с ними мало, но я заметил, как он переглядывается с Убилеем. Этих он не считал нужным уговаривать. Этих он просто принимал, как должное.
К вечеру третьего дня колонна растянулась уже на сихан. Я насчитал больше двух тысяч новых телег и не меньше пяти тысяч ртов. Люди шли и шли: с востока, с юга, с севера… Отовсюду, где орда успела оставить кровавый след.
Я прикидывал и так, и эдак. Выходило, что за последние дни Мгелаю удалось привлечь почти три тысячи воинов. Ещё три тысячи воинов — это сила. Сила, которую Мгелай старательно собирал вокруг себя. Раздавая моё золото, обещая защиту, привечая каждого, кто приходил.
Четвёртый день — снова новые рода. Мгелай больше не выезжал к ним сам. Посылал Тимуса, Убилея, кого-то ещё… Я видел, как они договариваются, как ведут новичков в стойбище. Телеги ставили всё ближе к шатру хана ханов. Круг его сторонников рос, смыкаясь вокруг него кольцом.
Мои люди держались отдельно, у края, там, где земля ближе к Разлому. Мы не мешались, не лезли в торг, не привечали чужаков. Пусть думают, что мы слабы. Пусть считают, что нас можно скинуть одним ударом. Это будет их ошибка.
На пятый день я поднялся на выступ у края Разлома, чтобы оглядеть колонну. Она растянулась на два сихана — от южного края, где уходили вдаль передовые отряды, до северного, где арьергард едва виднелся в мареве. Телеги, люди, скот… Всё это двигалось медленно, но неуклонно.
Стойбище получалось огромным, как город.
Глава 82
Шатёр Мгелая был набит битком. Я в последнее время к хану ханов не ходил. Но мне докладывали те из моих, кто на месте дежурил. С каждым днём в его шатре собиралось больше и больше ханов. И теперь я наблюдал это воочию.
Внутри горели масляные плошки, дым от них тянулся к отверстию вверху, и воздух был тяжёлым. Я вошёл, когда там уже расселись ханы — старые, и новые. Мгелай возвышался на походном троне, за его спиной стояли две осмии моих бойцов.
«Друзья» Мгелая проводили меня ненавидящими взглядами. Но, кроме ненависти, в них было что-то ещё… Предвкушение, наверно.
Они готовились меня убивать. Не сейчас, конечно, а в скором времени. Уже забыв о том, как однажды попытались.
Перед ханом сидело трое. Старший — с седой бородой, заплетённой в три косы, и лицом, изрезанным морщинами. Двое рядом, помоложе — сыновья, судя по сходству. Они сидели на войлоке, перед ними стояли кружки. Однако пили они редко, больше говорили.
Я встал за спиной у хана и стал слушать.
— Ивесан пал, — сказал старший, и голос у него был глухой, как у человека, который наговорился за жизнь. — Демоны прорвали внешние стены, закрепились в городе… И за две ночи добили последних защитников… Эх!..
Он махнул рукой, не договорив. Мгелай жестом велел продолжать.
— Теперь они идут к Рамдуну, — подхватил второй, тот, что сидел справа. — Таман в осаде. В Рамдуне их хан ханов собирает войско, но денег у него мало. Он отправил караван на юго-восток, чтобы обменять рабов на мечи.
— Рабов? — переспросил Убилей, который сидел ближе всех к Мгелаю. — Каких рабов?
— Да поймали тут на равнинах!.. — ответил старший. — Почти три сотни. Беженцы из Илоса, из того самого, который уже давно пал. Отряд у них вроде был поначалу больше, сотен пять. Вот и рискнули они пройти по землям ханов. Их, конечно же, окружили. Три сотни удалось целыми пленить. Хан ханов Рамдуна решил продать их, чтобы купить себе воинов.
Я превратился в слух. Пять сотен мужчин? Из Илоса. Беженцы. Те, кто ушёл с Часаном.
Пятьсот человек, которые выбрали север, когда мы пошли на восток.
Пятьсот, из которых триста везут на продажу. Как обычный скот.
Чуть наклонив голову к «союзнику», я тихо потребовал:
— Спроси, откуда караван идёт. Куда направляется. И когда его ждать.
Мгелай дёрнулся, готовясь вспылить, но взял себя в руки.
— Хан ханов хочет знать… — громко заявил он, величая себя в третьем лице. — Откуда идёт этот караван? Куда? Когда будет здесь?
Старший кочевник помедлил, переглянулся с сыновьями.
— Из Рамдуна, — ответил он. — Идёт сначала в Фесер вдоль Разлома. На юге-то не пройти…
Я снова склонился к уху Мгелая и приказал:
— Нужно перехватить!
— Караван нужно перехватить!.. — сказал хан ханов, и его голос вдруг прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Рабы нам и самим пригодятся. А помощь… Мы сами станем помощью хану ханов Рамдуна! Ему понравится, сколько кочевых мечей он получит за три сотни никчёмных людишек из Илоса!
Ханы в шатре восторженно взревели. Севий и Гелай уставились на меня с удивлением. А я понял, что скотина Мгелай меня обыграл… Прямо на ходу взял и обыграл, морда хитрая…
Я ни в какой Рамдун не собирался. Туда должен был, согласно моему плану, отправиться сам Мгелай. Чтобы не бегать по степи, бесполезно умирая под ударами орды, а прорежать демонов, сидя за стенами.
А теперь Мгелай публично объявил, что я тоже иду в Рамдун. И сдать назад в такой ситуации он больше не мог. Да и мы бы не смогли: остальные ханы не поняли бы нас. И это была неприятная новость.
А Мгелай обернулся, глядя на меня с наглой улыбкой. Оставалось держать лицо, улыбаясь ему в ответ.
Но внутри всё клокотало от злости. Впрочем, я сам виноват. Надо было действовать осторожнее. Явился к змее за ядом? Вот и получай порцию.
Между тем, гости продолжали рассказывать новости, а я продолжал их слушать. И новости были вполне предсказуемые.
Весь северо-запад ханств был практически уничтожен.
Кочевники бежали на восток и на юго-восток. Демоны устраивали длительные набеги по тылам, вырезая по ночам целые стойбища. Мозгов объединиться у кочевников не хватало. Да и привычки такой у них не имелось. Вот и гибли они тысячами и тысячами.
Честное слово, обидно было слышать. Наместник Илоса говорил, что здесь в каждом ханстве людей больше, чем во всём крае Железного Кряжа. Возможно, он преувеличил, но всё же в ханствах проживало очень много людей. А проблем орде они создали меньше, чем Илос. Как бы не вышло так, что орда здесь только усилится…
Мгелай собирался идти в Рамдун? Что ж, там ему самое место… А мне предстояло подумать, как не попасть туда самому, а заодно увести своих людей и союзников. Наш путь должен был пролечь по Срединному мосту через Разлом, в Междуречье и Приречье.
Когда закончилась встреча у Мгелая,
