Дин Кунц - Вторжение

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77

Но Молли не сомневалась, что в ближайший день населению Черного Озера предстояло столкнуться с куда худшими угрозами, чем наводнение.

Поскольку в большинстве домов светились все окна, не возникало сомнений, что горожане осведомлены об опасностях, которые поджидали их у порога, и катастрофических событиях, обрушившихся на мир, расположенный за пределами здешних гор. Они знали, что грядет темнота, во всех смыслах этого слова, и хотели как можно дольше не пускать ее в дом.

Жители Черного Озера отличались от туристов, которые приезжали сюда и в другие, более модные горные курорты. Их семьи жили здесь уже три, а то и четыре поколения, им нравился разреженный воздух и заросшие лесом горы, они наслаждались тишиной и покоем гор Сан-Бернардино, вознесшихся над густо заселенной равниной на западе.

Люди эти были покрепче жителей больших городов и куда в большей степени надеялись на себя. К примеру, оружие здесь держали практически в каждом доме.

Полицейского участка, из-за малочисленности населения, в Черном Озере не было. А в силу достаточно большой территории округа по инструкции люди шерифа имели право приехать в Черное Озеро через тридцать две минуты после вызова.

Если какой-нибудь наркоман, которому требовались деньги на очередную дозу, или насильник, жаждущий реализовать свои жестокие сексуальные фантазии, врывался в ваш дом, за тридцать две минуты он мог убить вас не один, а пять раз. Вот почему большинство местных жителей приготовились к тому, чтобы защититься от таких наркоманов и насильников самостоятельно. И нужно отметить, случись такое, скорее всего, защитились бы.

Молли и Нейл не увидели в окнах ни одного лица, но знали, что за ними наблюдают.

Хотя в Черном Озере у них хватало друзей, заглядывать к кому-либо в гости они не собирались, прежде всего из-за этого самого оружия и натянутых, как струны, нервов хозяев. Не хотелось им и повторения того, что случилось с ними в доме Корригана.

Под безжалостным дождем ярко освещенные дома, конечно же, так и манили к себе. Примерно так же для беспечного насекомого выглядит венерина мухоловка, подманивающая еще и запахом, но горе той мушке, которая попытается приблизиться к ней.

— Большинство останется дома, но не все, — резонно указал Нейл. — Те, кто видит дальше двери собственного дома, должны где-то собраться, чтобы обменяться идеями, спланировать совместную оборону.

Молли не стала спрашивать, как жители гор (или, если уж на то пошло, армия) смогут дать отпор врагу, который в качестве оружия использует погоду на планетарном уровне. С невысказанным вопросом она могла притворяться, что на него есть ответ.

В Черном Озере не было общественных зданий, которые могли стать мозговым центром в период такого кризиса. Три избираемых члена городского совета, которые по очереди исполняли обязанности мэра, обычно проводили заседания в кабинке ресторана Бенсона «Хорошая еда», одного из двух, расположенных в городе.

Не было в городе и школы. Детей, которые не учились дома, на автобусах отвозили в школы других городов.

Молли и Нейл проехали мимо двух церквей города, католической и баптистов-евангелистов, но обе стояли темные и покинутые.

Стратегов они нашли на Главной улице, в маленьком деловом районе, расположенном на значительной высоте над уровнем озера. Собрались стратеги в таверне «Волчий хвост».

Дюжина автомобилей стояла перед таверной, не около мостовой, где вода бурлила в сливной канаве, а практически посреди улицы. Стояли полукругом, задним бортом к таверне, чтобы в случае необходимости хозяева могли быстро уехать.

На крыльце, под навесом, защищающим от дождя, двое мужчин охраняли тех, кто находился внутри. Молли и Нейл знали обоих.

Кен Холлек работал в почтовом отделении, которое обслуживало Черное Озеро и несколько окрестных деревушек. Его любили за улыбку, которая растягивалась по морщинистому лицу от одного уха до другого, но, стоя на крыльце, он не улыбался.

— Молли, Нейл, — кивнул он. — Всегда думал, что нас уделают чокнутые исламисты.

— Нас еще не уделали, — возразил Бобби Холлек, сын Кена, возвысив голос больше, чем следовало, чтобы перекрыть шум дождя. — У нас есть морская пехота, армейские рейнджеры, подразделение «Дельта», «Морские котики».

Семнадцатилетний Бобби заканчивал среднюю школу и был куотербеком[17] футбольной команды, хороший парень, открытый и решительный, словно персонаж из фильма о футболе 1930-х или 1940-х годов с Джеком Оуки и Пэтом О'Брайеном. По возрасту он, похоже, уже мог стоять на страже, но вот выдержки ему еще определенно не хватало. И, вероятно, по этой причине его отец, сам вооружившись винтовкой, дал Бобби вилы, не слишком адекватное средство для отражения атаки инопланетных десантников.

— Телевидение накрылось, поэтому мы о них и не слышим, — продолжил Бобби, — но можете быть уверены, американская армия врежет им от всей души.

Кен смотрел на сына с любовью, которую выражал часто и открыто, но теперь во взгляде читалась и тоска, а вот ее он не решился бы выразить словами, из страха, что тоска эта перейдет в глубокое отчаяние и оно лишит их маленьких радостей, которые они могли бы разделить в свои последние дни и часы.

— Президент сейчас наверняка укрылся под какой-нибудь горой, — не унимался Бобби. — У нас есть секретные атомные ракеты на орбите. Так что если эти мерзавцы чувствуют себя в полной безопасности на своих кораблях, то их ждет неприятный сюрприз. Вы согласны со мной, мистер Слоун?

— Я бы никогда не поставил и доллар на противников нашей морской пехоты, — ответил Нейл сыну и сочувственно положил руку на плечо отца.

— Что там происходит? спросила Молли, указав на дверь в таверну.

— Основная идея — общая оборона, — ответил Кен. — Но реально… Не знаю. Мысли у всех разные.

— Насчет того, хотят ли они жить или умереть?

— Я полагаю, далеко не все из них столь ясно воспринимают ситуацию. — Увидев изумление на ее лице, Кен добавил: — Молли, ты знаешь, жители в этом городе те самые, кто жил здесь всегда, да только как люди они уже не такие, какими были. Иногда я думаю, что нам было бы гораздо лучше, если бы телевидение накрылось пятьдесят лет тому назад и больше мы бы о нем не слышали.

Снаружи холодный серый камень, из которого сложили стены таверны, не обещал того уюта, что ждал внутри: паркетный пол, обшитые панелями красного дерева стены и потолок, фотографии первых жителей города, из тех времен, когда мостовую делили автомобили и лошади.

В воздухе стоял запах старого пива, которое расплескивали многие десятилетия, и свежего, только-только разлитого по кружкам из кранов, пахло жареным луком, перцем, мокрой одеждой из шерсти или хлопка, медленно высыхающей на теле. Вроде бы Молли уловила и еще один кисловатый запах — всеобщей озабоченности.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77