В другое время он бы не стал так заморачиваться каким–то дурацким плетением — но ему надо было отвлечься. Поначалу вся эта чушь с воспоминаниями о будущем была столь нелепа, что он не воспринимал ее всерьез. Какая–то часть его была уверена, что это лишь сон во сне, он скоро проснется, и все будет хорошо. Сейчас в нем крепла пугающая уверенность, что все происходит на самом деле. Что, черт возьми, ему делать? Загадочное отсутствие Зака усугубляло ситуацию, распаляя паранойю и отбивая желание сообщить кому–нибудь о готовящемся нападении. Зориан не был святым, чтобы спасать людей ценой своей жизни. Откуда бы ни взялись воспоминания о будущем, они были его вторым шансом — он не сомневался, что погиб в ночь фестиваля — и он не собирался упускать этот шанс. Да, он осознавал моральный долг предупредить людей об угрозе — но как это сделать, не загубив свою репутацию и жизнь?
Наверное, проще всего было бы сообщить о нападении как можно большему числу людей — тогда хоть кто–нибудь отнесется к предостережению серьезно — и сделать это лично, письмо слишком просто отправить в корзину. Но увы, это наверняка приведет его в психушку — до самого нападения. Если оно вообще будет, заговорщики могут и затаиться, узнав, что их замысел раскрыт. Или его никто не воспримет всерьез, пока не будет слишком поздно, а потом сделают козлом отпущения, чтобы избежать ответственности. Или кто–нибудь из чиновников, к кому он обратится, будет связан с заговорщиками, и его просто убьют. Или… или… слишком много «или». Он подозревал, одно из этих или — и есть причина отсутствия Зака.
За этими размышлениями, вариант анонимных писем казался все более привлекательным. Проблема в том, что сохранить анонимность в магическом мире не так–то просто. Прорицание не всесильно, но Зориан имел лишь самое общее представление о его возможностях, так что его предосторожности вряд ли спасут от опытного мага–детектива.
Зориан вздохнул и начал набрасывать план в тетради, махнув рукой на лекцию по истории. Нужно определиться, кому написать, что сообщить в письмах и что сделать, чтобы его не отследили посредством магии. Он подозревал, что правительство не позволяет авторам публиковать инструкции, как скрываться от правоохранителей — но библиотеку все же стоит проверить. Он так увлекся, что не заметил, как кончился урок, и продолжал писать, покуда все вокруг собирались и выходили из класса. И он не заметил, что Бенисек заглядывает ему через плечо.
— Что ты делаешь?
При первых же звуках его голоса Зориан рефлекторно захлопнул тетрадь и уставился на парня недобрым взглядом.
— Невежливо заглядывать людям через плечо.
— Какие мы нервные, — улыбнулся Бенисек, подтаскивая соседний стул и садясь напротив. — Расслабься, я ничего не видел.
— Не потому, что плохо пытался, — заметил Зориан. Улыбка Бенисека стала еще шире. — Так что тебе надо?
— Просто хотел поболтать, — пожал плечами Бенисек. — В этом году ты какой–то отстраненный. Все время выглядишь усталым, и это в начале года. Может, тебя что–то беспокоит?
— Тут ты ничем не сможешь мне помочь, Бен… — вздохнул Зориан.
Возмущенный Бенисек издал сдавленный звук.
— Что значит — ничем не смогу помочь? Если ты не в курсе, я эксперт по сердечным делам.
— Сердечным делам? — теперь уже Зориан издал сдавленный звук.
— Да ладно тебе, — хохотнул Бенисек. — Погружен в свои мысли? Отвлекаешься посреди урока? Планируешь писать анонимные письма? Все очевидно, чувак! Кто эта счастливица?
— Нет никакой счастливицы, — прорычал Зориан. — И я думал, ты ничего не видел?
— Слушай, не думаю, что с анонимными письмами — хорошая мысль, — проигнорировал его Бенисек. — Ты же не первоклашка. Просто подойди к ней и скажи о своих чувствах.
— У меня нет времени на эти глупости, — вздохнул Зориан, поднимаясь со стула.
— Эй, ну чего ты… — Бенисек увязался следом. — Чувак, ты слишком обидчив, тебе никто не говорил? Я просто…
Зориан игнорировал его. У него и правда не было времени.
Он должен был догадаться — просто игнорировать Бенисека — не самая лучшая мысль. Не прошло и двух дней, а все в классе уже знали, что Зориан в кого–то влюбился — и, зараза, вовсю обсуждали новость. Это изрядно отвлекало. Впрочем, он был вознагражден за терпение, когда к нему подошла Неолу и вручила листок со «списком книг, которые могут пригодиться». Его подмывало тут же спалить украшенную сердечками бумажку, но любопытство пересилило, и он направился в библиотеку. Хоть посмеется, в конце–то концов.
Результат далеко превзошел ожидания — вместо любовных советов в рекомендованных книгах описывались методики по защите писем и посылок от прорицания и поисковой магии. Видимо, государственным цензорам тоже не пришло в голову проверять книгу, называющуюся «Запретная любовь. Секрет алых писем».
Само собой, неизвестно, насколько эти методы надежны, да и библиотекарь, выдававшая ему книги, прятала улыбку — но все равно, это был серьезный шаг вперед. Если все получится, надо как–то отблагодарить Неолу.
Летний фестиваль приближался, Зориан вовсю готовился. Он купил пачку бумаги, ручки и конверты — выбранный магазинчик был самым скромным и запущенным, едва ли они ведут учет покупателей. Он тщательно составил текст писем, чтобы ничем себя не выдать. Он проследил, чтобы его открытая кожа ни разу не касалась бумаги, и чтобы на конвертах не осталось волосков, капелек пота или крови. Он намеренно писал рубленным, формальным шрифтом, ничуть не похожим на его привычный почерк. Он уничтожил неиспользованную бумагу, ручки и конверты.
И за неделю до фестиваля он бросил письма в несколько почтовых ящиков по всей Сиории.
Ожидание изматывало — если не сказать больше. Ничего не происходило — никто не вызывал его на допрос, но и никакой активности властей не было заметно. Ему никто не поверил? Или он облажался, и письма не дошли до адресатов? Или они слишком осторожны, и их действия не видны? Это было невыносимо.
Наконец он не выдержал. Вечером перед фестивалем он решил, что сделал все возможное, сел на поезд и покинул город. Помогли его письма или нет — так будет надежнее. Если кто спросит — что вряд ли — у него есть проверенная алхимическая отговорка. Он ошибся с рецептом и надышался галлюциногенных паров. Пришел в себя уже в поезде. Да, именно так все и было.
Поезд уносил его в ночь все дальше от Сиории. Зориан подавил волнение и чувство вины. Что еще он мог сделать? Ничего. Совсем ничего. Он наконец забылся тревожным сном под мерный стук колес, ему снились падающие звезды и скелеты, источающие мертвенный зеленый свет.
