меч, а они все были безоружны. Её чувства будто встряхнули Эрри и из серебряной капли его тела встала дрожащая человеческая фигура. Крик страха вырвался из толпы, а девушка едва заметно вздрогнула.
— Хорошо, — сказала она и стала отступать, перебрасывая взгляд с одного мужика на другого.
Эрри, неловко спотыкаясь, последовал за ней, сжимаясь от взглядов, исполненных гнева и страха.
— Проваливай! — крикнул кто-то уже позади, — Забирай эту нечисть с собой! Девка тупая!
— Дура! Сука! Мерзкая чужестранка! — понеслось паре вслед.
Эрри почувствовал, как гнев вспыхнул в девушке в сто раз ярче уготованного ему костра. Но она смолчала, только лицо её исказилось, а шаг стал шире. Он тоже ускорился и вскоре аул скрылся, когда они нырнули в сосновую лощину на склоне горы. Девушка все шла и шла, то и дело оборачиваясь, будто проверяя, нет ли за ними погони. Эрри послушно семенил за ней, переступая через камни и поваленные стволы.
Они вышли на небольшую полянку и девушка наконец остановилась, обернулась.
— Всё ещё идешь за мной? — спросила она с легкой ухмылкой.
— Иду, — подтвердил Эрри и та чуть не упала от неожиданности.
Присела на бревно.
— Ого, — сказала она, — Значит, ты можешь не только выглядеть, как человек, но и говорить как человек?
— Я просто говорю, — обиделся Эрри, — А не как человек.
Страх наконец отступил и он собрал себя в человека, очень молодого и бледнолицего. Поежился: легкая одежда была частью его самого и от холодного ветра его ничего не спасало.
— Ничего себе, — сказала девушка уважительно, — Тогда точно не жалею, что за тебя вступилась.
— Спасибо, — сказал Эрри и тоже сел.
Девушка была рослой, выше многих мужчин в ауле и выше Эрри в любом из его обликов, хотя и совсем молодой. У неё были прямые брови и глаза глубокого синего цвета. Эрри показалось, что в её глазницах спряталось вечернее звёздное небо. Волосы, удивительно светлые для всех местных, были заплетены в несимметричные косы. Одежда — меховая и кожаная, как и у тех, кто был в ауле, но качеством куда лучше. Увесистый рюкзак она положила рядом, а чуть изогнутый меч вернула в ножны.
— Почему ты меня спасла? — спросил Эрри, — Тебе же тоже было страшно.
— Не было, — уверенно соврала девушка, — Но я очень не люблю, когда людей жгут на кострах. Или тех, кто так похож на человека. А ты ещё и разумный оказался.
— Спасибо, — повторил Эрри, продолжая разглядывать девушку, та делала то же самое.
— Имя у тебя есть? — спросила воительница.
— Есть. Ну, наверное, — Эрри засомневался, — Ну я думаю, что это моё имя. Эррилаэт. Но слишком уж оно длинное, Эрри нравится мне больше.
— Хорошо, — она чуть улыбнулась, — А меня зовут Грейсзар, но можно и просто Грейс.
Девушка поднялась, подхватив свой рюкзак. Двинулась вниз по лесистому склону. Эрри подскочил и последовал за ней.
— Всё идёшь за мной? — вновь спросила Грейс через плечо.
— У меня никого нет, а ты мне помогла. Могу стать тебе другом! — и, переменившись, Эрри добавила, — Или подругой. Идти вместе, по пути.
— А как ты вообще здесь оказался, — Грейс глянула через плечо, — оказалась, что у тебя никого нет? Хотя ты в самом деле выглядишь чудно, даже когда человек.
Из леса они вышли к реке, что терялась среди громады белых камней. Слышен был лишь неотступный рокочущий шум. Деревенька, где Эрри чуть было не сожгли, едва виднелась выше по течению.
— Я не знаю… — начала Эрри и развела руками.
Перед глазами возникло воспоминание, ещё столь свежее. Эрри не помнило, как возникло осознание самоё себя и ощущение всего вокруг. Первым был звук, рокочущая вода. А вокруг что-то холодное, окружавшее жидкость его тела со всех сторон. Оно лежало внутри так долго, что в нем родилось ощущение времени. Собрав силы, оно потянулось и холод сверху поддался. Рокот воды перебил скрежет и бесформенная капля оказалась на свободе. Медленно и не спеша, оно ощупывало собой все вокруг. Оно ещё не знало, что может видеть, ведь вокруг была абсолютная тьма. Вода, холодная и громкая была совсем рядом и капля не полезла в шумный поток.
Ощупало свою темницу снаружи — что-то холодное и продолговатое, все во вмятинах и глубоких царапинах. Серебро его тела нащупало углубления, непохожие на остальные. Пройдя по нему своим отростком, внутри появилось слово — Эррилаэт. У него появилось имя.
Вскоре оно обнаружило туннель — длинный предлинный, и порой такой узкий, что ему приходилось напрягаться всем телом, вытягиваясь в длинную нить. Эрри ползло все выше и выше. Однажды, из дыры в стене задул поток горячего воздуха и Эрри поняло, что все время до этого, ему было холодно. Серебряная капля поднималась все выше и выше.
Ему встречались другие живые существа — и больше, и меньше его самого. Некоторые были бледными и мягкими, другие темными и жесткими. Но не было никого, кто был бы похож на самого Эрри. Вскоре появилось и другое чувство — голод. Но он долго не мог его утолить. Он набросился на одну бледную и маленькую тварь, но чувство животного страха ошеломило его и он отпустил. Прошло ещё много времени, прежде чем нестерпимый голод вынудил его действовать. Эрри поймал и полностью поглотил небольшое безглазое существо с твердым панцирем. Внутри все рвалось от смеси чувств — собственных и чужих. Но пришла сытость и оно, оставив позади панцирь, поползо дальше.
Все выше и выше — и вскоре все вокруг стало не черным, но серым. Эрри поняло, что может видеть и узнало, что есть цвета. Подсознательным усилием, Эрри сфокусировало глаза на поверхности своего тела. Вокруг был снег и голубой лед, дышалось тяжело. То и дело налетали порывы морозного ветра, который грозил превратить всего Эрри в серебристую ледышку. Но его поразил простор. Его поразило небо. Его поразило то, что стен не было, не было потолка. С одной стороны горы уходили в самое небо, превращаясь будто в единую стену из камня и льда. С другой же горы опускались и виднелось что-то зеленое.
И оно повернулось спиной к самым высоким горам и
