Марко.
В нескольких словах Марко объяснил им, в чем дело, кто такой Линкс и что он натворил. После этого Марко опять удалился.
Все четверо были просто вне себя от услышанного. Тува проклинала негодяя, у Габриэла был совершенно больной вид, Ян отвернулся.
Но глаза Натаниеля метали молнии.
— Мы хотим узнать, свинья, что такое Великая Пасть и где она находится, — сказал он Линксу.
Тот пожал плечами. Ему это было уже не интересно.
Натаниель стиснул зубы.
— Тогда ответь, по крайне мере, почему ты называешь себя Линксом?
Тот самодовольно ухмыльнулся.
— Но разве это не ясно? Я не мог бы найти более подходящего имени. Это имя символизирует гордость, ловкость и изящество, присущие нашей самой крупной кошке…
— Зачем тебе понадобилось оскорблять такое прекрасное животное, как рысь? — с горечью произнес Натаниель. — Между вами нет ни малейшего сходства.
— Рысь убивает свою жертву, перегрызая ей горло. Я делаю то же самое.
— Так вот почему! Как мы и предполагали, ты взял себе это имя исключительно из соображений тщеславия.
— Натаниель, — сказала Тува, отводя его в сторону. — Ты так возбужден, что не замечаешь очевидного. Вид у него неважный…
— Это нас не касается.
— Лично я так не считаю. Я думаю, именная магия Марко оказалась чересчур эффективной. Надо поскорее выведать у него правду.
Горный склон показался Натаниелю вдруг еще более холодным и пустынным.
Он взглянул на Линкса. Тува не ошиблась: вид у этого негодяя был такой, словно силы постепенно уходили из него. И не то чтобы он растворялся в воздухе, обесцвечивался, сходил на нет… Вид у него был такой, словно он болен. Смертельно болен. Лицо приняло бледно-серый оттенок, вспухло, покрылось потом…
Натаниеля чуть не стошнило. С головой Линкса что-то происходило. Полоса на шее становилась все более и более глубокой.
— Ты права. Нам следует позвать на помощь Марко.
— Придется воздержаться от этого, — тихо сказала Тува. — Марко больше не вытерпит.
— Он? Он вытерпит все!
— Нет, мой друг. В данный момент Марко не по себе. Я никогда не видела его таким. У него на глазах слезы, Натаниель.
— Вот насколько чуждо ему всякое зло, — задумчиво произнес Натаниель. — Значит, нам придется оставить его в покое, хотя я и сам разделяю его чувства. Но он сделал свое дело. Теперь очередь за нами.
— Тебе… — медленно произнесла Тува. — Тебе предстоит заняться самим Тенгелем Злым. С тебя этого предостаточно. Так что позволь мне сейчас внести свой вклад в общее дело!
— Ты уже вносила свой вклад. Много раз! Но если ты хочешь разобраться с Линксом, я даю тебе свое благословение.
— Спасибо.
— Тува, — предостерегающе произнес Ян. — Не подвергай себя опасности!
— А чем мы, по-твоему, занимались последние дни? Он стал рядом с ней, взял ее руку в свою.
— Тогда я буду оберегать тебя, — сказал он.
— Спасибо, Ян, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Но с тобой может случиться беда.
— Он справится, — сказал Натаниель. Ян кивнул в знак благодарности.
Тува и Ян приблизились к Линксу. Медлить было нельзя, он был уже при последнем издыхании.
— Ты являешься стражем Пасти, не так ли? — не без агрессивности спросила Тува. — Откуда ты берешь свою жизненную силу?
— Оттуда.
Немного помедлив, она сказала:
— Ты сможешь отправиться туда, если расскажешь, в каком измерении или сфере находится Великая Пасть. Туда попали многие наши друзья.
— Забудьте о них!
— Тогда мы не будем заинтересованы в том, чтобы помочь тебе, — холодно ответила Тува. — Зачем нам тебе помогать?
— Из Пасти… нет дороги… назад.
Его голос стал хриплым, прерывистым. Пот градом катил по лицу. Всем было ясно, что он смертельно напуган, что его одолевала жажда убийства и в то же время он надеется на спасение.
— Ты хорошо поработал, Марко! — крикнул Натаниель.
Марко не отвечал. Казалось, он потерял всякий интерес к происходящему. Тува наклонилась над Линксом. Вид у него был просто омерзительный, он лежал с закрытыми глазами и хрипел, мертвенно-бледный, со вспухшим лицом.
— Тебе осталось жить всего несколько минут, Линкс! И мы можем помочь тебе. Какие магические действия смогут привести нас в то измерение, где находится Великая Пасть?
Приподняв тяжелые веки, он уставился на нее умирающими глазами. На губах его дрогнула презрительная усмешка. Его шепот был так тих, что Туве пришлось напрягать слух, чтобы услышать его.
— Вы не знаете… где находится Пасть? Вы в самом… деле… не знаете?..
И из горла этого странного монстра вырвался омерзительный звук, заменяющий собой смех. И сразу после этого лицо его расслабилось, тело обмякло.
— Он мертв, — сухо произнесла Тува. Натаниель склонился над ним.
— Мы не можем знать это наверняка, — сказал он. — Ясно только одно: мы от него уже ничего не добьемся.
— Я все испортила, — смущенно произнесла Тува.
— Нет, ты в этом не виновата, — сказал подошедший к ним Марко. Этот человек никогда бы не проболтался, как люди попадают в Пасть. У него была возможность спасти свою жизнь, но он ею не воспользовался. Но ты узнала нечто важное, Тува. Его вопрос: «Вы и в самом деле не знаете, где находится Пасть?» свидетельствует о том, что мы должны это знать.
Натаниель кивнул.
— Я подумал о том же. Но что же мы можем знать? Тамлин много лет находился в пустом пространстве. Значит, Пасть находится не там, ведь пустое пространство — это нечто иное. Но, как вы знаете, человека окружает множество измерений, множество сфер. И мы ничего об этом не знаем. Мы могли бы попробовать послать кого-то из нас в эти измерения, погрузив его в состояние транса, но я не представляю себе, с чего начать наши поиски.
Немного помолчав, он добавил:
— «Никто еще не возвратился из Пасти обратно». Так к чему же тогда поиски?
Все призадумались, снова посмотрев на Линкса. Голова его откинулась в сторону, полоса на шее стала еще более явственной.
— Вы видите? — воскликнул Ян. — Он состоит не из плоти и крови!
Все снова наклонились. Натаниель хотел было потрогать голову Линкса, но Марко быстро сказал:
— Не надо! Не прикасайся к нему! Он может быть опасен.
— Он наполнен какой-то гадостью, — с отвращением произнесла Тува. — Серой, вязкой, блестящей жижей.
— Да, — сказал Марко. — Он становится все более и более непонятным. Но, я думаю, здесь мы находим ответ на одну из наших загадок: ответ на вопрос, почему мы не можем сказать, кто он такой — живой или мертвый, привидение, дух или призрак.
— И что же ты узнал? — спросил его Натаниель.
— То, что в нем каким-то способом поддерживалась жизнь — мы не знаем, каким. Да, его
