Нам пора выдвигаться, пока Алые плащи не начали прочесывать все окрестные деревни вблизи Лощины. Нужно поспать хотя бы пару часов и всё-таки найти применение младшей дочери Романова.
Слишком много дел, а я маюсь дурью из-за прихотей бывшей невесты и слетевших с катушек друзей. Надо будет указать им на их место, чтобы впредь такого не повторялось.
– Да ладно тебе, мы же вместе загремели в тюрьму и вышли оттуда. Это отличный повод не ворчать.
Окидываю раззадорившуюся девчонку взглядом. Она, явно не ожидая, смущенно отворачивается в сторону, демонстрируя подбитую щеку.
– Выгляжу неважно, да?
Ее голос удивительно тихий. За день, что мы знакомы, она впервые не раздражающе громкая. В комнате пахнет жженым фитилем и света становится в разы меньше. Надо найти еще свечей.
Слишком много «надо» и полное отсутствие возможностей, чтобы всё осуществить. Придётся что-нибудь отложить.
– У меня можешь не спрашивать.
Ее синяки сойдут, чего не скажешь о шрамах. Инесса разворачивается ко мне, внимательно разглядывая в полумраке. Вскипаю за доли секунды.
Хватит смотреть. Не люблю привлекать женское внимание. Восхищенные взгляды остались в другой жизни. Там я не был Зверем. Меня не изуродовали. Тогда девы восхищались мной, а не боялись или жалели, как калеку.
Сделав глубокий вдох, складываю пальцы в замок. Хруст.
– Ты говоришь, что из параллельной вселенной. Мальчишка Ландау сказал, что в твоих словах есть смысл, но ничего более бредового я не слышал, но времени на разборки нет.
– Почему?
– Гражданская война. – отвечаю и поспешно возвращаюсь к монологу:
– Ты была в Чернограде, а, значит, сможешь провести нас в город.
Инесса вновь нетерпеливо перебивает, вынуждая меня нервно клацнуть зубами.
– И в чем заключается цель нашего сотрудничества? Спасем планету?
Ее тон граничит между воодушевлением и неприкрытой издевкой. Не видел ранее ничего подобного. Я вновь бегло осматриваю новую знакомую. Невероятно низкая, ее макушка едва доходит до середины плеча. Пряди непослушных черных волос закручиваются в спирали и болтаются до поясницы. Она не похожа на крестьянку, но и для представителя видного сословия не подходит. Глядя на нее меня не покидает ощущение того, будто что-то не так. Странное чувство.
– Нет. Получим собственную выгоду.
***
Утро началось через пару часов, когда солнце уже повисло над улицей, где мы остановились. Поднялся с пола я, уже будучи глубоко погрязшим в размышлениях. Нужно обсудить с Невой всех сторонников князя Романова, что сотрудничали с Крупским. Может, узнаю что-то, чего не знал раньше. Составить списки и пройтись по адресам. Нужна карта местности, более точная, чем есть сейчас и новая утепленная одежда. Кто-то должен добыть еду и, было бы просто отлично, если б мы с завтрашним рассветом покинули деревню. Надеваю жилет и цепляю кожаные ремешки для незаметного крепления ножей под одеждой. Вооружаюсь. Накинув угольный пиджак, бесцеремонно толкаю ногой кровать Малена. Распутин вздрагивает и открывает глаза.
– С первым вольным утром, Распутин. Сегодня тебе придется заняться охотой. Катунь вернулся с разведки и ждёт тебя во дворе.
Друг рассеяно кивает, откидывая одеяло в сторону. Прохожу мимо. Завернув в крохотную спальню, нахожу в ней троих девушек разом. Нева застилает кровать, расправляя своими длинными тонкими руками концы вытертого шерстяного покрывала у стены. Несмотря на свой юный возраст княжна самая высокая среди девиц. Идэр перебинтовывает воровку, крепко вцепившуюся когтистыми пальцами в колени.
– Доброе утро, господин Разумовский. – голос Невы высокий, похожий на пение птиц.
– Доброе утро, княжна. Дамы.
Склоняю голову и с наслаждением разглядываю как Идэр стягивает ребра Инессы повязкой. Страдалица с грустью смотрит на меня.
– Не переусердствуй.
– Не командуй.
Идэр задевает моя нравоучительная реплика. Или причина в том, что у меня нет никакого желания восстанавливать то, что рухнуло мне на голову. Я устал угадывать причины извечных обид и упреков.
– Когда приступим к обучению? – Цедит сквозь зубы Инесса. Маленькая княжна задумчиво оглядывает повязку.
– Думается, ты перестаралась.
Религиозная фанатичка издаёт презрительный смешок. За время заключения Нева не растеряла того, что отличает человека из высшего сословия от холопов. Прямая спина, взгляд из-под полуопущенных ресниц и руки, расслабленно скрещенные на талии.
– В самый раз, если она хочет ее прикончить. – едва подавляю желание зевнуть. Темные, почти черные, глаза зло уставились на меня.
– Можешь сделать лучше?
– Безусловно. – не вру и не хвастаюсь. Маменька научила меня азам владения медицинскими знаниями. Это не спасло моего лица, но я всё ещё жив.
Идэр разъяренно бросает повязки под ноги, демонстративно вскидывая руки. Она отходит от княжны и воровки, не сводя с меня убийственного взгляда.
– Делай.
– Тогда зачем мне ты?
Нева присаживается возле Инессы и поднимает ткань. Княжна помогает закончить перевязку. Напряжение в комнате становится осязаемым.
– Я не нанималась обслуживать непойми откуда взявшихся немощных дурочек. – бывшая дама пожимает плечами, пытаясь казаться равнодушной.
Кажется, мой маленький спектакль на доверие сработал и заставил Идэр нервничать.
– Твоя обязанность – лечить членов команды и от заката до рассвета, да отмаливать наши грешки перед своими уродливыми тотемами.
Слова о вере ранят ее куда глубже, чем она показывает. Идэр кривит губы в печально знакомой злобной усмешке.
Да, моя милая предательница, я тоже научился делать больно.
– Она – никто. – цедит сквозь зубы бывшая невеста. Тонкие руки, похожие на веточки, дрожат, вцепившись в золотой силуэт Богини Смерти, болтающийся на шее. – Чумазая помятая страхолюдина. Что ты к ней так пристал? Что в ней такого?
Инесса отвечает быстрее меня.
– О, я ношу побои с гордостью. – весело и просто. Без истерик и оскорблений в ответ. Инесса не притворяется жертвой обстоятельств, она просто переступает через случившееся.
Носит побои с гордостью.
Непроизвольно касаюсь участка шеи справа, там, где шрам особенно грубый. Он скрывается под воротом рубашки и выглядывает только если расстегнуть пару верхних пуговиц. Я чуть не потерял голову.
Ношу ли я свои увечья с гордостью? Нет. Смогу ли когда-то? Тоже нет. Они свидетельствуют о самом главном поражении в моей жизни, а я не люблю проигрывать.
– Инесса теперь одна из Смертников.
В спальне повисает оглушающая тишина, добавляя излишнего трагизма моим словам.
Никто не хотел принимать Идэр в ряды группы, только потому что той не повезло родиться женщиной. Она заработала свое место лужами пролитой крови и десятками отнятых жизней в мое имя. Брать к нам совершенно незнакомую девчонку с говором иноземного сумасшедшего навлекает на мысли о обреченности столь безрассудной идеи. Но я уже все решил. Она, хоть и бесстрашно глупая (что может стать несомненным преимуществом), но с легкостью справляется с замками. Тем более, сделка есть сделка.
– Ты не можешь так поступить! – голос бывшей невесты срывается, и она всхлипывает. Идэр привлекает к нашей маленькой стычке лишнее внимание. В коридоре раздаются торопливые шаги. Прохожу вглубь комнаты, открывая первые ряды для прибывших зрителей.
– Почему? Я уже это сделал.
– Поздравляю, Инесса, теперь ты одна из нас. – раздается за спиной басистый, словно раскаты грома, голос Катуня. Девчонка оборачивается, придерживая руками нижнее белье. Оно такое же странное, как и она сама.
Бретели и цветочки. Оригинально.
Идэр, словно вихрь, подскакивает ко мне и заносит руку для удара.
Давай, ударь меня. Что это изменит? Тебе станет легче? Ты когда-нибудь думала о том, что должен сделать с тобой я, чтобы исправить то, что ты наделала?
Она не решается. Замирает и дрожит.
