и исчезла. Он услышал ее тихую жалобу по поводу того, что ей пришлось оставить его одного, наедине с этим только что народившимся чудовищем.
Натаниель едва осмеливался дышать. Всего лишь в пяти метрах от него стоял молодой мужчина, настолько красивый, что у Натаниеля мороз пробежал по коже. Это была ледяная, дикая, восточно-азиатская красота, и на его блестящих, черных волосах сверкала огненная корона. Кожа имела металлический оттенок, как у змеи, черты лица были совершенными, глаза напоминали продолговатые, ярко-желтые кусочки камня. Злобная улыбка играла на его безупречно очерченных губах. На нем была сверкающая, темно-синяя одежда с короткой мантией. Его темная, змеиная кожа переливалась при каждом движении.
Это был король подлинного злодейства. Беспощадный властитель мира, не имеющий себе равных!
В вое ветра чувствовались жалобы и плач. Казалось, сам ветер сожалеет о том, что ему приходится разносить по всему миру эту трагическую весть. Спасения больше не было.
Натаниель, на которого все так надеялись, проиграл! Тот, кто стоял теперь на каменной плите, уже не был маленьким, смехотворным старикашкой. Это был подлинный, злобный Тан-гиль, преисполненный собственного достоинства.
Непобедимый!
Абсолютный властелин мира, которому все должны безоговорочно подчиняться. Натаниель уже чувствовал в себе желание служить ему!
Разрушитель мира!
Жуткое создание медленно вытянуло руку в сторону Натаниеля и направило на него указательный палец, чтобы тут же, одним-единственным движением, превратить его в ничто.
Натаниель продолжал неотрывно смотреть на чудовище. Но помимо своей воли он регистрировал, что от кувшина ничего не осталось и что пробка, покатившаяся к ручью, тоже попала в зону действия ясной воды и была полностью уничтожена.
То, что черной воды больше не существовало, не решало исход дела. Вместо нее существовал сам черный властитель.
Горе тебе, земля! Горе вам, люди!
Но в тот момент, когда Натаниель должен был ощутить взмахи крыльев Смерти, он весь переполнился иным чувством.
Глядя на неописуемо красивое и в то же время жуткое существо, он с глубокой скорбью подумал о том маленьком мальчике, который не был виновен в том, что ему пришлось придти в мир при таких ужасных обстоятельствах. Он думал о малыше, живущем в юрте кочевников, у которого не было иного выбора и который осужден был на совершенно бесчувственное существование.
Подумать только, что могло бы получиться из такого совершенного создания, если бы он рос и воспитывался в нормальных человеческих условиях!
Натаниель, чья сила заключалась в доброте, заплакал. Он чувствовал глубокую нежность и любовь к тому ребенку, которого он видел теперь своим внутренним взором. И его сочувствие к этому мальчику Тан-гилю, «рожденному под черным солнцем», было так велико, что он невольно сделал пару шагов навстречу страшному властителю.
И этот властитель ночи и тьмы был совершенно беззащитен перед любовью!
Тан-гиль попятился назад. Закрыв лицо руками, он закричал что-то на своем восточном языке, рывком отвернулся и бросился бежать вверх по склону, в сторону ледника.
— Нет, подождите, — кричал ему вслед Натаниель. — Я не хочу причинить Вам никакого зла, наоборот!
К такому совершенному, могущественному созданию он не мог обращаться на «ты».
— Подождите! — кричал он, и слезы бежало у него по щекам. Мы могли бы с Вами поговорить, я мог бы рассказать Вам о Вашем детстве, Вы обрели бы во мне друга, если бы…
Он продолжал бежать за ним, совершенно поглощенный своей заботой о Тан-гиле, который когда-то был одиноким, лишенным всякой любви ребенком. И тут Натаниель понял, что этот ребенок нуждался только в холодной бесчувственности.
Натаниель был создан для заботы и сочувствия, для любви к другим живым существам. И теперь, когда он ощутил в себе эти чувства, к нему снова вернулись его уникальные Силы, он снова мог противостоять злу.
Тан-гиль Добрался уже до края ледника. Его силуэт неясно вырисовывался на фоне метели и белого неба. И Натаниелю показалось, что что-то в нем изменилось, он как будто бы стал меньше в размерах. Огненная корона на его голове померкла, хотя на снежном фоне она должны была казаться еще более яркой.
Пренебрегая чувством самосохранения, Натаниель двигался вперед. В несколько шагов одолев горный склон, он забрался на ледник.
Все вокруг было белым, за исключением странной фигуры, рывками скачущей по снегу.
Разве мог грозный властитель во всем великолепии своего могуществе продвигаться подобным образом?
Натаниель не спускал глаз с жуткого существа, прыгающего по леднику. Это существо не было похоже на того Тан-гиля, который только что парализовал Натаниеля своим величием. Оно все больше и больше напоминало Тенгеля Злого, удирающего со всех ног от смертельной опасности.
Властитель мира стремительно превращался в старикашку.
Колдовство было разрушено. И Натаниель побежал еще быстрее, стараясь догнать злодея.
Гнев дал ему крылья.
Он не задумывался над тем, что ледник сам по себе опасен. Он видел перед собой только одетую в черное фигуру.
Он не должен был терять его из виду среди метели.
Он не задумывался над тем, откуда у него взялись силы. Не осознавал, что благодаря родству с черными ангелами и демонами бури он может продвигаться вперед с такой скоростью. Он видел только, что намного превосходит в скорости Тенгеля Злого. Он летел за ненавистным злодеем быстрее стрелы.
Тенгель, опять превратившийся в девятисотлетнего старика, оглянулся и прошипел что-то, но Натаниеля это не испугало. Он не испытывал больше никакого сочувствия к Тан-гилю, никакого сострадания.
Бросившись на злодея, он крепко схватил его. Тан-гиль орал, старался выцарапать Натаниелю глаза. Вид у чудовища был омерзительный, он казался теперь еще старше, кожа у него была серо-желтой, обвисшей, нос, похожий на клюв, нависал над гнусной пастью с остатками гнилых зубов и черным языком.
Натаниель чуть не упал в обморок от зловонного духа и самого вида старого злодея.
Тенгель Злой истошно вопил от ярости и смертельного страха. Натаниелю приходилось напрягать все свои силы, чтобы удерживать его. Тан-гиль становился все менее и менее опасным и, наконец, не в силах что-либо еще делать, он стал плеваться, осыпая Натаниеля проклятиями.
Только пять минут Тан-гиль смог побыть молодым, прекрасным Властителем мира.
Избранник Людей Льда уничтожил его власть.
Теперь тот снова превратился в человека. Нет! В человеческую тварь!
Сам Натаниель был настолько изранен, что любой другой на его месте погиб бы, его поддерживала только сила духа. Телесные повреждения давно перешли границу допустимого. Навалившись на Тан-гиля, он держал его одной рукой, а второй рукой отстегивал от пояса бутылку Марко, заполненную водой лишь на четверть. В конце концов он сел на Тан-гиля верхом придавив ногами его ладони, чтобы иметь
