— А зачем ты тогда забрал все это? – незнакомец указывает на лежащие на столе украшения.
— Чтобы зачесть во всех документах как бескорыстный дар мистера Малфоя–младшего. После нашей победы, сами понимаете, горячие головы непременно захотят устроить страшную мстю всем отступникам, а мальчик ведь служит в департаменте мракоборцев. Умно придумано, ничего не скажешь!
— Интересно, Драко похож на Люциуса? – в женском голосе звучит искреннее любопытство.
— Нет, — отвечает Регул после недолгой паузы. – По–моему, он больше похож на своего прадедушку Лео – тот, как я слышал, тоже был тем еще Ланселотом. Впрочем, малыш напомнил мне и брата своей прабабушки — Поля Мермоза. Я видел его портреты: Мермозы ведь родичи Блэкам, хотя и дальние…
— Удивительная игра природы! – незнакомец за столом улыбается, а потом вдруг хмурится. – Хотя в последние годы жизни Поль Мермоз выбрал правильную сторону…
— Но первое порученное ему задание так и не выполнил, а погиб при очень странных обстоятельствах. Если бы самолет Поля тогда не разбился над морем, то ядерное оружие первым получил бы Гриндевальд, а не его противники…
— Не все подвластно даже самым сильным магам. Поль действительно мог не справиться с ситуацией…
— Да какая сейчас разница, почему все так случилось! – с досадой говорит женщина. – Это было настолько давно…
— Важно все, что препятствует победе, — серьезно возражает Регул. – Я лично считаю, что на Поля плохо повлияло общение с грязнокровками и предателями крови…
— Ты считаешь Лео Малфоя предателем?
— Нет, как ни странно. По–моему, Лео был самым настоящим рыцарем из легенд и скитался по свету в поисках несчастных принцесс и страдальцев, обижаемых злыми великанами. Никто не виноват, что в двадцатом веке принцессы перевелись, а страдальцы измельчали…
— Поразительно! – незнакомец за столом снова улыбается. – Регул Блэк, непримиримый сторонник чистоты крови и древности рода, оправдывает торгаша Лео Малфоя!
— Сам удивляюсь! Но порой истинно рыцарский дух проявляется даже в людях совсем низкого происхождения, и здесь, по–моему, именно такой случай. Поэтому я и решил пока не трогать мальчика. Рыцари – народ хрупкий, с ними особое обращение нужно…
— А что он будет есть, оставшись без фамильных драгоценностей? – резко спрашивает сидящий за столом человек. – Ходят слухи, что он голодает…
— О, голод никогда не мешал истинным рыцарям! Да и министерство не позволит условно–досрочнику на принудиловке умереть от истощения – иначе разразится страшный скандал. А когда мы победим, я объясню мальчику, на что были потрачены деньги от продажи его фамильных сокровищ, и он поймет…
— Малфой, что с тобой?!
Драко вздрогнул – и увидел Джоша, который стоял совсем рядом и очень внимательно смотрел на него. Нахмурившись, командир Летучего отряда направил на юношу волшебную палочку и произнес несколько заклятий, позволяющих обнаружить чужие чары.
Оглядевшись, юноша с изумлением увидел, что связанная незнакомка все еще лежит на полу, а несколько мракоборцев с помощью палочек поднимают ее в воздух, чтобы таким образом донести до камина в одной из соседних комнат. Судя по всему, с момента задержания женщины прошло лишь несколько секунд.
— Со мной все в порядке, — с трудом ответил Драко.
— Вижу! – Трентон улыбнулся. – А ты молодец, Малфой! Корвин явно не зря учил тебя боевой магии! А как ты смог выйти из‑под обаялки?
— Откуда?
— Когда она тебя увидела, то тут же включила обаялку. Даже мы это заметили, хотя она целилась не в нас. А ты должен был на коленях перед ней ползать, при такой‑то силе внушения!
— У нее на шее висел медальон моей мамы…
Джош мгновенно посерьезнел и негромко сказал:
— Да, фамильные драгоценности – вещь серьезная! Они могут позвать истинных владельцев, и никакие чужие чары не в силах этому помешать… Сегодня же вечером пошлю миссис Малфой цветы.
— Что это за заклинание – обаялка? – спросил юноша, поскольку никогда не слышал ни о чем подобном.
— Обаялка – лучшее оружие оборотней! – Трентон, кажется, искренне удивился. – Ты разве еще не понял? Оборотень в любой момент своей жизни, кроме полнолуния, способен обаять абсолютно любого человека. Неужели ты об этом не знал?!
— Я читал об этом, но… не верил. Я видел Фенрира Грейбека и Ремуса Люпина, они совсем не…
— Святая простота! – от сочувственной усмешки Джоша захотелось взвыть. – Люпин при желании мог влюбить в себя весь Хогвартс – начиная от Дамблдора и заканчивая самой младшей из первокурсниц. Но Ремус – очень порядочный человек… АФенрира в шестнадцать лет выгнали из школы за то, что он опробовал обаялку на однокурснике, принуждая его к сексу. На заседании Визенгамота Грейбек плакал и клялся, что если его не исключат, то он никогда не станет использовать это свое умение. Суд не поверил оборотню, но, насколько я знаю, Фенрир действительно больше никогда не пользовался обаялкой, а полагался только на грубую силу… Странно все же бывает в жизни! Если бы Визенгамот тогда пожалел мальчишку, то, возможно, Фенрир стал бы не ужасом нескольких поколений волшебников, а законопослушным гражданином…
Драко слушал вполуха, не в силах оторвать взгляд от связанной женщины, которая сейчас проплывала совсем рядом, поддерживаемая в воздухе тремя мракоборцами. В голове юноши вновь прозвучал звонкий голос, на этот раз полный бессильного отчаяния: «Рыцари! Ланселоты проклятые! Если бы я была с ними, то не позволила бы этим придуркам уме…»
Открылась дверь; женщина выплыла из комнаты; контакт прервался.
— Кто она? – растерянно спросил Драко.
— Мэрион Кармайкл, — ответил Трентон.
Юноша много раз слышал это имя. Наследница одной из самых высокородных семей Англии, Мэрион пропала десять лет назад, и с тех пор о ней не было никаких известий. Тапинственное исчезновение обсуждали и в высшем свете, и на страницах газет.
— Но мисс Кармайкл не оборотень, а высокородная волшебница!
— Оборотнем она стала около месяца назад и, судя по всему, по собственной воле, — как и ее подчиненные, которых мы арестовали в библиотеке и лаборатории.
— В каком смысле… по собственной воле?
— В прямом. После своего исчезновения десять лет назад Мэрион стала спутницей жизни и одной из самых верных сторонниц Регула Блэка. Свадьбу сыграть они хотели уже после победы… В начале сентября прошлого года мисс Кармайкл заболела драконьей оспой – заразилась в резервации гоблинов, убеждая их поддержать Затейника. Регул отправил возлюбленную лечиться на континент, а вскоре началась война в Туннелях. Болезнь протекала тяжело, и Мэрион выздоровела лишь в начале января, когда все уже было кончено: Регул Блэк, Чарльз Леруа и их ближайшие сподвижники покончили с собой, потому что не хотели идти под арест и не видели возможности продолжать свою борьбу. Тем не менее, мисс Кармайкл вернулась в Англию и собрала немногих уцелевших сторонников Затейника, которые не хотели складывать оружие. Но людей осталось слишком мало, а денег не было вообще.
