Справившись с удивлением, девочку поблагодарили. То, что она заметила, а потом и решила рассказать, могло сохранить чью-то жизнь или уберечь от ранений.
— Спасибо. — Сказала я ей, когда она проходила мимо, обхватив себя руками.
— Не за что, не ради вас. — Буркнула Рийка в ответ.
Мужчины с оружием наизготовку пропадали в арке портала, а я все стояла и смотрела вслед уже закрывшемуся проходу в пространстве. Впервые я оставалась ждать. Впервые принимала извечную женскую долю — верить и ждать.
Чтобы хоть как-то ускорить время, мы занялись подготовкой лагеря. Ужин, перевязочные материалы и всевозможные зелья уже были готовы. Мы собрали несколько больших вязанок хвороста, чтобы если вдруг понадобятся не бегать за ним по всему лесу.
Все дела уже были переделаны, а вестей все не было, и сохранять спокойствие становилось все сложнее. Раздавшийся со стороны леса шум и хруст веток привлек внимание и насторожил. Но когда на поляну, вывалилась маленькая девочка-нагиня с сине-сереневым хвостом, все подскочили. Нагиня? Ребёнок? Здесь?
Девочка резко остановилась, а потом, так же резко рванула к нагам.
— Помогите, пожалуйста, помогите! Там сестрёнка и Рыся. Их скрадут, скрадут и убьют. — Зачастила маленькая нагиня.
Что произошло в тот момент, никто не понял. Ни у кого не мелькнуло мысли, что это ловушка, что нужно как-то разделиться… Нет, в лагере остались Элаида, Каяна, Элина и Ярл с Рийкой. А все остальные побежали в лес, туда, куда указывала девочка, которую с первых минут подхватил на руки серый наёмник.
Бежать пришлось совсем недолго. Кто бы знал, что буквально в пятнадцати минутах бега от нашей стоянки, расположилась ещё одна шайка. И сейчас, у этих тварей было веселое развлечение.
Прижавшись спиной к дереву и оскалившись, вторая малышка крепко сжимала в ручке нож, больше похожий на тот, которым Элина срезала свои травы. Перед малышкой стояла ощетинившись крупная рысь, мышцы на ее холке перекатывались, показывая готовность к нападению. В нескольких шагах от воинственной парочки собралась приличная толпа разбойников.
Этот сброд глумился и мерзко шутил, получая удовольствие от страха ребёнка и её готовности сражаться до последнего. Уходить эти существа, видимо, никуда не собирались. Так как большая часть занималась обустройством стоянки под ночлег. И наше появление для этой своры было большим и, надеюсь, неприятным сюрпризом.
Схватка началась сразу. Те, что толпились у дерева, даже не успели понять, что происходит. Сид разметал их ударной волной. Серый наёмник кинулся ко второй девочке, прижал её к себе вместе с той, что выбежала на нашу поляну.
— Всё будет хорошо! Правда. Вам больше ничего не грозит. — Говорил он, успокаивая девочек.
Те, с серьезным выражением на симпатичных личиках, кивнули в ответ на слова и мягкую улыбку нага. Но когда наёмник развернулся к бандитам, ни мягкости, ни улыбки не было. Ну, не считать же за улыбку тот звериный оскал, перекосивший и так изуродованное ожогами и шрамами лицо. От нага веяло такой дикой, животной яростью, что бандиты, кинувшиеся было на нас, невольно отступили назад.
Удар хвостом швырнул зазевавшегося, а потому оказавшегося ближе всех, разбойника о ближайшее дерево с такой силой, что на коре остался кровавый след, а раздавшийся хруст, дал понять, что вот конкретно это существо, больше никому зла не причинит. Резкий рывок вперёд, в гущу столпивших мародеров, и выхваченная из храна глефа начала свою смертоносную партию.
Армунд с отцом встали на двух флангах. Их секиры наполняли воздух басовитым гудением. Три острия смертоносной жатвы. Словно какой-то разгневанный бог раскаленным трезубцем пронзал сейчас безликую серую массу, способную только паразитировать на чужом несчастье. Словно плесень, разрастаясь на чужих жизнях и уничтожая все светлое, чистое, радостное. И сейчас на этих чудовищ обрушилась справедливая кара, воздаяние по справедливости.
Сид и Саар заняли позиции сразу за Армундом, прикрывая его и усиливая его прорыв. Настоятельница и бывший король оборотней, шли следом за старым орком. Рис легко нашел общий язык с рысью и охранял малышек. А мне оставалось только следить за тем, что происходит и, по мере сил, страховать наемника.
А тот словно с цепи сорвался. Он не замечал ни ран, которые уже покрывали его тело, ни времени. Ни какие враги не вызывали ни мгновения раздумий. Горячий нож. Единственное сравнение, которое приходило на ум. Он вёл этот бой. Растворялся в этой стихии. Он мстил. За испуг этих малышек, за весь этот мир, испоганенный вот такими выродками, как те, чьи жизненные нити он сейчас рассекал, одну за другой.
Кровь из многочисленных ран уже покрывала его полностью, но он не останавливался, до тех пор, пока не осталось всего пару выживших. И то, потому, что их нужно было допросить. И орки просто оттащили из подальше от разъяренного змея.
Стоило только схлынуть горячке боя, как израненный наг просто рухнул на землю. И не успела я даже позвать на помощь, как к нему метнулись обе малышки — нагини и незнакомая рыжеволосая девушка, которая наскоро убедившись, что девочки не пострадали, начала наносить какие-то мази на раны и останавливать кровь.
— Мам, а если он ничейный, можно мы его себе заберём? — Выдала одна из мелких змеек.
— Да! Он сильный, и хороший. А то папы всё не идут и не идут. И добрый. И заступается. Мам, правда, давай заберём? — добавила вторая.
Глава 76
— Лирасса, нельзя любое понравившееся живое существо тащить к себе домой и заставлять с собой жить! — Голос у травницы был мелодичным и звонким. — Тем более, нельзя пользоваться тем, что кто-то нуждается в помощи. Я уже молчу о том, что нуждаться в помощи этот мужчина стал из-за того, что сам помогал нам.
— Мам, так по нему же видно, что о нем никто не заботится! Смотри, какой он покоцанный…
— Лира! Как так можно? — Девушка одновременно занималась воспитанием девочек и продолжала обрабатывать раны нага. — У этого нага, видимо, была очень тяжёлая жизнь. Но, не смотря на это, он сохранил сердце, раз спасал вас, не боясь рисковать собой.
— Мам, а разве честно, что он такой вот, с сердцем, а его самого никто не спасает? — Спросила вторая девчонка. — Вот помнишь, я прошлой зимой за кочергу взялась? И у меня ожог на ладошке был? А вот у этого дяди такие на лице и шее. И их никто не лечил, мам!
— Марисса, подай мне из сумки порошок в оранжевом пузырьке. Лирасса, аккуратненько зажми вот здесь. Рыся, беги домой и неси одеяло. Поняла, моя хорошая? — Травница словно и не замечала, что на поляне есть ещё и мы.
— Простите, — привлекла я к себе внимание девушки. — А может мы бы могли бы помочь?
— А вы с дядей? Он ваш, да? — Уточнила одна из близняшек.
— Нет, этот дядя не мой. — Рассмеялась я, получилось нервно, сказывалась и прошедшая схватка, и переживание за тех, кто сейчас возможно до сих пор сражается или также лежит израненным. — Вы не сочтите за наглость, но у нас лагерь недалёко, мы могли бы его сейчас переместить отсюда или лучше не трогать?
— Место здесь, конечно, не хорошее, но перетаскивать тоже не лучшая идея, раны могут опять открыться. — Девушка внимательно оглядела нага, а потом подняла лицо ко мне.
Ярко рыжие волосы, белая кожа, огромные глаза, цвета летнего безоблачного неба. И очень добрая улыбка. Её внешность и голос располагали к себе мгновенно. К нам уже подобрались и остальные мои спутники.
— У меня есть амулет, помогающий перемешать по воздуху, — вспомнила я тот самый артефакт, что помогал мне вытаскивать Эрара в волчьей ипостаси из охотничьей ямы. — Да и вы сможете отдохнуть. И если нам по пути, то и продолжить дорогу вместе с нами, или мы поможем вам добраться до дома. Так будет безопаснее.
— Тогда конечно, лучше переместить отсюда туда, где можно будет создать комфортные условия для этого воина. А вот провожать нас не надо. Мы живём здесь, возле храма нажьей богини. Здесь было очень спокойно. Подобное нападение впервые. — Девушка обеспокоенно нахмурилась. — Но если возможно, я бы хотела позаботиться о ранах вашего спутника. Это самая меньшая благодарность за вашу помощь. Я прибежала сюда в тот момент, когда он кинулся в бой. В сражении от меня пользы никакой. Ну, хоть вот так…
