неожиданность. Почему?
— Турбулентность и тряска, — сказал в ответ мужчина, через силу выдавливая из себя ухмылку и слова. — Неожиданно. Боязнь не скрыть в неожиданных ситуациях. А сейчас меня трясёт.
Внутри салона пассажиров ещё пару раз качнуло. Пальцы напряглись сильнее, мужчина зажмурился. После минутой паузы, не поворачиваясь к Анне, он продолжил:
— Меня сильно трясёт. В металлической трубе с крыльями на высоте одиннадцати тысяч метров. Мозг отказывается считать происходящее приемлемым. Я совсем не против каждого метра по отдельности. Но все они вместе, с воздушными ямами — это провал.
— Понимаю, многое навалилось, — сказала в ответ Анна, кивнув. — Я тоже переживаю, несмотря на упрямую статистику в пользу полётов. Обычные дороги с обычными ямами намного опасней. А здесь мы вместе, выше облаков, где всегда чистое небо и так мало людей над головой. Дышится ненамного легче, но удобно же. А ещё эти ночные города, скопления искр под крылом самолёта. Песня, одним словом. Может послушаешь или посмотришь что-то?
— Хорошая попытка, — тем же напряжённым голосом произнёс мужчина, выдавливая слово за словом. — Иррационального простого человеческого страха во мне много. Предостаточно.
Он открыл глаза. Зрачки от страха увеличились. Речь и движения оставались резкими и порывистыми.
— Современные системы ошибаются. Со всеми мерами безопасности могут ошибаться. С плачевными результатами. Могу представить. Вспышка, резкая боль и только доли секунды — мы даже не поймём, что случилось. В хвосте есть шанс на секунду, что не сильно лучше.
Спутница протёрла одной рукой другую. Она с осторожностью погладила мужчину и спросила:
— И как ты обычно справляешься с ярой паранойей? Ну, знаешь, все эти нервные мысли не проступают на поверхность в обычные дни. Расскажи секрет использования тихого омута.
— Никакой нечисти, только множество внутренних опор, — уже спокойнее ответил он. — Моя семья, ты, моя работа, тихие вечера, послужной список — всего понемногу. Рациональный подход. Исключаю проблемы, переключаю внимание. Различные инструменты, вроде тридцати двух зубов. Если одна часть расшаталась, то остальные принимают на себя нагрузку. Ты это даже не замечала в подавляющем большинстве случаев. Такая защита работает всегда…
— Почти всегда, — перебила его Анна, почувствовав усиление тряски и дрожи в голосе. — Сегодня занавес сорвало. Чёрт с ним, случаются тотальные неудачи. Могли обсудить их раньше. С чем скрытым я ещё не встречалась в совместной жизни?
— Думаю, я не менял серьёзно основные конструкции, — вытирая пот со лба, ответил мужчина. — Ничего важного. Я не требовал перемен, не старался кардинально изменить жизнь. Ну, направление. Раз и так идёт своим чередом. Без изменений достаточно проблем. Остались детские страхи и комплексы, не более.
Шум в салоне держался, но никто не спешил покидать кресла. Только в хвосте и у штор стояла пара человек, настолько же подверженных общей нервозности. Застывшие маски улыбок бортпроводниц не помогали снимать напряжение. Ни у кого день не обещал закончиться легко и быстро. Постоянное предупреждение о необходимости оставаться на своих местах с пристёгнутыми ремнями объясняло повисшее напряжение лучше любой статистики. Девушка подумала, что спёртый воздух, вода в одноразовой посуде и замкнутое помещение давят на человека. На каждого напирает ворох неприятного, заставляя забыть о доступности и удобстве полётов. Транспорт в экономичных условиях превращался в пытку, трата денег на наслаждение полётом попахивала безумством. Безысходность положения не оставляла особых вариантов.
— Тряска почти утихла, — сказала Анна, поглаживая по руке спутника, — попробуй подремать. Даже если не удастся заснуть, время пробежит быстрее.
— Хорошо, — выдохнул он. — Не дождусь прогулки по твёрдой земле. Без спёртых пространств, без багажа и без конкретной цели. Какие сейчас у тебя планы? Составишь мне компанию?
Мимо мелькнула форма бортпроводницы. Анна помотала головой, размяла шею и ответила:
— Лучше присмотрю за нами. А потом постараюсь смотреть в окно на проплывающие облака и наслаждаться видом. Пока не усну. Хочу остаться наедине со временем.
— Это тоже неплохая компания, — кивнул мужчина, закрывая глаза. — Но мне такие затеи всегда казались рискованным. День за днём, одно и то же, лезут одинаковые мысли и заботы. Дай только шанс размышлениям и созерцанию, как ненужные сомнения тут же попрут напролом. Попахивает неудачной идеей. Бравада, как по мне.
— Возможно, — сказала Анна, отворачиваясь к иллюминатору и доставая наушники.
Девушка не собиралась включать музыку, уже погружённая в гул двигателей, потоки облаков и собственных мыслей. Она закрыла глаза и совсем тихо, для себя, добавила:
— Но мне хочется помечтать.
11
После самолета и автобуса ноги ещё расходились. Не вернули себе подвижность, словно сплетённые из жёстких прутьев. После ожидания багажа и тряски в дороге путешественников встретили просторные улицы, залитые светом витрин, фонарей и фар. Потоки горожан сновали, окруженные шумом и медленным движением машин. Непривычно тёплая погода, отсутствие снега и совсем другие люди сложили собой перемену мест.
Девушка думала, что еще утром проснулась в другом мире. В мире, где прохожие говорили привычно, где снег и холод вовсю проносились вокруг, а грязь липла к ногам. Магия переместила её сюда, за несколько порталов: такси, самолёт и автобус. Ноги ступали по дороге, неровности которой оживлял подпрыгивающий чемодан цвета груши, чьи колёсики едва поспевали за хозяйкой. Вечер и утро разделили непредставимые расстояния и различия, вкладывая в путешествие магию непонятных сознанию перемен.
Волшебство и минуты в предвкушении, нарастание напряжения, растяжение секунд от массы впечатлений — все чудеса вместе немного отодвинули собой переживания последних недель. Проблемы, заботы и радости не отличались оригинальностью. Анна чувствовала и знала, что мотивы и модели поведения людей вокруг с лёгкостью сравнимы с героями обветшалых рукописей. Привычной классики, порой так ненавидимой школьной программы. Похожи и сходны. Она складывалась из ожидания от путешествий, из прочитанного и просмотренного.
Вроде бы магические отличия книг и реальности бросались в глаза. Но что-то достроилось за века из кирпичиков культуры и науки: города стали похожи друг на друга. Схожие машины, повторы в элементах одежды, одинаково разные лица, освещённые тем же светом витрин, фонарей и фар, знакомые названия и имена на вывесках — уже известные детали неуловимо приглашали проникнуться происходящим. Но даже на небольшой глубине находились разительные открытия отличий: темп разговоров, черты лиц и мотивы музыки наделяли каждый город собственной душой. Осознание неповторимости места, от мелочей до символов, приносило и грусть, и радость одновременно. Ведь хорошее знакомство должно занимать годы, а не время дороги от аэропорта до отеля.
Номер в последнем оказался меньше, чем на фотографии. Маленький обман, ловкость рук игрока в напёрстки. Светлый и приятный, но не тот, что представлен на сайте. На осмотр девушка потратила не так
