— Все со мной так, Марк, — пробормотала Настя, — просто сильно устала. — Уйди с кровати, я должна немного отдохнуть.
Она сняла куртку, отправила на хранение пистолет и, скинув испачканные грязью сапоги, повалилась на кровать. Покачав головой, домовой взял сапоги и исчез вместе с ними. Минут через десять они, уже чистые, стояли в прихожей, а грязь с пола была тщательно убрана. Первой в комнату к Насте заглянула мать.
— Ты не забыла, что у вас сегодня бассейн? — напомнила она дочери. — Скоро час. Не хочешь легко пообедать? До двух все немного утрясется.
— Спасибо, не хочется, — отказалась девочка. — И Олю не кормите. Она малым не обойдется, а потом не сможет плавать. Мы уйдем ненадолго, а после купания пообедаем.
— А что это ты в кровати? — удивилась мать. — Валяешься просто так, без книги. Ты не заболела?
— Я себя хорошо чувствую, — ответила она. — Просто захотелось полежать. Могу я немного расслабиться? Минут десять полежу и встану.
В бассейн поехали на такси, которое вызвали по телефону. У кассы девушек не было, но они не договаривались, где встретятся, поэтому Настя купила билеты, заплатив за них всего по сто рублей, и повела сестру в раздевалку. Бассейн при двадцать седьмом лицее был небольшой, но и людей в нем было немного. Оля в купальнике жутко стеснялась, но только до тех пор, пока не очутилась в воде. Движения она помнила и тут же попыталась плыть, едва не наглотавшись воды. Сделав ей пару замечаний и показав, как нужно плавать, Настя сама проплыла по одной из трех дорожек до конца и вернулась обратно. Малышка уже плавала, но держалась у ограждения, за которое время от времени хваталась рукой.
— Не хочешь выйти отдохнуть? — спросила ее девочка. — Ну как хочешь. Смотри, дальше не заплывай: там для тебя глубоко.
Из дверей гурьбой вышли девушки с секции. Рядом с некоторыми шли младшие братья и сестры. Настя поднялась по лесенке и помахала им рукой. Вскоре они уже все вместе плавали, ныряли с вышки и болтали, по очереди присматривая за молодняком. Этот поход в бассейн сделал то, что не смогли сделать все ее поездки в секцию: она если и не подружилась с девушками, то стала для них своей. Сестра к концу их пребывания в «Жемчужине» уже неплохо плавала и даже пыталась нырять. Она была в полном восторге, к тому же познакомилась с мальчишкой ее возраста, поэтому уходила с большой неохотой. Они помылись под душем, высушили волосы феном и все вместе вышли из лицея.
— Вы куда? — спросила Настю Алла.
— Пойду ловить такси, — ответила она.
Выяснилось, что за Аллой и ее братом должен подъехать отец. Жили они недалеко от Никитиных, поэтому могли их подвезти. Остальные попрощались и ушли, а они еще несколько минут ждали, пока подъедет старший Сулемин.
— Дочери Николая Алексеевича? — спросил приоткрывший дверцу полковник. — Конечно, подвезем. Садитесь, девочки.
После приезда их накормили обедом, а потом Оля ушла с матерью в комнату родителей делиться с ней своими впечатлениями, а Настя села рядом с отцом смотреть новости.
— Что–то сдохло в лесу, — пошутил он. — Тебе мало компьютера? Я уже не помню, когда ты смотрела этот ящик для идиотов.
— Я посмотрю только новости, — ответила она. — Папа, что это за пушка?
В ее руке появился пистолет, который она протянула отцу.
— Ого! — удивился он, взяв у нее пистолет. — Откуда у тебя этот крутой ствол?
— Сначала ответь ты.
— Это семнадцатый глок, — ответил отец. — Этот армейский пистолет производят в Австрии. За счет пластикового корпуса он легче других. По–моему, в нем семнадцать патронов девять на девятнадцать. Хорошая машинка, но наш СПС лучше. А теперь рассказывай.
Отцу она рассказала о последнем полете, ничего не скрывая, и предупредила, что матери с Таней об этой ее способности лучше не знать.
— Об этом вообще никому нельзя знать! — взволнованно сказал он. — Если узнают, за тобой начнется охота! Для тех, кто правит государствами, ты — самое страшное оружие, какое можно придумать! От тебя можно укрыться, окружив себя телохранителями или забившись в какое–нибудь никому не известное убежище, но многие пойдут на такую жизнь? Возможность проникнуть в любое место, для которого есть фотография, и незримо в нем присутствовать — это… у меня нет слов!
— Я стерла всем память…
— Всего не предусмотришь, — возразил отец. — Ты уверена в том, что обработала всех? Там ведь еще должно было быть боевое охранение. Оно выдвигается в сторону противника, поэтому ты могла их бойцов не увидеть. Видели ли они тебя — это вопрос! Я тебя попрошу больше так не рисковать! Вместо взорванной техники и боеприпасов через несколько дней привезут другие. Это, моя милая, государство, и одиночки с ним много не навоюют, даже такие, как ты. Допросят твоих зомби и узнают, что противник применил какую–то психотропную дрянь. Откуда она у ополченцев? Ясно, что мы им что–то подкинули. Так это и воспримут, еще и подбросят прессе! Единственный плюс от твоей авантюры — это то, что уничтоженная батарея не будет стрелять по Донецку. Но пойми, что им ничего не стоит поставить там две такие батареи и наверстать упущенное! Там сейчас тупиковая ситуация и решит ее очередное крупное сражение. Если не отбросить противника километров на тридцать–пятьдесят, все эти провокации будут продолжаться без конца. Никто из тех, у кого там сейчас власть, не заинтересован в мире, не говоря уже об американцах. Мне тебе и дальше читать политинформацию, или до тебя уже дошло?
— Не собираюсь я туда больше лезть, — ответила Настя. — Из пистолета научишь стрелять? Не бойся, он будет на хранении, как и все остальное. Использую, если прижмет. Магия все–таки действует недалеко.
— Этот ствол тоже прицельно бьет только на пятьдесят метров, — предупредил он, — и патронов я к нему не достану. Проси своего Митрофанова, пусть привезет из–за границы. Там патронов под Парабеллум как грязи.
— Держи свой график, — сказала директорша. — Как ты и просила, сделала по три экзамена в день. Если у тебя получится их сдать, через пять дней станешь восьмиклассницей. Ни пуха тебе, Никитина, ни пера!
— Ну и что мне теперь говорить? — притворно огорчилась Настя. — Если поблагодарю, то завалю экзамены, а если пошлю вас к черту, поставите двойку по поведению и вызовите родителей.
— Иди, актриса, — рассмеялась Алла Константиновна. — Зайди в учительскую, там сейчас Ирина Алексеевна, можешь ей сдать английский. Это у нее много времени не займет.
В учительской, помимо англичанки, сидели еще две учительницы. Поздоровавшись, девочка попросила принять у нее экзамен.
