13
- Нам нельзя напиваться, - икнул Бран, - А если на караван кто нападёт?
- Ос есть, - махнула рукой Мика, - Не захотел уходить - значитца, пускай работает. Он знаешь какой большой и длинный? Если на нас нападут, он их просто того.
- Того? Да ну, а если они страшные?
- Раздавит, придурок!
- А-а-а, - Бран умолк. Как можно понять по степени идиотизма диалога, алконировали они к тому моменту не первый и даже не третий день, с некоторыми передышками, правда: Натан старался бдить и прописывал им двоим профилактических люлей. С Осом Мика последние дни не разговаривала вообще и швырялась силовыми шарами, если ему хватало придури подойти. Ему, понятное дело, как со свиньи грязь, но общий посыл дракон улавливал и держался в пределах видимости, с укоризной поглядывая на припрятанные Браном бутылки. Остальные парни хоронились в стороне, оно и понятно, Мика сама бы от себя забежала, да некуда.
В пустыню они к тому моменту углубились знатно, барханы кругом дыбили спины, а мелькавшие то там, то тут редкие облезлые деревья сошли на нет. Днём они прикапывали улиток рядышком и накрывали специальными двойными тканями, создавая таким образом подобие лагеря, а по ночам ехали. Выпивка, вдобавок ко всем прелестям, позволяла согреться - контрасты температур на землях Хо поражали воображение, и в тёмное время суток изо рта вырывался парок, тогда как в полдень на серовато-жёлтом песке можно было смело жарить шашлык - было бы мясо.
- Мика, - начал меж тем Бран, - Ты мне, конечно, брат, но насчет Оса неправа.
Колдунья смерила друга мрачным взглядом:
- Рисковый ты парень, - хмыкнула она, - Двужильный. Ещё поговори мне на эту тему, засвечу так, что света белого не увидишь!
- Напугала весёлую вдовушку голым мужиком! Можно подумать, в первый раз, - хмыкнул Бран, - А ты все-таки подумай, мозгами пораскинь. Так ли он перед тобой виноват?
Мика всплестнула руками.
- Бран, я знаю, ладно? Знаю! Понимаю, что ему не повезло, вот и досталась... я. А вот мне что теперь с этим делать?! Ты подумай, прежде чем отвечать. Хорошо подумай!
Полулис страдальчески вздохнул и уточнил жалобно:
- Пить?
- Люблю ребят, понимающих общую динамику момента! - провозгласила Мика, - Значит, выпьем за звёзды, вот! И за нашу улитку. В общем, что вижу, за то и пью!
С координацией у колдуньи к тому моменту было не очень от слова совсем, потому наглая бутылка, которую они с Браном по-братски делили на двоих, выскользнула и полетела вниз.
- Стоять! - рявкнула Мика, чья душа на тот момент была не готова расставаться с алкоголем. То, что из земли вынырнул зеленый щуп и обхватил падающую тару - правда, вверх дном - было закономерно, вполне в духе микиной удачи, явно из солидарности тоже сильно нетрезвой. А вот то, что брага, вместо того, чтобы выливаться вниз, потечёт вверх, собираясь возле её головы в шар - к такому повороту Мика готова не была, даже протрезвела, с нарастающим ужасом ощущая источник водной магии не снаружи, а внутри себя.
- Ух ты, - сказал Бран, - Вы можете меняться дарами? Не слышал о таком!
- Нет-нет-нет, - пробормотала Мика, у которой от ужаса даже ладони вспотели, - Только не это! Этого ведь не может быть, правда?
Брага, словно реагируя на её нервозность, забурлила и разлилась-таки, в плане разнообразия - на голову улитке. Мике, впрочем, было уже совсем не до того. У неё руки тряслись, как у старика-пропоицы Бэна, который полжизни просидел на эльфиской зелёной пыльце. Она не была к такому готова, и этого просто не может быть!
- Этого не может быть, - сказала она вслух Брану. До полулиса уже дошло, что произошла какая-то невнятная ерунда, и руки его складывались в отрезвляющих пассах.
- Не может, - бормотала Мика между тем, - У меня просто не может быть... этого, я ни с кем не совместима, и...
Вот тут она и почувствовала себя идиоткой, потому что, если отбросить всю эту романтическую розовую отрыжку, истинная пара - это и есть как раз-таки идеально совместимая с тобой тварь, с которой вы дадите годное потомство. А Мика, погруженная в свои недострадания, забыла напрочь об этом, мать его, крошечном нюансе, чья зарождающаяся магия - с чего так рано? - только что выплестнулась из неё спонтанным потоком. А ведь сразу надо было выпить зелье, избавляющее от подобных... эффектов! Мика понимала, что её накрывает с головой нехилая истерика.
- Бран? - позвала она тихо, - Ты же был лучшим в проклятьях, какие-то, решающие вопрос с внеплановыми залётами, вспомнить можешь?
Лицо у лиса сменило несколько выражений, а глаза выпучились.
- Мика, ты, для начала, успокойся...
Одному небу ведомо, чем бы этот их диалог закончился; вполне вероятно, Бран парочкой матерных слов и подзатыльников поставил бы колдунье мозги на место, как уже не раз бывало. Но тут вмешался тот, кому стоило бы просто постоять в сторонке. Мику ухватили за шкирку, как кутёнка, мир завертелся, и мгновение спустя она обнаружила себя вдали от каравана и его шума, посреди вздымающихся темными громадами дюн, и наполовину материализовавшееся тело дракона обернулось вокруг неё, не сдавливая, но лишая возможности двигаться.
Видок у Оса был такой, что приснись кому посреди ночи подобная красотень, просто заиканием несчастный вряд ли бы отделался. Облик дракона дрожал, звериные черты накладывались на человеческие и наоборот, он слегка светился от магической энергии, которую явно вообще не контролировал.
- Ты не посмеешь, - его голос потерял все сходство с человеческим, и Мика поняла, что попала не по-детски, - Ты не посмеешь что-то сделать с ним!
"Значит, слышал" - подумала колдунья устало, и отчаянно захотелось стать маленькой, закопаться куда-то под дюну и не решать этих вопросов, а просто спать, как песчаная крыса, свернувшись клубочком до более удачных времён. Но выбора не было, зато в наличии имелись спятивший от ярости дракон и внеплановая беременность - пора было признать невесёлые факты.
Когда тебе страшно и ты в душе не имеешь знать, что делать с этим, выбора обычно всего-то два: скулить или злиться, и Мика всегда выбирала второе.
- Серьёзно? - сказала она, - А моё мнение не в счет? Если бы ты раньше упомянул, что мы - истинная пара, я бы озаботилась соотвествующими зельями и это бы не обернулось... вот так! А теперь ты командуешь? Плохие новости, это мой выбор, моё тело, и тормози на поворотах, Ос!
Его взгляд застыл, а голос завибрировал от ярости:
- Я ждал этого так долго, думал уже, что это невозможно... Это должен был быть самый счастливый момент в моей жизни. Мне бы и в голову не пришло, что моя избранница будет пьяна, как матрос пиратского судна, а первым, на что воздействует магия моего ребёнка, окажется жуткое пойло из какой-то наёмничьей дыры. Я ждал чего угодно, но не таких первых слов. Ты...
Мика сцепила зубы. Нет-нет, только не плакать.
- Я! - рявкнула она, - Ты ждал? Рада. А я вот нет! Дети - это не тараканы в подсобке, завелись и хрен с ними, это общее решение, тебе не кажется, мой ты демократичный? И я никогда этого не хотела, потому что моя жизнь для этого малёх не подходит, тебе не кажется?! Нарисовал себе красивую картинку в мечтах - рада за тебя, хули! А ничего, что я в эту картинку не помещаюсь? Радостно покувыркаться без обязательств, даже съездить на месяцок к тебе в Предгорье в перерывах между заданиями - руками и ногами, да. Дальше - нет! Тебе не повезло с парой, Ос, и мне жаль, но это моя жизнь, и в ней нет места для этого всего!
Он опустил голову, и волосы занавесили лицо. Все вокруг вдруг успокоилось, застыло, как в киселе, и Мике стало по-настоящему страшно.
- Хорошо, - к Осу вдруг вернулась та самая его улыбка, из утопающего в крови переулка - вежливая и по-кукольному пустая, - Я услышал тебя. Мне жаль, но тебе тоже не повезло с парой, небо моё. Хочешь убить моего ребёнка - попробуй, и места в твоей жизни станет намного больше, потому что я уберу все лишнее. А начну, пожалуй, с этого каравана. Сделай это, и они умрут на твоих глазах, все без исключения, а твои обожаемые Бран и Натан - ещё и весьма изобретательно: я стар, и фантазии мне не занимать. Возьми в рот ещё гран этого своего пойла - и твой собутыльник захлебнётся кое-чем красным, и, поверь, это будет не вино. Клянусь стихией, что сделаю, как сказал!
