— Нет, сэр.
— До свидания, мистер Малфой. От имени всех ваших коллег и от себя лично желаю вам скорейшего выздоровления! – Гиппокридес поднялся со стула и подошел к двери, но на пороге обернулся и негромко сказал: — Мистер Малфой, а от себя лично я еще хочу поблагодарить вас за Грейбека. Эрик долгие годы мечтал его поймать – но не сложилось. Не успел… Нехорошо, когда у друзей остаются незавершенные дела! Я рад, что теперь Эрик, где бы он ни был, больше не беспокоится из‑за Грейбека…
Затем начальник департамента мракоборцев вышел из палаты, а Драко закусил губу и попытался стиснуть руки в кулаки. На этот раз он почти не сомневался, что пальцы правой руки слегка шевельнулись.
Следующим вечером в палату явилась вся команда Ласковой обслуги. Юноша боялся, что гости начнут выражать притворное сочувствие, но они вели себя так, словно ничего особенного не происходило. Сначала Джош рассказал о недавних играх в «Ножках нимфы» и о том, какую стратегию его команда планирует использовать в ближайшем будущем, потом разговор перешел на последние министерские сплетни. А Драко все это время отчаянно, изо всех сил тянул огонь из ожогов посетителей. Огня было много. Очень много…
Прощаясь, Трентон сказал:
— Кстати, завтра к тебе намерен зайти Зверинец в полном составе. Примешь или отдохнешь?
— Пусть приходят, — у Песика ожогов хватало, у Совы они тоже были, так что их предстоящий визит юношу радовал. Вдруг он вспомнил еще одного своего коллегу – и негромко сказал: — Джош, ты не мог бы попросить Артура Уизли прийти сюда?
Через несколько минут после ухода Ласковой обслуги в палату вошел нищеброд. Он выглядел очень встревоженным.
— Что случилось, мистер Малфой?
— Сэр, мне кажется, я совершил глупость. Я пригласил на завтра Зверинец, но совершенно забыл о Котике. Я не знаю, закончились ли его нынешние проблемы, но если он вновь в форме – я не хочу, чтобы Лайонел видел меня таким!
— Мистер Малфой, Лайонел любит вас. Он очень счастлив, что вы живы. Неужели вы думаете, что…
— Да, сэр, я думаю именно так. Кэрриганы – люди чести. Даже если Лайонела не радует перспектива ухаживать за лежачим больным, он все равно будет делать вид, что для него ничего не изменилось. Я могу поверить… от слабости, а потом очень об этом пожалею…
— Мистер Малфой, поверьте моему опыту: свободному от обязательств человеку принять любовь всегда правильнее, чем отвергнуть ее. И не забывайте о том, что случилось с Лайонелом! Он может решить, что вы не хотите его видеть потому, что он оборотень…
— Но дело не в этом! – Драко выругался сквозь зубы и растерянно сказал: — Я… не знаю, как мне поступить, сэр… Я не хочу обижать Лайонела, но и встретиться с ним пока не готов…
— Что ж, мистер Малфой, никто не заставляет вас видеть человека, к встрече с которым вы не готовы. Может быть, имеет смысл наговорить Лайонелу звуковое письмо – как в громовещателе, только без криков?
— Да, наверное, вы правы, сэр. Жаль, что я сам до этого не додумался…
— В этом нет ничего удивительного, мистер Малфой. Вам сейчас приходится о многом думать, и на мелочи не остается ни времени, ни сил.
— Вы хотите сказать, что я еще и провалами в памяти страдаю?
— Нет, мистер Малфой, я хочу сказать, что сейчас у вас есть гораздо более важные темы для размышлений, чем способы отправки звуковых писем.
Когда начальничек ушел, юноша впервые с тех пор, как очнулся, смог стиснуть правую руку в кулак: все‑таки у парней из Ласковой обслуги удалось вытянуть очень много вкусного и полезного огня. Привычный жест помог справиться с бешенством.
А еще через несколько минут в палату вбежала мама:
— Драко, милый, что случилось? Почему ты вызывал… этого человека? Почему не меня? С тобой все в порядке?
— У меня все хорошо, мама, — юношу удивило ее явное беспокойство. – Просто нам нужно было обсудить кое–какие вопросы, вот и все…
— А со мной ты их обсудить не мог? – Нарцисса, побледнев, смотрела на сына с каким‑то странным выражением.
— Да это такая ерунда, мама! Я не хотел тебя зря беспокоить…
— Драко, — она закусила губу и сказала очень серьезно: — Если у тебя возникнут даже самые маленькие проблемы, — пожалуйста, обращайся ко мне! Мне будет очень приятно помочь…
— Да не волнуйся ты так, мама! Смотри, у меня уже и пальцы шевелятся…
Только увидев, как отчаянно зарыдала мать, когда он сжал кулак, юноша понял: до этого никто не верил, что он сможет снова двигаться.
Дальнейшие дни были похожи друг на друга, хотя внешняя канва событий менялась.
Каждый вечер юношу непременно навещал кто‑нибудь из знакомых: Ласковая обслуга, Зверинец, ветераны Туннелей… Сначала все гости с трудом помещались в палате; со временем количество визитеров уменьшилось, однако каждый вечер непременно приходили двое–трое.
Пару раз Нарцисса осторожно говорила сыну о том, что Пэнси, Винсент, Блейз и другие знакомые слизеринцы тоже хотят его навестить, но Драко отказывался их видеть. Визитеров он принимал не ради удовольствия, а для лечения, хотя, разумеется, матери об этом не рассказывал.
У большинства посетителей еще оставались ожоги, так что прихода гостей юноша всегда ждал с огромным нетерпением. Разговаривая с ними, он досыта наедался огня, а, вновь оставшись один, пытался шевелиться. Тяжелое, непослушное тело оживало медленно – но оно оживало, и это было самым главным.
Когда Драко смог поднимать и сгибать обе руки, то под руководством нищеброда начал заново учиться творить магию. Знакомые навыки возвращались, хотя и не так быстро, как хотелось бы.
Еще через несколько дней в палату без приглашения явился Джеффри Фиск, а за ним плыли гантели разных размеров. Увидев преподавателя боевки, юноша встревожился, но гость не стал тратить время на выражение сочувствия, и разговор получился на удивление толковым. Кулак объяснил и показал, что нужно делать, а потом под его руководством Драко начал первую со времени своего попадания в больницу серьезную тренировку. Когда занятие завершилось, они обговорили график дальнейшей работы. Уже собираясь уходить, преподаватель боевки — «Д» поинтересовался:
— А где браслет, который ты носил в последнее время, парень? Необычная и броская вещь…
Чуть позже юноша задал этот вопрос дежурной сиделке. Она сказала, что браслет сняли целители, когда Драко доставили в больницу. Он попросил вернуть фамильное украшение; вскоре эта просьба была выполнена, и массивный золотой браслет со странным узором вновь украсил запястье своего владельца. А созданный учеными эльфами медальон, который юноша носил в последнее время, увы, рассыпался в прах, когда его попытались снять…
