Конечно, она была заперта. И конечно, не было возможности определить, отпирали ее только что или нет, — замок регулярно смазывали, чтобы он не подвел любовников в самый ответственный момент. Для очистки совести принц немного подергал калитку, и тут ему в голову пришла гениальная мысль.
А что, если просто устроить засаду? Если незнакомец вышел через эту дверь, рано или поздно он в нее войдет обратно! Тут его и обнаружат!
— Я гений! — похвалил сам себя Кейтор и уселся прямо на траву.
Два часа спустя калитка снова отворилась. Две высокие тени проскользнули внутрь, огляделись и, перешагнув через мирно спящего на траве принца, поспешили во дворец.
Королевский завтрак был старой традицией династии. Как бы ни прошел день, что бы ни планировалось, на завтрак собирались все члены королевского дома. Именно на завтрак приглашались и придворные — причем одним позволялось присутствовать при трапезе, а другим, в виде особой милости, посылались приглашения разделить с монархами угощение.
В последние дни за королевским столом усаживались принцесса-невеста со своим кузеном, который сопровождал девушку в путешествии, а также несколько фаворитов короля и королевы. Среди них выделялась высокая стройная женщина такой строгой холодной красоты, что все невольно обращали на нее внимание. Герцогиня Гвельдис а-делла Марс делль Ирни, недавно прибывшая в столицу из провинции по своим делам и почему-то попавшая сперва в свиту королевы, а вот теперь — в число фаворитов. Красивая, стройная, спокойная, как статуя, она занимала место как раз напротив кузена принцессы, и молодой человек невольно смущался и отворачивался, когда холодный взгляд красавицы останавливался на нем.
В то утро королевский завтрак был нарушен. Дело было не в том, что на совместную семейную трапезу опоздал принц Кейтор. Младший принц в свое время выкидывал и не такое. Переглянувшись с королевой, король Клеймон пожал плечами — мол, если сын хочет объявить голодовку, пусть объявляет, — и дал сигнал к началу трапезы.
Слуги только-только успели подать вторую перемену блюд, как главные двери распахнулись и «пропажа» ворвалась в зал, размахивая плащом как флагом.
— Отец! — с порога закричал Кейтор. — Отец, я нашел! Придворные напряглись. Королева-мать побледнела.
Принц Клеймон вытянул шею. Король застыл с ложкой в руке. Принцесса-невеста улыбнулась.
— Что такое? — проворчал король. — По какому праву ты позволил себе опоздать? Ты разве не знаешь, что…
— Но отец, — Кейтор даже подпрыгнул, — соблаговолите послать за лордом Дарлиссом! Я нашел заговор!
Королева-мать подскочила в кресле и уронила ложечку, которой только-только собиралась есть свой паштет.
— Какой еще заговор?
— Зловещий! — воскликнул Кейтор и, перегнувшись через плечо матери, схватил со стола булочку. — Заговор, — заявил он с полным ртом, — имеющий целью государственный переворот и покушение на короля!
Придворные разразились восклицаниями. Королева-мать зажмурилась. Принцесса-невеста толкнула локтем кузена и повернулась боком, чтобы лучше видеть.
— Что ты несешь? — нахмурился король Клеймон. — Какой еще заговор? С какой еще целью свержения? С чего ты взял?
— А с того, — Кейтор прошелся вдоль стола, выискивая, чего бы стянуть с расставленных в строгом порядке блюд, — что прямо под нашим носом творятся чудовищные дела, а мы ни о чем не догадываемся! И, если бы не я, неизвестно, что бы случилось! Но, по счастью, у вас есть я!
Он остановился возле старшего брата и, навалившись плечом, полез руками к блюду с фаршированными яйцами и перепелками.
Король честно попытался взять себя в руки и быть серьезным и внимательным.
— Что случилось? — произнес он.
— Я сегодня ночью, — с полным ртом начал Кейтор, — не спал. Душно, знаете ли… Сидел у окна. Смотрю — через двор кто-то крадется! Ну, добрые люди ночью должны спать или, как я, сидеть дома и не шляться… Я решил проследить за неизвестным и заметил, что он воспользовался старой калиткой в глубине сада. Ну, той самой, через которую наши фрейлины водят себе любовников!
Среди фрейлин послышались шепотки и смешки.
— Так, может быть, это кто-нибудь из них? — попыталась завязать беседу королева-мать.
— Не-а! — Кейтор отплевался от перепелиных перьев и полез за второй порцией. — Я за ним следил!
— Потрудитесь присесть за стол, ваше высочество, — ледяным тоном промолвил король. — И позавтракать с нами как все нормальные люди. А после трапезы я, так и быть, соглашусь вас выслушать!
— Некогда! — всплеснул руками с зажатыми в них перепелками неугомонный принц. — Я ужасно тороплюсь. Преступник может уйти от погони. Я и так уже дал ему приличную фору. Но ничего! Так еще интереснее… Я попью?
Принц Клеймон только открыл и закрыл рот, когда его кубок схватили и выхлебали в три глотка. Утеревшись рукавом, Кейтор взял в каждый кулак по яблоку — на дорожку, — и рысью поспешил к выходу.
— И не пытайтесь меня остановить! — закричал он на ходу, едва не прыгая от восторга на одной ножке. — Сегодня я в ударе! И намереваюсь изловить преступника до обеда!
Слуги шарахались от принца как от пушечного ядра, но все равно через несколько секунд после его исчезновения на лестнице послышались грохот, шум падения тел и звон бьющейся посуды.
— Ну и как вам это нравится? — промолвил король, больше адресуя свои слова к потолку, чем к окружающим. — Что с ним будешь делать?
— Он, кажется, свихнулся на заговорах! — поспешил добавить его старший сын. — Такое впечатление, что легче действительно организовать настоящий заговор, чем терпеть брата…
Он не закончил фразы — король так сильно ударил ладонью по столу, что подпрыгнула вся посуда.
— Нет! — рявкнул он. — Я больше не хочу ни от кого слышать о заговорах и переворотах. А тем более от тебя, Клей!
Принцу-наследнику было двадцать восемь лет. Он родился через три года после того, как дядья и кузены его отца взошли на эшафот, что знаменовало успешное завершение заговора. И, хотя Клеймон-младший, будущий Клеймон Третий, хорошо учил историю, он ничего не знал о роли родного отца в событиях тех лет. Его дед, Оромир Третий, позаботился о том, чтобы остаться правым.
А король Клеймон разошелся не на шутку. В последнее время он слишком часто задумывался над тем, что каждые тридцать — сорок лет в Паннории происходит переворот. А сейчас шел как раз тридцать первый год…
Гвельдис продвигалась по коридорам и галереям дворца чеканным ровным шагом. Длинный шлейф платья и рукава, казалось, летели за нею по воздуху. Легкая вуаль замужней дамы развевалась за спиной. Женщине казалось, что еще чуть-чуть — и она сможет взлететь.
