Веканмир сделал длинную паузу и посмотрел на своих собеседников: все как один нетерпеливо ждали, когда он начнёт. Слушатели нервно заёрзали.
— Немного нескладно, но смысл ясен, — наконец заговорил он:
В Магарион, в который раз
Приехал Иммолта гонец
Вдовец король отдал наказ
Просить Мефдиду под венец.
Славнейший королевский род
Отдал единственную дочь
И пировал без сна народ
Забыв про день, забыв про ночь.
Вошла Мефдида в новый дом
Второй женою короля
Но счастья не было ей в нём
Она жила судьбу кляня,
В дворце Галтаса, у скалы
Где солнца свет не виден был
Где снились ей о доме сны
Весь прежний мир её застыл.
Бессмертным магом Иммолт был
Его душа была черна
Повсюду благородным слыл
Но правду знала лишь она.
На вид был молод и силён
Король Галтаса и супруг
Со смертью был он незнаком
Его не брал людской недуг.
Но всё же старцем Иммолт был
Точило время его плоть
В купальни тайные ходил
Чтоб старость тела побороть.
Он почитал лишь одного
Кто в тайны мира посвящал
И в спальне в синее окно
Свои заветы посылал.
Напротив синего окна
Стояло зеркало жены
Списала знаки все она
Что были в нём всегда видны.
Не знал её супруг о том
Что ей известны знаки все
Собрав свой труд в единый том
Том вечной власти на Земле…
В тот год ждала она дитя
И чтобы книгу сохранить
Из спальни вынесла её —
Решив от мужа утаить.
В руках дрожащих понесла
Через купальни книгу ту
И мимо Иммолта прошла
Но обронила на беду.
В купальне Иммолт был тогда
Мефдиду он остановил
И книгу поднял он со дна —
Вдруг поняв всё, жену убил.
Кинжалом ей живот вспорол:
Дитя родилось от клинка
А Иммолт был безумно зол —
Но дрогнула его рука,
Он сына чуть не уронил.
Слепящий свет от книги шёл
Глаза от боли он закрыл
И поднял ненавистный том.
Сияя чистой белизной
Переливаясь и горя
Блистал в руках он сам собой —
Под солнцем так блестят моря.
Но уничтожить он не смог
В купальне побывавший том
На семь частей его разбил
По миру был разбросан он.
И Иммолт грозно произнёс
Суровый книге приговор:
Никто не сыщет никогда
Частей потерянных с тех пор,
Как проклял книгу эту я
Кто семь в едино соберёт
Над тем не сжалится судьба!
— Это только половина всей песни, но думаю, что вторая часть не веселее, чем первая, — добавил Веканмир.
Четверо, внимательно слушающих его, продолжали молчать, пока не заговорил Плофорд:
— Значит, нужно собрать все семь частей книги? И прочесть?
Маг вновь закурил трубку:
— Не всё так просто, не всё…
Веканмир перевернул пластину с одного бока, на другой. Лёгкое белое свечение исчезло: пластина начала тускнеть, свет постепенно исчезал с её поверхности, пока она не стала совсем чёрной. Через какое-то время пластина опять посветлела. На её поверхности постоянно происходило какое-то движение: словно она была живой.
— Если книгу собрать воедино, она раскроется, и будут видны начертанные Мефдидой заклинания, которые посылались Иммолту. Она списывала их, глядя в зеркало — стало быть, они имеют обратный смысл. Этого и боится Иммолт, что заклинания, прочтённые наоборот, уничтожат его. Главное, прочесть правильно, иначе можно разбудить ещё более страшные силы. После того, как Иммолт впервые взял книгу в руки, она засияла так ярко, что ослепила его. Он ничего не видит, связь с более могущественным врагом у него потеряна. Его имени я пока не знаю, да и не стоило бы произносить это имя вслух. Говорят, что произнося это имя, можно навлечь беду на тех, кто слышит его.
— Очень хорошо, что ты не знаешь этого имени! — воскликнул Норсвит, отодвигая пластину от себя подальше, — Иные вещи лучше не брать в руки или вообще не видеть! — сказал он, откусывая от половинки разрубленного магом яблока, но и его с опаской отложил в сторону.
— Да уж, тебе ли этого не знать! — громко воскликнул Веканмир, — Ты, наверное, про одну золотую вещицу вспомнил!
— Как уж о ней забыть! — воскликнул Дорпиль, потирая морщинистые пальцы. Норсвит и Плофорд натянуто улыбнулись.
— Что за вещь? — спросила Свеламин, обращаясь к магу.
— Ну, эту длинную историю я рассказывать не буду! Лучше пусть хозяева поведают тебе о ней! — неохотно ответил Веканмир. Он встал из-за стола, — А мне пора, у меня очень много дел.
— Вот так всегда! — разочарованно буркнул Норсвит, — Ничего толком не объяснив, уходишь!
— А я, вообще, ничего не должен был говорить вам! Хотя с удовольствием просидел бы с вами за столом до самого заката!
Потрясённая Свеламин смотрела то на дядю Дорпиля, то на Плофорда и Норсвита. Они немного приуныли и, не поднимая глаз, молча пили чай:
— Я мало что поняла. Но маг говорил о таких страшных вещах!
— Расскажи о Силмеле! — сказал Плофорд, поднимая голову. Остальные оживились и тоже уставились на неё, ожидая рассказа. И Свеламин начала своё повествование. Говорила она долго, описывая в подробностях свой край и его жителей. О королевствах, в которых побывала когда-то, о городе-крепости Агвиррет и Видамлии. Наконец, не выдержав, её перебил Норсвит:
— Неужели на Потаённом западе все люди такого же роста как ты?
Свеламин с улыбкой ответила:
— У королевы Тивелин, моей матери, в роду есть кровь фомсалей — они ростом точь в точь как вы, но этот славный народ внезапно и таинственно исчез. Так уж вышло, что я ростом с фомсаля. А вот моя сестра, вдвое выше меня. У нас в Силмеле шутят, что ей досталось вдвое больше всего и роста и красоты. Она так красива, что говорят, нет никого, кто мог бы сравниться с ней.
— Ты не видела эльфов! — заметил Норсвит.
Остальные рассмеялись. Свеламин вспомнила, что на берегу, после кораблекрушения, её нашли прекрасного вида люди, как тогда подумалось ей. Теперь она знала, что это были эльфы. Они вылечили принцессу, и она стала понимать их речь. Девушка запомнила красивые и благородные лица женщин и мужчин. Они заботились о ней, уверяя, что скоро Свеламин поправится.
— Вы не видели Венсалор, а я видела эльфов! — возразила она — Теперь я вспомнила.
Подумав немного, Плофорд сказал:
— Трудно представить такую красоту у смертного. Но я верю тебе.
— Представить трудно, её надо увидеть, — ответила Свеламин, пожав плечами.
