будет улучшать станок, то непременно должен справиться с заданием наилучшим образом. И раз я знала, как это сделать, то должна была всё ему рассказать. Однако из того, что я помнила с тех пор как была Урано, я могла сказать, что изначальный печатный станок, созданный Гутенбергом и представлявший собой модификацию обычного виноградного пресса, постепенно улучшался, пока в конечном счёте не стал в основном металлическим. Печатный станок в нашей мастерской был полностью изготовлен из дерева, а потому, скорее всего, прямо сейчас мы не сможем реализовать все улучшения, придуманные Гутенбергом.
Насколько мы вообще могли улучшить печатный станок? Я попыталась вспомнить, как выглядел печатный станок в музее Планте́на — Море́туса, который я видела на видео. Это самая старая из сохранившихся типографий. Я бы хотела улучшить наши печатные станки до этого уровня, вот только у меня не было достаточно знаний, чтобы суметь нарисовать подробные чертежи.
— В настоящий момент мы кладём бумагу на коробку с печатной формой, а затем помещаем её прямо под пресс, верно? Если возможно прикрепить сюда такую подставку, тогда её можно было бы достаточно просто перемещать. Насколько я знаю, если сделать вот такую ручку, то подставку можно будет легко задвигать и выдвигать, — объяснила я, нарисовав на листе бумаги простой рисунок и показывая жестами, как это должно работать.
Однако после моего объяснения, Инго сильно нахмурился и выдал что-то нечленораздельное. Думаю, ему было сложно представить себе что-то, о чём практически ничего не знаешь. А кроме того, ему ещё предстояло это делать.
— Сейчас мы используем винтовой тип, поскольку он основан на обычном прессе для получения сока, но печатать будет намного проще, если мы будем использовать принцип рычага, — продолжила я. — Правда, я не знаю, как это правильно называется и как именно сделать требующийся механизм.
— Тэконогэнри? Что это? — спросил Инго.
Чтобы объяснить, я изобразила принцип рычага на своём диптихе, показав точки опоры, приложения силы и нагрузки. Однако Инго только непонимающе наклонил голову. Похоже, у нас есть определённые трудности с внесением фундаментальных улучшений в конструкцию.
— М-м-м, думаю, я справлюсь с этой подставкой, которую нужно задвигать и выдвигать, но если сделать её из дерева, она получится весьма тяжёлой. Чтобы она скользила плавно, потребуется металл, верно? — спросил Инго.
— Верно, — подтвердила я. — Использование металла для изготовления деталей печатного станка позволит повысить надёжность и скорость при его использовании. Могу я обсудить этот вопрос с моими кузнецами?
Если мы собираемся использовать металл для повышения прочности и простоты использования станка, то было бы лучше привлечь к этому Иоганна и Зака. Кроме того, Зак, разработавший различные ролики при создании механизмов для изготовления вощёной бумаги, на основе моих описаний сможет предложить свои идеи.
— Ну ладно. Теперь я знаю, что вы, глава храма, имеете представление о печатном станке, который гораздо лучше, чем
