на то, что я когда-то читала об истории развития печатного станка, там не было подробных чертежей. И даже если там и имелось что-то подобное, с тех пор прошло много времени, и я просто не смогу вспомнить это в деталях.
— Я знаю только, что они помогают прижимной пластине перемещаться вверх и вниз для оказания давления. Я доверяю вам решать, как именно использовать их в печатном станке и использовать ли вообще. Пружины должны упростить использование печатного станка, но я не требую, чтобы вы обязательно их добавили.
Я могла лишь перечислить те исторические улучшения печатного станка, какие помнила, но наверняка имеется и множество мелких улучшений, о которых я и вовсе не знаю. Тем не менее, если они смогут последовать моему совету и действительно внедрить их в печатный станок, то мы смогли бы продвинуться в печати на сто или даже двести лет вперёд.
Впрочем, я думала, больше не как «это должно быть сделано», а как «я хотела бы, чтобы это было сделано».
— Ох, поскольку мы улучшаем печатный станок, то почему бы не попробовать ещё кое-что… — начала я.
— Есть ещё что-то?! — воскликнул Зак, широко открыв глаза.
Я не понимала, почему он и Инго так этому удивились. Они ведь сами просили меня рассказать обо всём, что приходит в голову.
— Не думаю, что это можно будет сделать сразу, поскольку это потребует коренным образом изменить печатный станок. Сейчас он основан на прессе для отжима сока, и использует винтовой механизм, но в будущем я бы хотела заменить его на другой, основанный на принципе рычага.
— Да, ты упоминала об этой штуке раньше, — сказал Инго.
Затем он нахмурился, похоже, вспомнив моё объяснение, которое он так и не смог понять. Я дала Иоганну и Заку то же объяснение принципа рычага, о котором рассказывала ранее Инго. Когда я сказала, что он, вероятно, используется при строительстве, и привела несколько примеров, все наконец понимающе кивнули.
— Я понял принцип, но понятия не имею, как это может быть использовано в печатном станке, — признал Иоганн, пожав плечами.
А вот Зак покачал головой, и в его глазах вспыхнул огонёк.
— Иоганн, неужели ты не понимаешь?! Это ведь потрясающе. Так можно будет перемещать тяжёлые элементы лишь небольшим усилием. Больше всего сил при работе с печатным станком требует работа непосредственно с прессом, верно? Если мы сможем перемещать прижимную пластину с меньшим усилием, то разве печатать не станет легче? Кроме того, использование этого принципа не ограничено печатью, — восторженно заявил Зак.
— В конце концов, твои идеи, Зак, действительно впечатляют. Как ты и сказал, принцип рычага и пружины можно использовать и в других изобретениях. Я лично хотела бы, чтобы вы сделали кровати на пружинах, но сейчас важнее печатный станок. И не только сейчас. Всегда.
Книги для меня намного важнее удобного матраса. После того, как печатный станок будет готов, они могут воспользоваться принципом рычага и пружинами для создания чего-нибудь ещё.
— В таком случае я сделаю несколько чертежей…. Вы ведь их купите, да? — спросил Зак, выглядя немного неуверенно.
— Конечно. Я сделаю заказ в твоей кузнице на чертежи печатного станка, а потом куплю все, что посчитаю хорошими, — заверила я его.
После этого лицо Зака стало задумчивым. Он явно размышлял о конструкции станка. Похоже, в его голове было много идей.
Смотря на эту картину, Инго тяжело вздохнул.
— Ха-а-а, вы, молодые, удивительны. Я вот совсем ничего не понял из того, о чём говорила глава храма.
— Иоганн, Инго, ваша работа будет состоять в том, чтобы выбрать наиболее подходящий печатный станок из тех, что придумает Зак. Он способен мыслить гибко, а потому доверьте разработку конструкции станка ему, — сказала я, гордо выпятив грудь от того, что знала, как использовать нужных людей в нужном месте.
Иоганн вздохнул, покачал головой и спросил:
— Есть ли необходимость в улучшении печатного станка прямо сейчас? Вы ведь пока всё равно делаете лишь книжки с картинками?
— Иоганн, о чём ты говоришь? Настоящий Гутенберг не должен говорить что-то подобное. Ведь если мы не позаботимся об улучшении печатного станка сейчас, то разве у нас не возникнут проблемы позже?
— Но я не хочу быть Гутенбергом! — выкрикнул Иоганн, недовольно посмотрев на меня.
Я его просто проигнорировала. Иоганн был Гутенбергом. От этого он уже никуда не денется.
— А пока Зак занимается созданием чертежей, Инго, Иоганн, у меня для вас есть ещё одна просьба, — сказала я, протягивая несколько чертежей.
Я решила сразу же заказать у Инго кассу — ящик с ячейками для хранения ли́тер и стол для набора, а также наборную верста́тку и несколько межстрочных разделителей — реглетов.
— Ящик и стол для набора? А что такое эта верстатка?
— Ящик для хранения литер — это ящик, в который будут складываться металлические литеры. Он нужен для учета количества имеющихся литер с разными буквами и того, насколько часто они используются, — пояснила я. — Стол для набора — это специальный стол, на котором будет установлен ящик с литерами, и где будет непосредственно происходить набор текста.
Инго кивнул.
— А что насчёт верста́тки и межстрочных разделителей? Они намного меньше, чем ящики и стол.
— Наборная верста́тка — это длинная узкая коробка, используемая для набора текста из литер. Ты уже делал для меня такую раньше, помнишь?
— Да, но я понятия не имел, для чего она используется.
У наборной верста́тки не было одной стенки, так что технически она всё же не была коробкой. Её ширина составляла около пяти-шести сантиметров, а длина примерно соответствовала ширине листа формата А4. Это позволяло легко держать её в одной руке и набирать строки текста. Этой работой будут заниматься за столом для набора.
— Если вы будете составлять текст в этой верста́тке, то для чего нужны межстрочные разделители?
— Это тонкие доски, которые вставляются в наборную верста́тку.
