вниз.
Я охнула и вздрогнула, когда раздался стук в дверь.
Глава 27. Глупости все это…
Андрей
События последних часов прошли как в тумане. В моем сознании проскакивали лишь незначительные отрывки деталей.
До дворца добрался на такси, дальше шел пешком под озадаченные лица прислуги. Но, на удивление, меня никто не попытался остановить или даже поинтересоваться, куда я направляюсь. Видно, все уже привыкли к моим неожиданным визитам.
А вот как, а главное, почему я забрался в комнату Акари, не помню. И про рога с хвостом ничего не помню. Надо признать, последнее озадачило куда сильнее моего подвига человека-паука.
И вот сейчас я пытался спуститься по колючей и довольно хлипкой живой стене, оплетенной разными растениями. Под моим весом ветки ломались, что я несколько раз чудом не полетел вниз.
К счастью, в это раннее утро любопытствующих глаз еще не наблюдалось, поэтому я лихо спрыгнул, правда, крепко зацепившись своим пледом, что пришлось выдернуть его, оставив кусок на живой изгороди.
Дальше я отправился на поиски одежды, что оказалось нелегкой задачей. Приметив вход для прислуги, я нырнул в него, озираясь по сторонам, шел по длинному коридору, открывая каждую дверь.
На мое счастье, за пятой я обнаружил прачечную, где на вешалках стройными рядами висела выстиранная и высушенная одежда семьи правителя. Я выбрал самый простой наряд, чтобы и дальше не привлекать лишнего внимания, быстро оделся и выскочил из прачечной, не забыв кинуть плед в бак с грязной одеждой.
И выскочил на улицу, где, уже расслабившись, направился домой.
Меня беспокоило мое странное и пугающее состояние: невозможность принять энергию другой женщины, истинно-демонический облик и маниакальная зависимость от Акари. Ведь я не планировал к ней бежать, но все равно каким-то чудным образом снова оказался с ней в одной кровати.
То, что девушка столь охотно отвечает на мои ласки и ее даже не испугал мой новый облик, мне бесспорно нравится. И я все чаще ловил себя на мысли, что снова и снова начинаю думать о ней. Да и не просто думать, а тянуться к ней: я хотел увидеть ее, немного позлить, так как наши словесные перепалки доставляли мне несказанное удовольствие.
А в мою голову закралась мысль об истинности, которую многим подарило перо феникса. Неужели принцесса — моя пара?
Да ну! Глупости все это!
***
Акари
Я метнула взгляд на балкон, где след Андрея уже простыл, и сонным голосом спросила:
— Кто там?
— Это я. Открой. — раздался ответ брата.
— Я еще сплю!
— Не спишь! Открывай. Ты же знаешь, что я не уйду. Сейчас еще петь начну!
Я мысленно застонала. Мало того, что поспать так и не удалось, так еще и брат заявился ни свет ни заря, чтобы продолжить выедать мне мозг чайной ложечкой. Но тем не менее пошла открывать дверь, делая самый несчастный и измученный вид, надеясь, что у Акиро где-то там взыграет совесть.
— Ну чего тебе?
Брат бесцеремонно сдвинул меня в сторону и зашел в комнату, подозрительно осматриваясь.
Я же вспомнила об остатках одежды Андрея, которые, к счастью, он забросил за кресло. Вроде не видно.
— Что за шум был в твоей комнате? — прищурившись, поинтересовался он.
Кхе-хе… Интересно, чем он сам был занят, раз только сейчас спохватился? Но я, конечно, этого не спросила.
— Какой шум? — наигранно удивилась я. А потом краем глаза заметила свою отдыхающую на полу дверь и едва не выдала себя, громко ойкнув.
— Говорят, ты кричала.
— Я? Может, сон какой приснился? Я не помню... — ответила я, проталкивая брата в другой конец комнаты, откуда вход в ванную не видно. — Так чего ты явился в безбожно раннее утро?
Глава 28. Я белая и пушистая. Мальчиков не обижаю.
Акари
Акиро сел на предложенное мной место и уставился обеспокоенным взглядом.
— Мне не нравится, что ты проводишь свое время непонятно где и непонятно с кем.
— Отчего же? Как выдать меня замуж непонятно за кого, так это можно, а как я сама выбрала, так уже нельзя.
— Акари, ты девушка, да еще и принцесса. Что, если о тебе поползут слухи, что ты с первым встречным проводишь… ночи.
— А тебе, значит, можно? — вскинув бровь, уточнила я, припоминая, как сам недавно развлекался с малознакомой девушкой.
— Ну… я мужчина. — невнятно ответил он.
— И что? А я женщина. И у меня тоже есть потребности. Кроме того, с чего ты взял, что Он малознакомый?
— То есть я его знаю? — неожиданно встрепенулся брат и даже от любопытства подался вперед.
— Возможно…
— Ну расскажи! Ри, у нас же раньше не было секретов друг от друга, а теперь из тебя клещами правду не вытащишь!
Да… Только вот не могу я рассказать всей правды. Никак…
— Ну, вполне возможно, что он будет на отборе. Хотя это еще не точно…
— То есть он из известного рода. Это хорошо. Очень хорошо. Скажешь, как зовут?
Ага, очень известного. Разве что глухой и слепой о нем не знает.
— Нет. Я не хочу, чтобы это как-то повлияло на отбор. Пусть все будет честно. Кстати, как подготовка к нему? Списки составлены? — решила по-быстрому сменить тему.
— Да, я тебе сегодня их принесу, сама посмотришь. Особенно есть ли в них твой… воздыхатель, — деликатно ответил брат, хотя то, с какой физиономией он это произнес, несло явно совсем иной смысл. — А ты подумала над испытаниями?
— Еще нет, но сегодня обязательно подумаю. Несколько идей уже есть. — и я коварно улыбнулась, а брат даже вздрогнул.
— Ой, знаю я этот взгляд! Ты с ними полегче. Там много хороших парней! Не губи из жизни в расцвете лет.
“Да меня только лишь одна жизнь интересует… Над ней-то я и поглумлюсь! Совсем чуточку… Самую малость…” — думала я и от предвкушения мысленно потерла ручки.
— Я белая и пушистая. Мальчиков не обижаю.
— Эти сказки ты можешь папе рассказывать. Я-то знаю, какая ты на самом деле. — рассмеялся брат, а его улыбка мгновенно осветила все вокруг, что я не выдержала и тоже рассмеялась. — Кстати, я тут подумал, может, пригласить на финал отбора группу “Фата-Моргана”? Говорят, она всем нравится.
А я от шока поперхнулась и
