— И чему вас научил этот Злорадский?
— Злародский!
— Не важно, — отмахнулась я. — Так чему?
— Могу составлять календари вероятностных событий на неделю вперед, могу предвидеть отдельные элементы судьбы по фотографии и части тела.
— Насколько крупной части тела? — уточнила я, представив, как буду просить клиента к фотокарточке приложить палец объекта, а лучше руку целиком — для верности.
— Волос или ноготь. — Парень посмотрел на меня, как на умалишенную, и… снова чихнул.
— Простуда? — сочувственно осведомилась я, припомнив предыдущего претендента с «ангиной».
— Да дет, вдоде, — прогнусавил студент через платок, высморкался и опасливо поинтересовался: — Вы животных не держите?
Я отрицательно покачала головой и вернулась к допросу:
— Предскажите мне что-нибудь.
— Желательно долгую и мучительную смерть под завалами цветов от незадачливых ухажеров, — хмыкнул Чар, вываливаясь из уборной и встряхиваясь.
Предсказатель обернулся, побледнел, отчаянно расчихался и вылетел из офиса, уткнувшись в свой платок, с полным ужаса воплем:
— Собака-а-а! Уберите ее от меня-а!
Чар проводил его изумленным взглядом, сел и задумчиво поскреб лапой за ухом.
— Хороший песик, — удовлетворенно улыбнулась я, откидываясь на спинку стула.
Волк довольно оскалился, а Крис неодобрительно покачал головой.
— А куда мы едем-то? — полюбопытствовала я, стоило по-классически черному вампирскому «порше» с тонированными стеклами тронуться с места.
Оборотень развалился на заднем сиденье, как заправская овчарка, с интересом шевелил ушами и тяжело дышал, раззявив пасть и вывалив набок длинный розовый язык.
— Деловая встреча, — коротко бросил Князь. — Твоя задача — просканировать парочку человек, на которых укажу. Любая информация, по максимуму.
— А моя? — Волк широко зевнул, демонстрируя великолепные белоснежные клыки, и уронил голову на передние лапы.
— А твоя как всегда.
Под «как всегда» подразумевалось изображать примерную собачку у ног хозяина, а также глядеть на всех проходящих мимо так, чтобы они невольно начинали нервно подергивать конечностями и так же нервно оглядываться в поисках укрытия. На случай, если «хороший песик» вдруг сорвется с цепи. Чар ко всему прочему любил еще и плотоядно облизываться при приближении особенно неприятных личностей.
Это объясняло, почему Князь предпочитал, чтобы оборотень принимал именно такую ипостась. Волк, в полтора раза крупнее обычного да еще скалящий клыки, выглядит куда грознее, чем раздолбай с широкой улыбкой и коротким ежиком золотисто-русых волос. Хотя лично я не взялась бы судить, в каком обличье Чар опаснее.
Ехали мы недолго. Подумаешь, каких-то полтора часа в пробке на Ленинградке. Я успела три раза «повесить» Чара, откопав в бардачке у Князя блокнот и ручку и не забывая всякий раз пририсовывать висельнику уши и хвост. Потом Князь четырежды устроил экзекуцию мне, загадывая старославянские термины. Фантазия оборотня дальше «ромашки», «табуретки» и «пропеллера» не пошла, так что он обозвал нас проклятыми ботаниками и снова заснул, спрятав нос под лапой.
Вырвавшись из Москвы, автомобиль с довольным утробным ворчанием набрал скорость и уже через полчаса миновал указатель перед въездом в поселок с очаровательным названием «Машкинские Холмы».
Машина еще не успела подъехать, а узорчатые металлические ворота уже отворились, и «порше» медленно и величаво вплыл сначала на выложенный желтой плиткой двор, а затем и в гостеприимно открытый гараж. Как только глухая дверь с легким стуком опустилась на пол, а в помещении вспыхнул яркий искусственный свет, Князь вышел из машины. Я не стала дожидаться, пока мне откроют дверцу и галантно протянут руку, ибо на леди я сегодня походила меньше всего, поэтому выскочила самостоятельно да заодно выпустила Чара.
Нас встречали. Импозантный брюнет в черном смокинге приветствовал Князя смиренным полупоклоном, а меня недоуменным взглядом, невольно прорвавшимся сквозь чопорную невозмутимость. Я начала понимать, почему именно сегодня мой внешний вид начальство сильно взволновал.
— Это моя ассистентка, — счел необходимым пояснить Князь. И вздохнул.
Мне даже стыдно стало. На секундочку, не больше. Сам виноват! Мог бы и предупредить, что сегодня суккуб ему нужен в полной комплектации, а не только с базовыми настройками.
— Вас ожидают. — Мужчина снова поклонился и приглашающим жестом распахнул перед Князем дверь.
Роскошные интерьеры, вышколенные слуги и надменные взгляды меня уже давно не впечатляли, поэтому по сторонам я глазеть не торопилась, предпочитая очистить голову от всего лишнего. Сканировать, как выразился Князь, я не очень любила, хоть это и было частью моих рабочих обязанностей.
Суть способности суккуба подстраиваться под чужие идеалы заключается в том, что мы в какой-то степени умеем читать мысли. Но не все, а только те, что человек оформляет в желания или предпочтения, вроде «вот бы сейчас холодного пивка» или «я бы ее за такой боевой раскрас убил». То есть если мужчина просто размышляет, например, о годовом отчете, то я ничего не услышу и не почувствую, если он же страдательно мечтает, кто бы ему с этим отчетом помог, — это другое дело. Мысли и желания — вещь настолько переменчивая, что чаще всего я ставлю блок на большую часть выливающегося на меня потока информации. Да и пудрить мне мозги всякими мелочами при желании, как я уже на примере Криса убедилась, достаточно просто.
Впрочем, служба есть служба. Если уж Князь ради информации готов использовать столь ненадежный источник, как я, значит, дело действительно серьезное и иного способа получить эту информацию у него нет.
Нас подвели к высоким створчатым дверям, которые услужливо распахнули два импозантных лакея, и стоило нам войти, как я действительно почувствовала себя неуютно. Вокруг все блестело и сверкало: позолоченные светильники, люстры с хрустальными подвесками, картины в тяжелых рамах и даже блуждающие по залу дамы в вечерних платьях и господа в смокингах. Придумали тоже, еще и полдень не наступил, а выглядит все вокруг, будто званый вечер в Букингемском дворце в самом разгаре. Любит магическая братия пускать пыль в глаза. И это называется деловая встреча…
— От меня ни на шаг, — бросил Князь через плечо и целеустремленно направился к небольшой группе мужчин в углу.
Чар с сожалением оторвал взгляд от стола с закусками и потрусил за ним, опустив голову и злобно зыркая на окружающих. Верхняя губа приподнялась, пусть не угрожающе, но предупреждающе обнажая клыки.
