Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
— Я хочу, чтобы ты пообщался с салемцами. Надо понять, могут ли они действительно чем-то помочь.
Сатал недобро усмехнулся.
— Без проблем.
Ларкес не поленился проводить коллегу до двери (что бы уж наверняка ушел), достал из сейфа графин с прозрачной, как слеза, жидкостью и нацедил себе стаканчик. Нужно было немного расслабиться, прежде чем приниматься за дела. Координатор кинул в стакан охлаждающее проклятье и решил перечесть этот замечательный доклад о повадках Искусников, копию которого Зертак передал в НЗАМИПС практически даром.
Можно сколько угодно твердить себе о том, что мир полон происков злобных сектантов, что надежда на покой — тщета и тлен, а спать на бомбе намного спокойнее, чем жить без бомбы. Но, когда по вечерам тебя ждет большой уютный дом, в кухне кто-то привычно возится, а по коридорам, словно неуспокоенный дух, бродит задумчивый белый маг, чувство реальности притупляется. Бытие, так сказать, побеждает сознание.
Возникает противоестественное желание прекратить суету, погреться на солнышке (благо в начале лета ни одного облачка на небе нет), а может даже написать стих. От полного превращения в кабачок меня удерживали мысли о сокровищах обитателей Кейптауэра: если потревоженный в подземелье голем — их работа, то, подняв зомби тех времен, я смогу узнать такое, такое… Дальше фантазия у меня отказывала.
Ради такого случая можно и поработать.
После визита салемских братчиков, я предельно тщательно обдумал условия нового контракта (лучше поздно, чем никогда!). Там должно было быть все, и про сроки, и про транспорт, и про то, что место проведения ритуала не может находиться у Короля в заднице. Естественно, предполагалась достойная оплата, и проблемы с Квайфером они должны были урегулировать без меня (вдруг форд Роланда потребует компенсацию?). Но, когда из НЗАМИПС приехал чиновник с договором, оказалось, что все мои пожелания отражены в тексте наилучшим образом. Даже обидно стало.
Надо было срочно придумать что-то еще.
— И лабораторию высшей защиты на двенадцать часов.
— ???
— Люблю, понимаешь, развлечься на досуге.
А развлекался я с големом и для ворожбы над такой опасной штукой сарай, защищенный парой Печатей, совершенно не подходил.
Сразу скажу, что мастерство древних лежало за пределами моего понимания, никакой речи о том, чтобы воспроизвести непобедимую машину смерти, быть не могло. Но оставалось еще добрые тридцать килограмм готовой псевдоплоти, успешно заныканные от Райка (остальное пришлось сдать в НЗАМИПС, хотя и не без скандала). С этим материалом я мог возиться до посинения.
В первых же опытах меня поразило, что мельчайшие базовые элементы конструкта совершенно одинаковые (тут невольно вспомнишь песчаных гнид, только уровень сложности иной), однако свойства формируемых ими структур могли кардинально отличаться. И это не говоря о том, что шедевральный агрегат умел сам менять свою форму и отыскивать жертву на расстоянии! При подробном изучении, в управляющих контурах голема обнаружились особые ритмы, чем-то схожие с некромантическими плетениями (конкретно — символами познания и логики), и я немедленно разродился теорией, которую окрестил «сублимацией рассудка».
Идея была в том, что любое сложное поведение можно разложить на ограниченное количество простых операций, а потом распихать их по отдельным песчинкам и комбинировать. Ну, разве я не гений? Чтобы создать собственного конструкта мне оставалось спланировать его поведение на манер пучка разветвляющихся корней и создать структуру, реагирующую надлежащим образом. От понимания объема необходимых для этого умственных усилий меня начинало мутить (ни один черный не пойдет на такое добровольно) и я сжульничал — вывел схему эмпирически, из наблюдений за живыми объектами (впрочем, не факт, что создатели голема поступили иначе).
В дело пошли самые ничтожные из сущих — дом удавленника наводнили восставшие тараканы, мухи и пауки. Сюрпризом стало то, что воскрешенные насекомые почти ничем не отличались от живых — они были слишком примитивны и не понимали, что умерли. Я даже опарышей от мертвых мух получил! Не знаю, занимался ли кто-нибудь из некромантов чем-то подобным.
Полак (не посвященный в особенности моих экспериментов) купил мухобойку и переложил все продукты в стеклянные бутыли. Бандит, затюканый агрессивными жуками, переселился на помост к Максу. Йохан, к счастью для себя, с головой ушел в проект и не присматривался, что хрустит у него под ногами.
Четвертушка что-то такое заподозрил, потому что начал приставать ко мне:
— Том, поворожи! Зверье совсем одолело.
— Поворожу! — клялся я. — Вот, в конце месяца получу материал для недостающих печатей и — поворожу.
В посылке пришли два больших аквариума, в которые я и переселил всех многоногих зомби.
Результата у этой возни было два: во-первых, во мне открылась невиданная доселе скрупулезность (свойство, для черного мага скорее положительное) и, во-вторых, проклятье, превращающее вещество голема в банду десятисантиметровых муравьев, было практически готово. Осталось отработать нюансы управления и найти для ворожбы место, из которого твари в случае чего не разбегутся. С этой точки зрения подписанный договор был очень кстати, а особенно интересно было то, что ритуал предполагалось проводить в Финкауне (заодно и посмотрю на этот городишко!).
Когда обновленный контракт был получен, я был к нему морально готов и полон энтузиазма. Провожали с музыкой (из собранного заново граммофона). В конце концов, не всякий день находится черный, готовый пострадать за общественные интересы!
Райк приперся на банкет без приглашения и нажрался так, что вынужден был заночевать. Это был не самый плохой вариант: если верить Печатям, кто-то еще намыливался присоединиться к проводам, но, почувствовав присутствие начальника, отвалил (банда «чистильщиков», веселящихся за чужой счет, была мне в доме нафиг не нужна).
Четвертушка круто рисковал, прикалываясь над моральными качествами боевых магов (главное — не запутаться, кто из присутствующих знает о моих похождениях в Арангене, а кто — нет). Полак сдержанно негодовал об отсутствии гражданских свобод (официально меня вызывали на положенные выпускникам кафедры армейские сборы), и только Йохан сидел в уголке, печально разглядывая кружку с морсом. Как там у него движется мой эпохальный проект? Работы, призванные обеспечить мое счастливое будущее, нельзя пускать на самотек.
— Ну, как наши успехи?
— Нормально, — кивнул он, но свойственная белым честность заставила добавить, — медленно только. Раньше я не работал с позвоночными, некоторые вопросы приходится решать с нуля.
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
