Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 291
«А что видишь ты? — шептал аватар. — Да открыты ли твои собственные глаза?»
Ощущение полного бессилия вдруг захлестнуло Брин, но девушке удалось подавить его. Отчаяние лишь ослепит ее еще больше и помешает разобраться в словах аватара. Ну допустим, рассуждала Брин, Алланон действительно обманулся. Ей было трудно принять это — пусть даже как предположение, но только так могла она понять смысл странных речей Угрюма-из-Озера. Итак, если друид заблуждался, то в чем? Вполне очевидно, он ошибся в своей твердой вере, что морды не смогут предугадать их маршрут через Вольфсктааг и не смогут их выследить после Тенистого Дола. Только вот не было ли это его заблуждение частью другого, еще большего?
«Да открыты ли твои собственные глаза? Да видишь ли ты?»
Слова звучали в сознании снова и снова — предупреждение, смысл которого Брин никак не могла уловить. Не было ли заблуждение Алланона каким-то образом и ее собственным заблуждением? Брин мотнула головой, как бы стряхивая замешательство.
«Давай рассуждать здраво, — сказала она себе. — Нужно согласиться с мыслью, что Алланон чего-то не учел, когда делал выводы об опасности, поджидающей в Мельморде. Возможно, сила призраков-мордов гораздо больше, чем он предполагал. Быть может, какая-то часть существа Повелителя чародеев избежала уничтожения. Или, может, друид просто недооценил мощь врагов. Или, наоборот, переоценил свои силы».
Думала Брин и о том, что Угрюм-из-Озера сказал о ней.
«Дитя Тьмы, — так назвал он ее, — обреченная умереть в Мельморде, несущая в себе семя собственной погибели».
Безусловно, это может быть вызвано только магической силой песни желаний — ненадежной защитой от черной силы странников. Призраки-морды стали жертвой собственной магической мощи. Но и она, Брин, тоже, сказал Угрюм-из-Озера. А когда она с жаром ответила, что она не такая, как странники, что она никогда и не пользовалась темной магией, дух рассмеялся: никто и не пользуется ею — это магия использует всех.
«Вот ключ ко всему, что ты ищешь» — так он сказал.
Еще одна загадка. Да, это правда: бывало, магическая сила заклятия полностью подчиняла ее себе.
Брин вспомнила тех молодчиков с Длинной гряды в торговом дворе. И еще — когда Алланон показал ей, что может сделать ее могущество со сплетенными, казалось, уже навечно деревьями. Она станет той, кто спасает и кто разрушает, предостерегал дух Бремена. И об этом же предупреждал Угрюм-из-Озера.
Коглин что-то пробормотал у нее над ухом, но туг же умчался прочь, после того как Кимбер Бо нахмурилась и попросила его вести себя прилично. На мгновение Брин очнулась от задумчивости и рассеянно наблюдала, как старик скачет по лесу, смеясь и дурачась, словно полоумный. Первые вечерние тени уже поползли по земле. Брин глубоко вдохнула прохладный воздух. Она вдруг поняла, что скучает по Алланону. Это было очень странно — ведь раньше, когда он был рядом, Брин чувствовала себя неуютно в присутствии сурового и грозного друида. И все-таки было в них странное сходство, ощущение глубокого понимания и смутные догадки, что чем-то они так похожи, так близки…
Было ли это из-за того, что оба они обладали магической силой: Брин — песнью желаний, Алланон — силой друидов?
Перед мысленным взором Брин встала картина: залитый солнечным светом овраг и скорчившийся на земле Алланон, израненный, весь в крови. Брин так живо представила себе это, что на глаза ее навернулись слезы. Как страшны были глаза друида, когда он смотрел на нее сквозь пелену подступающей смерти… и прикосновение руки, обагренной теплой кровью… Таким одиноким, таким изможденным предстал он в сознании Брин: Алланон, последний друид, несущий в себе не столько даже силу друидов, сколько вину их, связавший себя страшной клятвой отца — избавить друидов от тяжкой ответственности за то, что они позволили черной магии вернуться в мир людей.
И теперь этот груз лег на плечи Брин.
Уже смеркалось; маленькая компания наконец вышла из дебрей Анара к долине Каменного очага. Брин перестала раздумывать над загадками Угрюма-из-Озера. Пора было решать, что сказать друзьям и что делать с крупицами знаний, вытянутых у аватара. Ее собственный жребий был уже определен, другое дело — судьба остальных, даже Рона. Если сказать ему то, что поведал Угрюм-из-Озера, быть может, удастся уговорить горца отпустить ее одну. Раз уж предначертано, что эта дорога приведет Брин к смерти, то, возможно, хотя бы Рону удастся ее избежать.
Через час все они собрались у камина в гостиной: Брин, старик, Кимбер Бо и Рон Лих. Безмолвная холодная ночь опустилась на землю, но здесь, в лесном домике, было тепло и уютно, и пламя весело потрескивало в очаге. Шепоточек спокойно спал на своем коврике, блаженно вытянувшись у огня. Весь день его не было видно, но по возвращении домой огромный кот появился откуда ни возьмись и устроился клубочком на своем излюбленном месте.
— Угрюм-из-Озера предстал предо мной в моем собственном облике, — начала Брин свой рассказ. — У него было мое лицо, и еще он дразнил меня. Говорил, он — это я.
— Да, он любит такие игры, — сочувственно проговорила Кимбер, — И не стоит из-за этого переживать. Все ложь и обман!
— Хитрое, темное существо этот Угрюм-из-Озера, — подавшись вперед, пробормотал Коглин. — Засел в этом озере еще со времен крушения древнего мира и вешает загадками, в которых ни одному человеку не разобраться. Ни мужчине, ни женщине.
— Деда! — укоризненно шепнула Кимбер.
— Ну а что он сказал, Угрюм-из-Озера? — не терпелось горцу.
— Я же говорила, — ответила Брин, — Что гномы-пауки выудили меч Лиха из вод Гремящего потока и теперь он у них. И что есть скрытый путь в Мельморд — через сточные каналы Грани мрака.
— Думаешь, он тебя не обманул? — продолжал настаивать Рон.
Брин медленно покачала головой, думая о том темном пути, по которому направила она магическую силу песни желаний.
— В этом — нет.
Коглин фыркнул.
— Готов поклясться: все остальное — откровенная ложь!
Брин повернулась к нему.
— Угрюм-из-Озера сказал еще, что в Мельморде я встречу смерть. И это уже неизбежно.
Нависла долгая неуютная тишина.
— Все ложь, старик правильно говорит, — в конце концов пробормотал Рон.
— Угрюм-из-Озера сказал, что и твоя, Рон, смерть ждет тебя там же. Он сказал, что мы оба несем в себе семя собственной погибели. В нашей магической силе: твоей — в мече Лиха, моей — в песне желаний.
— И ты поверила в эту ерунду? — покачал головой горец, — Что ж, я позабочусь о нас обоих.
Брин печально улыбнулась.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 291
