Однако как все запущено… В тот день я тоже в длинном платье была.
— А сейчас? — спросили мы с личем почти в один голос.
Но Ворон отвечал мне одной:
— Поверь, ведьмочка, тебе лучше не знать. Впрочем, если передумаешь насчет наших отношений, я готов все наглядно продемонстрировать.
Хозяин склепа восхищенно присвистнул, а я испытала навязчивое желание залезть в домовину и забаррикадироваться изнутри. Ворон смотрел так… так… дыхание перехватывало, коленки дрожали, а внутри что-то переворачивалось. А еще было жалко немного его и очень сильно себя. Потому что в неравной битве проклятия с самообладанием победит, скорее всего, зло.
Чтобы прийти в себя и остановить кровь, Ворону понадобилось примерно полчаса. За это время мы с личем успели нормально познакомиться. То есть он-то обо мне и так знал больше, чем я готова была рассказать, так что сейчас сказал несколько слов о своей полумертвой персоне. При жизни он носил имя Далев Шакурей и принадлежал к аристократическому роду. Правда, когда пошел в маги, от титула барона пришлось отказаться, как того требовали законы империи. По ним все одаренные равны и объединяются в особое сословие, а выделяться могут лишь своими талантами в ремесле, но уж никак не происхождением. Семья разобиделась и отказалась от него, вот так и получилось, что после смерти Далев в одиночку занимал целый склеп.
— Ты себе не представляешь, как тут скучно, — сетовал маг.
— А активность, которая тут лет пять назад случилась, — это случайно не вы? — скромно потупилась я.
— Я как раз пробуждался, — подтвердил лич. — И с чего горожане панику развели?
— Быть может, с того, что ты, пока силу не контролировал, чуть старого магистра Веритаса не разбудил? — хмыкнул уже пришедший в норму Тахшак. — А у того был премерзкий характер, я до сих пор свои первые дни в команде с отвращением вспоминаю.
На несколько минут обо мне забыли. Далев клялся, что все-таки разбудил, но через пару дней старик его достал и был отправлен обратно в небытие, а Тахшак вспоминал, что едва не заработал разрыв сердца, когда увидел бывшего командира на своем пороге.
— Представляешь, ведьмочка, — хохотнул неживой, — ему было плевать, что я лич. Стою я на пороге, значит, жду, пока меня хотя бы попытаются угрохать, а этот нахал требует, чтобы я принял на себя командование Воронами, потому что его все достало, и заодно сказал его папаше, что он меня не убивал.
Безумный рассказ сомнений не вызывал. Я представила и только утвердилась во мнении, что боевые маги — народ слегка чокнутый, и приличной нечисти лучше держаться от них подальше.
— Ладно, хватит болтать, — вздохнул Ворон. — Пойдем где-нибудь поедим и заодно продумаем следующий шаг.
Далев предложение отклонил просто потому, что в еде остро не нуждался, к тому же, помимо облизывающейся друг на друга парочки, как выразился неживой, у него имелись и более важные дела. Он расследовал свое убийство. Я тоже прилив энтузиазма не испытала от перспективы обеда в компании лича.
— Уверен, что нам стоит проводить так много времени вместе?
Твердый кивок Ворона стал неожиданностью.
— Знаешь, — пробормотало мое наказание, — когда искал тебя, хотел только обладать. А нашел… это странное проклятие, ведьмочка. Меня тянет к тебе, хочется быть рядом, видеть, чувствовать прикосновения, целовать хотя бы иногда.
Вот как знала, что с ним проблем не оберешься!
— Давай без последнего обойдемся, а? — взмолилась я.
— Не обойдемся! — рыкнул Ворон. — У тебя еще долг в четыре поцелуя.
Утолять голод мага пошли все в ту же кофейню. С нормальной едой там было негусто, в основном сладости, но бутербродами и блинчиками с творогом разжиться удалось. Восторга я по-прежнему не испытывала, слишком свежи были воспоминания о предыдущем посещении, но вырваться из сырого, холодного склепа была рада, а когда на столе возникла тарелка с блинчиками, неожиданно поняла, что тоже успела проголодаться.
Большущий бутерброд в два укуса скрылся во рту Тахшака, после чего в меня впился взгляд почти черных глаз. Чуть не подавилась, честное слово!
— С этим надо что-то делать, пока я еще контролирую себя, — сообщил маг.
— Предложения? — Из-за важности проблемы я даже жевать прекратила.
Он надолго задумался. Да и какие тут могли быть варианты? Проклятие мы так и не идентифицировали, даже вид магии не смогли определить. Если честно, я даже не была уверена, что это именно проклятие, ведь разрушительного действия нет, только тяга ко мне. Но от приворота или любой другой сердечной магии следы на ауре должны быть красные, а у нас черные… В общем, болезнь определению не поддается, а значит, и лечение назначить невозможно.
— Какая у тебя магия? — зашел с другой стороны Тахшак, сделал глоток чаю и аккуратно примерился к новому бутерброду.
— Ведьминская. Самая обычная.
— И при этом ты без особых усилий проклинаешь людей и взрываешь кристаллы-измерители? — Он не поверил.
Врать я не пыталась, и в мыслях ничего такого не было. Всю жизнь считала себя ведьмочкой. Или просто хотела ею быть?
Словно подслушав мои мысли, полные сомнений, Тахшак задал следующий вопрос:
— А в родословной никто особенный не отметился? Ну, кроме людей. Или, может, в семье сильные маги были?
Вот тут я все-таки подавилась. Ненавижу этот вопрос! Всей душой ненавижу! И в ответ обычно отмалчиваюсь, увиливаю, лгу. Но сейчас… Перед этим Вороном оголить душу было особенно тяжело, а не сказать правды — подло. Мы ведь хотим избавиться от его одержимости мной? Очень! А значит, самолюбие может разок и пострадать.
— Дай слово чести, что все сказанное мной так и останется за этим столиком, и выставь, пожалуйста, щит, — дрожа всем телом, попросила я.
Мужчина замялся на минуту, но заинтересовался, и сильно, а потому без лишних возражений выполнил оба требования.
— Итак, я слушаю тебя.
— Не могу сказать с полной уверенностью, — смотреть старалась исключительно в свою чашку, чтобы не пересекаться с ним взглядом, — но, кажется, среди моих родственников вообще людей не было.
Теперь подавился он.
— Очень смешно. — Кажется, мне не поверили.
— Знахарка Майрина — подруга моей мамы, я просто жила у нее, — развеяла его последнюю иллюзию.
— Но мне говорили совсем другое! — не сдавался Ворон.
— После того как по городу расползся слух, что ты чуть не обесчестил ведьмочку? — фыркнула я. — Да там же все к Майрине ходят и меня знают неплохо. Радуйся, что тебя повторно никто не проклял!
— Трижды пытались, — скривился он. — А я все гадал, как ты улизнула!
