Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
– Любезный Санчо, вы мешочек бы поставили… Какое-такое золото у вас в мешочке, или боитесь, что сопрут?
– А-а-а, – он небрежно тряхнул своей немаленькой «торбой», – харчишки здесь, любезная Фелиса. – Овощи, сальцо, всяко разно… Перчик, приправки… Ты не хватай, оно тяжелое, арроба веса наберется.
Деревянная лестница уходила в полутьму. Тусклый свет из подернутого бархатом окна падал на развешанное на стене оружие, на темные латы, на пыльные лопасти вентилятора – чужака и пришельца среди прочих вещей; светлыми пятнами маячили лица на парадных портретах.
– Вот они все, сеньоры Кихано, – буднично сообщила Фелиса. – Все Дон-Кихоты, смотрите-ка…
Портретов было много, они обретались на стенах и в простенках, на перилах, на потолке; Санчо вертел головой так, что у него заболела шея. Все благородные идальго были закованы в латы, у каждого на кончике подбородка топорщилась бороденка, каждый смотрел на Санчо с выражением благородной печали – на этом сходство и заканчивалось; среди сеньоров Кихано были толстые и поджарые, круглолицые и с лицом, как иголка, брюнеты и шатены, и даже, кажется, один рыжий.
– Фелиса, а рынок тут у вас хороший? Со своего хозяйства живете или как? Кто на кухне заправляет?
– Я, – Фелиса выпятила и без того крутую, немалую грудь. Санчо едва удержался, чтобы тут же не цапнуть служанкино достояние руками; Фелиса вся была как вертлявое красное яблоко на не оборвавшемся еще черенке, самое привлекательное яблоко на ветке, созревшее, но не надкушенное, не знавшее червоточин и ударов града, и потому самоуверенное. Санчо тайком вздохнул: эх, задержаться бы здесь подольше, не спешить бы на большую дорогу, где грязь под сапогами и жесткое седло под седалищем, где холод, ветер, опасности, где кушанья жестки, а служанки костлявы…
– Ты? – спросил он, недоверчиво разглядывая Фелисины перси. – Ты за кухарку?
Фелиса насупилась:
– А что?
– Ну так я тебя научу настоящую олью варить, – пообещал Санчо. – А то знаю вас, девчонок, такого настряпаете, хоть на собаку вылей…
– Я сама кого хочешь научу! – обиделась Фелиса.
Санчо примирительно засмеялся:
– Ну, чего надулась… как полтора несчастья, – он подошел поближе, скосил глаза, пытаясь заглянуть за вырез Фелисиного платья; Фелиса хихикнула. Отскочила. Стрельнула глазками.
– А у вас тут весело в Ламанче, – после паузы признал Санчо. – Ну, расскажешь мне про сеньоров Кихано?
Девчонка улыбалась:
– Про сеньоров? А что про сеньоров? Вот сеньор Мигель Кихано висит, все о почестях мечтал… За ним, господа, вы видите Алонсо Кихано-второго, по-простому его прозвали Дон-Кихот повторяльщик. Там, – Фелиса ткнула пальцем куда-то под потолок, и Санчо, задрав голову, разглядел укрепленный под сводами портрет, – там висит Селестин Кихано… он, правда, не сам справедливость устанавливал, а собрал голоту и целой толпой попер на герцога. Потом его, правда, помиловали. Вот Алонсо Кихано-третий, этот дальше трактира не ушел. Целую неделю совершал подвиги в трактире, а потом в полубеспамятном состоянии был препровожден домой… Его называют еще Дон-Кихот благоразумный. Дальше, господа экскурсанты, вы можете видеть портрет Алонсо Кихано-четвертого, которого называют Дон-Кихот фанатик; знаменит тем, что в гневе пристукнул собачку какой-то дамы и был сгноен в судах чуть не до смер…
Фелиса осеклась.
На лестнице, секунду назад пустой, теперь высилась неподвижная фигура.
– Ах… – выдохнул от неожиданности Санчо.
– Добрый день, милейший Санчо, – сказала женщина. – Я вижу, Фелиса расстаралась на маленькую экскурсию для вас. Между тем у коновязи вот уже полчаса ревет какой-то осел… Не тревожьтесь, любезный Санчо. Я позабочусь о вас, а Фелиса сию секунду позаботится об осле.
– В мире так много ослов, и все они требуют нашей заботы, – пробормотала, уходя, Фелиса.
* * *
Стоя на широкой лестнице, Альдонса разглядывала человека, явившегося в ее дом, вернее, его круглую макушку, потому что небезызвестный Санчо Панса как раз согнулся в низком поклоне.
– Рада приветствовать, добрейший Санчо…
Таковы правила игры. Она видит его впервые в жизни, но зовет по традиции «добрейшим».
Пришелец выпрямился. Лицо его было розовым от прилива крови – слишком низко и долго кланялся; глаза Альдонсы встретились со светлыми, внимательными, непроницаемыми глазами гостя:
– С нижайшим поклоном, сеньора Кихано…
Она поморщилась:
– Позволяю вам звать меня Альдонсой, любезный друг. Вы устали? Вы прямо с дороги – к нам?
Голубые глаза пришельца оставались спокойными:
– Почти, госпожа Альдонса. С дороги я, признаться, заехал в местную цирюльню – побриться, помыться… А то с дороги, знаете, будто гуси за пазухой ночевали…
Она отвела глаза. Неприлично так таращиться на Санчо Пансу; терпи, терпи, Альдонса, время еще не пришло… Ключ подошел к замку, а раздастся ли щелчок – скоро узнаем…
– Итак, добрейший Санчо, этот дом готов принять вас на те несколько дней, что остались до двадцать восьмого июля, столь значительного для семейства Кихано дня. Именно в этот день Рыцарь Печального Образа совершил свой первый выезд; в этот день и вы с сеньором Алонсо по традиции должны пуститься в путь… Управившись с ослом, Фелиса покажет вам вашу комнату. Вы, наверное, голодны?
– Я неприхотлив, сеньора, – смущаясь, заверил гость. – Не тот голод, когда пузо не кушает, а тот голод, когда ухо байку не слушает… Простите, – Санчо замялся. – В нашем роду… в роду Панса много басен рассказывают о семействе Кихано.
– И в цирюльне вам тоже кое-чего наболтали, – доброжелательно ввернула Альдонса.
Санчо обезоруживающе улыбнулся:
– Не без того, сеньора, не без того… В болтунах, сеньора Кихано, недостачи нет, собака лает – ветер носит, от брехни, говорят, и кишки переплутались… Сеньора, а это вот и есть Рыцарь Печального Образа?
Вслед за Санчо Альдонса глянула на гобелен.
– Я таким его и представлял, – сообщил Санчо не без самодовольства.
– Таким и представляли?
Альдонса потянула за шелковый шнур, с виду точно такой же, как для задергивания портьер. Со скрипом завертелись несмазанные блоки; гобелен, изображающий Рыцаря Печального Образа, разошелся ровно посередине и разъехался в стороны, а на его месте обнаружился портрет, на котором Дон-Кихот смеялся.
Старый человек хохочет во все горло. Веселые морщинки, обнажившиеся зубы, мелкие, но крепкие, без единого черного пятна. Лукавые глаза. Встопорщенная бороденка.
Санчо мелкими, робкими шажками приблизился к портрету. Оглянулся на Альдонсу:
– Сеньора… ЭТО Рыцарь Печального Образа?
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
