Александр Абердин - ВЕРНИТЕ МОЕГО ЛЮБИМОГО!

- Талли, я всё никак не возьму в толк, почему у тебя волосы, как в том старом еврейском анекдоте, на голове бирюзовые, а ниже пояса самого обычного цвета. Интересно, какие из них крашенные? Верхние или нижние.

Аркталия, догадавшись, что преображение окончено, соскочила с раковины, подбежала к Марине, прижалась к ней и ответила, громко смеясь:

- Понятия не имею, Маринка, но я могу сделать волосы на голове любого цвета без краски. - После чего спросила - Мариночка, так я стала леди-драконом или нет. - Чуть ли не в это же мгновение высоко в небе раздался чистый, серебряный трубный звук, от которого фею, аж, затрясло и она испуганным тоненьким голосочком спросила - Ой, что это, Маринка? Меня охватило какое-то странное чувство и я, словно вся горю.

Королева подняла свою подружку, та была её по грудь, чмокнула в очаровательный курносый носик, и, отбросив фею от себя в воду, громко воскликнула:

- Он зовёт тебя в брачный полёт, глупышка! Громко крикни, крылья, несите меня в небо, и лети к нему. Назад можешь не торопиться, драконы занимаются любовью дольше, чем люди.

В ту же секунду в бассейне, едва не выплеснув из него всю воду, появилась драконица непередаваемо красивого, золотисто-розового перламутрового цвета с радужными, ярко сверкающими крыльями. Девушки, хотя они и были леди-драконами, не выдержали и истошно завизжали, а фея-дракон, распахнув крылья, вылетела из бассейна, как пробка из бутылки шампанского, увлекаемая трубным призывом бронзового гиганта, кружащего над лесом. Когда Аркталия поднялась к нему и замерла, трепеща крыльями, все увидели, что миниатюрной фея-дракон была только тогда, когда оборачивалась прелестной малышкой-феей. В облике дракона она была лишь чуть-чуть меньше Мика Неллера, влюбившегося в неё, как мальчишка. Правда, в нём совершенно не было никакой мальчишеской робости. Стремительно облетев Аркталию, он лихо поднырнул под неё, легонько ударил своей могучей, сверкающей бронзовой грудью в грудь и дракон с драконицей встали в воздухе вертикально, легонько затрепетав крыльями. Их хвосты свились, Мик обвил своей шеей шею Аркталии и они стремительно взвились в небо. Марина вздохнула и мечтательным голосом сказала:

- Ну, Зарион, когда-нибудь я до тебя доберусь и ты у меня с неба целую неделю не спустишься на землю.