А Тилберту я дал новое лицо, постоянное, устроил в Роментале на непыльную должностишку… С тех пор так здесь и обитает. Не знаю, кто его искал, но ведь так и не нашли – кое-что придумал, чтобы со следа сбить любую погоню. Позвать?
– Тотчас же, – сказал Сварог.
Через несколько минут появился котер Тилберт, державшийся и с принцем, и с незнакомыми ему мужчиной и девушкой, как истый каталаунец – почтительно, но без тени подобострастия. Невысокий седенький старичок с тем особым взглядом, что Сварог уже не раз наблюдал у таких вот людей обоего пола, в Каталауне – мнимо кроткий, но словно бы проникающий глубоко в душу.
– Садитесь, котер, – сказал принц, делая широкий жест. – Келимаса не предлагаю, вы ж в рот не берете… Господин этот хочет с вами поговорить кое о чем. И при нем, и при девушке можете говорить так же откровенно, как со мной. Это…
– Король Сварог, – с легким поклоном сказал усевшийся за стол старичок. – Тут нет никакого умения, ваше величество, я вас видел по телевизору еще лет несколько назад, у нас в Роментале хватает телевизоров…
– Ну, тогда давайте сразу к делу, – сказал Сварог нетерпеливо. – Речь пойдет о той давней сильванской… истории, после которой вы с напарником лечили императрицу.
– И вылечили, смею думать…
– Не сомневаюсь, – сказал Сварог. – Однако есть одна подробность… У меня появились основания подозревать, что в ней до сих пор сидит что-то… Как бы получше объяснить… Нечто вроде опухоли, но не обычная опухоль в людском понимании этого слова… Может быть, вы поняли, о чем я?
– Понял, ваше величество, ничего мудреного. Не знаю, как это зовется в других местах, а у нас именуется Черный Паучок – ну, не обычный паучок, понятно, не из плоти, а как бы выразиться…
– Я понял, – прервал его Сварог, постаравшись это сделать как можно вежливее. – Что вы об этом можете сказать?
От него не укрылось, что старичок был удивлен:
– Ваше величество, вы хотите сказать, что он до сих пор в ней сидит?
– Похоже на то, – сказал Сварог.
– Так сложилось, что я с тех пор императрицу видел дважды, только издали, мельком, не было случая… да и поручения к ней подойти близко и посмотреть… Странные дела. Ну да, когда мы с Финиасом ее лечили, я Черного Паучка явственно, можно так сказать, узрел. Сами мы его изничтожить не могли, нет у нас такого умения, но мы, когда закончили свое, сразу сказали господину лейб-медику об этой дряни. Новому, только что назначенному, как его высочество мне тогда объяснил. Сказали еще: если возникнет такая надобность, то поищем умельца. Он словно бы ничуть не удивился и расспрашивать нас более не стал. Сказал: подобная мерзость ему прекрасно известна, и у него есть люди, умеющие быстро с ней разделаться. Так что нам этим озабочиваться нет нужды. Душевно поблагодарил за труды, золота на прощание пожаловал. Мы взяли, не чинясь – он сам предложил. Некоторым нельзя брать плату за труды, а нам вот можно. Главное, самим просить нельзя. Если человек по доброй воле отблагодарит, тогда можно…
– Так… – сказал Сварог, чувствуя знакомый нахлыв охотничьего азарта. – Из ваших слов можно сделать вывод, что люди, умеющие изничтожать этого клятого паучка, в Каталауне есть?!
– Очень мало осталось, но есть. Сам я их не знаю, но поискать можно, коли велите…
– Велю, – сказал Сварог. – Можете приступить немедленно? Отлично. Я уверен, его высочество вам даст людей и коней…
– Сколько угодно, – кивнул принц Элвар. – Хоть всех, что в замке есть, а если не хватит, по ближайшим селам быстренько конных соберу…
Едва за стариком закрылась дверь, принц глянул на Сварога с радостно-свирепым выражением лица:
– Все сходится, ваше величество, а?
– Несомненно, – произнес Сварог сквозь зубы. – Все совпадает. Похоже, я правильно догадался и след взял нужный. – Он поднял руку, увидев энергичный жест принца. – Здесь мне помощь не нужна, ваше высочество. Если он человек, я этого сукина кота быстренько возьму в оборот. А если веральф… ну что же, я просто-напросто ничего не стану предпринимать. Все равно он, смею думать, никакой роли в событиях уже не играет. Он свое дело сделал тогда еще. Промолчал. Никому ничего не сказал. Безусловно, не по нерадению и не по лености.
– И подумать только, – убитым голосом сказал принц. – Я ж его сам рекомендовал на место прежнего прохвоста…
– Ну, не корите себя, – сказал Сварог. – Откуда вам тогда было знать? Никто до недавнего времени ничего не подозревал…
– Летите в Империю?
– Чуть погодя, – сказал Сварог. – У меня здесь еще одно важное дело, совсем нетрудное…
На обратном пути они с Каниллой никого из собутыльников принца не встретили – но на втором этаже слышали совсем недалеко разудалое пение в несколько глоток: надо полагать, пришедших в себя гуляк дворецкий привычно и прилежно опохмелял. В вестибюле им навстречу нетерпеливо поднялся Гаржак, а вслед за ним встал со стула с вычурной спинкой отысканный в ближайшей деревне древознатец – это никакого труда не составило, они в любой деревушке есть. Снял кожаную кантану, обнажив обширную блестящую плешь, поклонился, как все здесь – с достоинством, ничуть не льстиво.
– На коней, господа мои, – нетерпеливо распорядился Сварог, первым направляясь к выходу – лакей в ливрее цветов принца уже распахнул перед ним высокую резную дверь.
Ехали недолго, минут пять. Сварог остановил коня на длинной неширокой прогалине, как нельзя лучше подходившей для задуманного – виману здесь можно посадить без труда, деревьев вокруг достаточно. Если не сладится, поищем другое место, леса здесь необозримые…
– Ну, Кани, тебе и вожжи в руки, – сказал он все так же нетерпеливо. – Осмотрись быстренько… если это можно сделать быстренько.
– Можно, – заверила Канилла, спрыгнула с седла и отдала поводья Гаржаку.
Отошла не так уж далеко и двинулась вдоль окружавших прогалину деревьев какой-то новой, незнакомой прежде, иной походкой – шагала невероятно плавно, с невероятной грацией, словно перемещалось облако дыма, принявшее вид человеческой фигуры. Внезапно резко остановилась, словно раздались слышимые только ей команды или призыв. Встала в трех шагах от могучего раскидистого дуба с густой кроной и выступавшими из земли узловатыми темными корнями. На первый взгляд, годочков ему было под сотню – для дубов это сущая юность.
Решительно подойдя к нему, Канилла прижалась к покрытому толстой корой стволу спиной, затылком, всем телом, обхватила дерево руками, прикрыла глаза, замерла.
– Смотри-ка, – пробормотал под нос пожилой древознатец. – Соплюшка-соплюшкой, а дело знает…
Продолжалось это с минуту, не больше. Гаржак таращился на подругу обожающе-восхищенно. Столь же внезапно Канилла открыла глаза, одним движением выпрямилась, убрала руки. Подошла к всадникам и спокойно сказала:
– Это оно. Злое дерево.
– Ну, ваша очередь, котер, – кивнул Сварог.
Древознатец, чуть покряхтывая, слез с коня, направился к дубу и в точности повторил то, что только что проделала Канилла. Тоже не позже чем через минуту подошел к Сварогу и сказал, глядя на него снизу вверх грузными умными глазами, какие часто встречаются у людей знающих:
– Кругом права девчонка, ваше величество. Плохое дерево. Лучше его не трогать. С тем, кто его срубит или спилит, непременно беда приключится…
Сварог с неподдельным любопытством спросил:
– А что будет с тем, кто его просто извлечет из земли, не повредив и крохотного корешочка?
Древознатец наморщил лоб в явной растерянности:
– Не знаю, что и сказать, ваше величество… В жизни о таком не слышал – чтобы кто-то извлекал этакий дуб из земли, не повредив ни корешочка… Всегда речь шла о том, чтобы не рубить и не пилить…
Сварог усмехнулся:
– Ну что ж, это внушает некоторые надежды…
Минут через сорок он, оказавшись над одним из полигонов Марлока, приказал идти на снижение, и вимана стала медленно опускаться – а уардах в пяти под ее днищем опускался дуб, растопырив корни, похожий чем-то на неведомого осьминога, висевший в воздухе словно бы сам по себе. Задача оказалась простая, проще и некуда – Сварог вызвал пребывавшую в готовности спецгруппу, его ребята, предварительно подхватив дуб пониже кроны силовым полем, старательно обработали землю вокруг излучателями, уничтожавшими все неживое, не повредив, как Сварог и говорил древознатцу, ни единого крохотного корешочка. Располагая нужными технологиями, не сложнее, чем человеку поработать топором.
