Они боялись возрождения перевертышей-волков и потому прибегнули к подлости.
– Вы их убили! – закричала девушка, ей не давались длинные фразы, горло саднило от слов, но молчать она не могла, – Вы убили тех, кто пришел! Пришел к вам. За помощью. Люди – наши враги! Наши общие врагами, а вы… Вы убили своих же. Мы все из одного народа. Мы должны противостоять вместе, а вы… Вы!
Желтоглаз успел что-то крикнуть и начал перекидываться, остальные, кто еще не принял звериное или полузверинное, доступное только для чистокровных и, по счастливому стечению обстоятельств, и девушке-полукровке, обличие, отступили назад. Рэйара бросилась в сторону вожака, но передумала. Поменяв направление и раскидав комья грязи лапами, пока поворачивалась, Рэ прыгнула на носителя шрама – он замешкался и был лучшей добычей. В тот день она наградила его еще одним, хоть и более узким шрамом, уже на другой стороне лица.
Как бы ярость ни подпитывала Рэйару, она не принадлежала к чистокровным перевертышам, а шакалов было слишком много. Девушка сумела справиться с двумя сразу же, их тела упали к ногам желтоглазого. Еще двое достаточно пострадали, отступили, поджав хвосты, но остальные… Полукровка была вынуждена бежать в тот день. Она, израненная и униженная, лишившаяся не только дома, но и своего оружия неслась по лесу, падала, поднималась и снова бежала. Она потеряла еду, потеряла все, что у нее имелось, дорогие сердцу вещи, большая часть которых сгорела, а некоторая – досталась врагам.
Шакалы гнались за ней. Она слышала их подвывания и тявканье, она чуяла их вспотевшие шкуры. Их смех и радостное улюлюканье, что они сумели расправиться с волком и обратить его в бегство, долгое время преследовали ее. Это раздражало, особенно потому, что Рэйара ничего не могла сделать. Лишь у самого городка, небольшого и незнакомого – волки, как и другие перевертыши, постоянно передвигались, чтобы добыча не заканчивалась – шакалы отстали. Скорее всего, они испугались встречи с людьми.
Рэйара же не боялась уже никого. Городская стража, завидев израненную девушку в разорванных одеждах, пропустила ее в город сразу, как только стало понятно, что укусов на ее теле нет. Ей посочувствовали. В последние месяцы зверолюды буйствовали в лесах и раненные прибывали из самых разных деревень и городов.
Пожилой мужчина, коренастый, невысокий, с густыми усами и длинной рыжей косой, более всего напоминающий потомков калнсов – горного любвеобильного народа – предложил ей помощь. Рэйара с радостью приняла ее и разглядывала стражника все время, пока тот вел ее до врачевателей. Для калнсов он был недостаточно высок и слишком загорелым, но определенное сходство в чертах лица и мощных руках прослеживалось.
Потомок горного народа заплатил за лечение полукровки и дал несколько медяков, чтобы раненная смогла купить себе еды. Почему он был добр, перевертыш не понимала, однако, с радостью приняла эту заботу. В тот раз Рэйаре в самом деле повезло, она сумела оправиться, хорошо и плотно поела и, благодаря тому же незнакомцу, поняла, что в городе в тяжелое время девушкам не очень рады. Мужчины считались лучшими воинами и больше ценились. Новый знакомый предостерегал ее, поначалу советовал, что делать и чего не делать.
Немного освоившись, Рэйара нашла себе место среди бедняков.
– Я чувствую твой страх. Чего ты боишься, Эйэ? – перевертыш чувствовала, чем веет от казавшегося всемогущим волшебника и от понимания этого становилось как-то не по себе.
До этого то нарастающая, то спадающая тревога не очень-то и страшили Рэйару – она знала, что часто накручивает себя. Теперь же, после того, как она получила доказательство своей правоты в виде страха мужчины-предводителя, ее собственное ощущение стало настоящим, осязаемым и полукровке всюду начала видеться опасность. Она даже покрутилась на месте, осматриваясь.
– Я не боюсь, – волшебник попытался соврать ей, но вовремя одумался, – Хорошо, ты права, я боюсь. За тебя. Опасаюсь, что ты пойдешь туда, куда не следует, и что сделаешь это именно сегодня.
– Не переживай за меня, я не щенок, и вполне могу за себя постоять. Я понимаю, что нельзя идти туда, где может быть опасно, – Рэйара попыталась принять наиболее воинствующе-героическую позу. Неприятные ощущения все еще не покидали ее и потому женщина почти сразу вновь сгорбилась и прислушалась.
– Неужели? – Эйэ усмехнулся, – Мне показалось, ты уже давно решила, что обязательно станешь спасать Вечный Лес. Даже если мы не будем тебе помогать.
– Не стану. Ладно-ладно, стану, но не сейчас. Я знаю, что смогла бы справиться, или хотя бы должна была бы попытаться. Если я ошибаюсь, то вы пострадаете – я этого не хочу. Конечно же, вы отправитесь за мной, если я пойду в Вечный Лес. Я ведь права? – собеседник кивнул, – Ты отправишь послание в Общину? Мы не можем рассчитывать только на тех, кто живет поблизости. А вдруг Верхушка что-то придумает, или кто-нибудь захочет вмешаться?
Эйэ вновь едва заметно кивнул. На его лице играла легкая улыбка – он был доволен, что у женщины появился инстинкт самосохранения, или голова на плечах, чтобы понимать к чему приведут братьев ее необдуманные поступки.
Солнце пробило в густых и пушистых облаках брешь, через которую на волшебника падали его лучи. Рэ часто бывала нетерпелива. Она протянула руку, коснулась свэта, и ей показалось, что он хотел ответить взаимностью и обнять ее, но вместо этого быстро отдернул руку и отступил на шаг назад.
На лице расстроенной Рэйары появилось выражение, свойственное ребенку, не получившего игрушку, которую он давно выпрашивал. Ей поманили, потрясли перед лицом, а после спрятали за спину и показали язык. Эйэ то тянулся к ней, то отстранялся; то был заботлив и нежен, то становился холодным и жестким как лед. Иногда женщине казалось, что он просто играет с ее чувствами, смотрит, как далеко она решится зайти и что позволит предводителю. В этот раз Рэ смогла найти причину отвратительного поведения и оправдала его.
Таэль вернулся.
Светловолосый шпион с любопытством поглядывал на волшебника и полукровку. К его сожалению, разговор прервался и ничего компрометирующего услышать не удалось. Призыватель приветственно помахал сестре и направился к сваленной куче добычи.
– Неплохой улов, но я ожидал большего. Одна ты сожрешь половину и не поморщишься, а ведь скоро к нам присоединятся еще братья, – неодобрительно покачал головой Таэль. Он достал нож и принялся потрошить туши.
– Поймаю еще, – огрызнулась Рэйара. Эйэ воспользовался моментом и отгородился необходимостью помочь призывателю, что весьма огорчало полукровку.
