— Ты действительно не хочешь занять высокое положение, принадлежащее тебе по праву?
— Я еще ребенок, — заметил Ручеек.
— Сегодня ты показал себя мужчиной, похитив озеро у водяных магов и превратив его в пар, — рассмеялся Брикель, — Как только я перестал трястись от страха, я от души повеселился.
— Если б там, на мосту, я понимал, что делаю, я ни за что не поступил бы так.
— Тебе следовало слушаться меня. Но все обернулось к лучшему.
— Теперь я буду вас слушаться, — пообещал Ручеек.
Брикель снова рассмеялся.
— Кроме тех случаев, когда будешь думать, что я не прав.
Шли дни, недели и месяцы. Новая кожа Ручейка не помешала ему вырасти и стать взрослым мужчиной. Многие каменные маги пришли в Митерхоум, поселились в нем и приняли участие в управлении, но еще больше было тех, кто являлся, чтобы повидаться с юным учеником, вернувшим им священный город. Ручеек шел с ними и становился в круг, над которым лучшие из братьев камня восстановили тот самый свод из живого камня, что некогда возвышался над телами магов, спасших город от вериллиддцев.
Ручейку не выказывалось никаких видимых со стороны знаков почтения — водяные маги не должны были догадаться, что именно Ручеек — отец камня. Но каменные маги знали, что сила Ручейка произвела большую часть изменений в камне, что это он вывел на поверхность угасающие сущности погибших братьев камня и сделал для них каменные тела; теперь эти тела стояли под каменным сводом, и ноги их были соединены с живым камнем. Пока сущности погибших братьев камня там оставались, они могли пользоваться этими телами. Потом им предстояло угаснуть, а телам — стать их памятниками.
Когда Ручейку Каменной Коже, по его подсчетам, исполнилось восемнадцать лет, он пришел к Жаворонку — та давно уже осознала себя другом птиц и держала на вершине Митерджата голубей, что разносили послания во все края. Ручеек заключил ее в объятия, и девушка не оттолкнула его.
— Жаворонок, — обратился к ней Ручеек, — я хочу вечно обнимать тебя, как живой камень обнимает воды Митерлоха.
— Я всего лишь девушка с мягкой кожей и состою по большей части из воды, — откликнулась Жаворонок. — Как я могу взять в мужья камень?
— Я буду мягким камнем, — сказал Ручеек. — И нет такой ноши, которой я не поднял бы ради тебя.
— Я летаю с моими птицами высоко над землей, — улыбнулась Жаворонок. — Но гнездо я совью с тобой.
