Коль улыбнулся.
— Карм была благосклонна к малютке. Я нашел семью, которая приняла ее как родную. Это ткачи, а они ценят ловкие девичьи пальцы.
— А у них еще есть дети? — спросила Дар.
— Три дочери. Когда я уезжал, они уже нянчились с малышкой.
Дар просияла, но выражение ее лица тут же сменилось.
— Ты, наверное, очень рад за свою дочь?
Коль разыграл удивление.
— За мою дочь? Это тебе Лораль наболтала?
— Нет, кто-то другой сказал.
— Ну так не верь сплетням. Это не мой ребенок. Лораль бы сама тебе так и сказала, если бы ты спросила.
— Теперь уж поздно спрашивать.
— Верно. А жаль. Славная была девчонка. — Мердант Коль умолк — похоже, задумался. — Скажи, ты в лошадях что-нибудь понимаешь?
— Нет, — честно призналась Дар.
— Я слыхал, что ты неплохо ладишь со страхолюдинами. Если так, то ты и с лошадьми должна уметь управляться.
— Не пойму почему.
— Эти звери опасны, а ты мне кажешься бесстрашной.
— Ты ошибаешься.
— Ну, значит, ты просто храбрая. — Коль улыбнулся. — Мало кто отважился бы напасть на человека, вооруженного мечом, имея при себе только котелок.
— Я защищала Фрей.
— Думаю, ты и к моей лошади так же хорошо относиться будешь. Мне нужен кто-то, кто будет заботиться о Громе.
— Но я же не знаю, как это делать.
— Я тебя научу.
Дар беспокойно смотрела на мерданта.
— У нас и так уже не хватает одной женщины, и…
— Ты будешь делать то, что от тебя требуется, — резким тоном прервал ее мердант Коль.
Дар покраснела от возмущения, но послушно ответила:
— Хорошо, мердант.
— Своего конюха я с собой не взял, — пояснил Коль, — а здесь у всех мужиков руки из задницы растут. У тебя, думаю, все получится. Научишься.
— И когда вы хотите обучить меня?
— Прямо сейчас. После того как я езжу на Громе, его надо почистить.
Дар посмотрела в ту сторону, где женщины разводили костры для приготовления ужина.
— Сейчас?
— Да. — Коль прикоснулся к плечу Дар и почувствовал, как она напряжена. — Ты, похоже, трусишь. Не надо. Гром почувствует твой страх.
— Твой конь меня не пугает.
— Что же тебя тогда пугает? — спросил Коль. Дар не отвечала, и он усмехнулся. — Не я же!
— Я тебе сказала: я не бесстрашная. Мне было страшно, когда я убила того человека.
Коль ухмыльнулся.
— Но все-таки убила.
— Верно.
— Я езжу на Громе, потому что это конь с норовом, — сказал Коль. — Мне нравятся норовистые. Пошли. Пора вам познакомиться.
Коль повел Дар туда, где был привязан Гром, и показал, как нужно чистить коня скребницей. Потом он понаблюдал за тем, как трудится Дар, и заметил, что ее бережные прикосновения успокаивают коня.
«Она догадлива, — подумал Коль и вспомнил о том, что прежнего конюха Гром убил ударом копыта. — Глупец попробовал грубо обращаться с конем, и поделом ему».
Будучи старшим мердантом, Коль знал, что власти добиваются разными способами. Насилие — только один из них.
Тарен неодобрительно зыркнула на Дар, когда та появилась у костров, где готовился ужин.
— Шляешься? А я думала, ты с мердантом Колем знаться не желаешь.
— Не желаю, — подтвердила Дар. — Он заставил меня ухаживать за своим конем.
Тарен ругнулась.
— Как будто у нас рук тут хватает. Помоги мне кашу сварить. Я не могу одна со всем управляться.
— А остальные где?
— Хворост собирают. Тут его совсем мало. Надо поговорить с мердантом Тигом. Пусть приведут новенькую девушку.
— Лучше не надо, — покачала головой Дар.
— А тебе-то что?
— Да я все вспоминаю Лораль, — призналась Дар. — Зачем еще чью-то жизнь губить?
— А насчет нашей жизни ты что скажешь? — фыркнула Тарен. — Если тяжесть поделить, нести будет легче.
— Я стану работать вдвое больше, — пообещала Дар. — Дай мне хотя бы попробовать.
Тарен неуверенно посмотрела на нее.
— Мердант Тиг и сам может решить, что надо новенькую взять. Да и мердант Коль тоже.
— Понимаю, — кивнула Дар. — Но только ты сама их об этом не проси.
— Но как же ты сумеешь и лишнюю работу делать, и ночи коротать со своим мердантиком?
— Может быть, никаких ночей и не будет.
— А я думала, что ты его женщина. Или у него охота пропала?
— Я не могу понять, что происходит, — призналась Дар. — Он пока не… ну, ты понимаешь.
— Не понимаю, — буркнула Тарен.
— Он мог бы затащить меня к себе в шатер, как только бы пожелал, но он этого не делает. Он только к моей руке прикоснулся. И все же… он так смотрит на меня…
— А ты сама-то не передумала? — спросила Тарен.
— Нет.
— Так что же ты тогда будешь делать? Не драться же тебе с ним.
— Драться, может, и не придется, но он, похоже, понимает, каковы мои чувства.
— Ага. И он с тобой, быть может, играет.
— А с Лораль он как обращался?
— Об этом не у меня надо спрашивать, но, думаю, тут все ясно.
— Он мне сказал, что Фрей не его ребенок.
Тарен презрительно фыркнула.
— Вот-вот. А еще Лораль девственницей померла, совсем как матушка Карм. — Упомянув о смерти Лораль, Тарен призадумалась. — Ладно, Дар. Я не стану просить у Тига насчет новенькой. Как-нибудь протянем до тех пор, пока все полки не сойдутся вместе.
На следующий день шилдрон покинул долину реки Лурвен, и Дар впервые увидела обширную Терианскую равнину. Тарен бывала здесь дважды, Лораль — один раз, и они обе рассказывали Дар об этих краях. Дальше к западу, пока еще невидимая, протекала река Турген — граница королевства. На севере возвышались юры Уркхайт. Их тоже пока видно не было. В этих горах брал начало Турген, и единственный мост находился вблизи гор. Его захватили два года назад, и вот теперь там должно было собраться войско, дабы начать вторжение в соседнее королевство. До моста оставалось еще две недели тяжелого пути.
Пересекая равнину, полк время от времени останавливался на открытой местности, но чаще квартировал в крестьянских усадьбах. Дар свыклась с тем, что приходится пользоваться чужим добром, но радости ей это не доставляло. Новая жизнь стала привычной. Каждое утро она вставала чуть свет, подавала завтрак солдатам, сама ела, что останется, потом кормила и седлала Грома. Мердант Коль оказался прав: вскоре Дар подружилась с Громом. Как только она научилась понимать, в каком настроении конь и что ему нужно, она перестала нервничать, подходя к нему.
Другое дело — хозяин Грома. Мердант Коль продолжал изводить Дар. Он не приставал к ней, но она все время боялась, что начнет приставать. Другие солдаты ей не досаждали. Она считалась «женщиной Коля», а мердант — и это все знали — особой щедростью не отличался. Дар по-прежнему ходила босиком, в рваном платье, лиф которого она зашила грубыми стежками. Единственный подарок Коля озадачивал Дар. Коль забрал у нее меч, а вместо него дал кинжал. Дар решила для себя, что оружием Коль наделил ее или ради ее спокойствия, или для того, чтобы показать, что ее он не боится, даже вооруженную кинжалом.
