– Спасибо, Мила. Ты очень добрая, и я безмерно благодарен тебе за это предложение, но мне надо постараться самому как-то пробить себе дорогу в этой жизни. Я попытаюсь усердием переубедить дядю Джеймса и доказать, что не настолько уж я и никчемен, как он думает.
– Что же, как знаешь, – вздохнула девушка. – Прощай! Может, ещё и увидимся когда.
– Эй, Хаггард! – раздался сварливый голос Гарольда. – Где ты там?! Опять языком болтаешь, паршивый мальчишка?!
Нэвил с чувством пожал запястье девушки и бегом бросился к капитану. Тот отвесил ему легкую затрещину, и они поднялись в свою комнату.
– Возьми с собой только меч и переоденься. В этом тряпье ты будешь выглядеть с ним довольно нелепо, а нам не нужно привлекать к себе лишнее внимание.
Юноша с удовольствием выполнил приказ своего наставника. Что и говорить, нынешняя одежда заметно понижала его самооценку. Финсли забрал только бумаги и деньги, оставлять которые на волю случая он посчитал опасным.
– Выйдем через чёрный ход, – продолжил Гарольд. – Он здесь находится за конюшней. Надеюсь, на какое-то время мы все-таки отвяжемся от назойливой компании нашего приятеля.
Спустившись по лестнице и миновав общий зал, Гарольд и Нэвил вышли во двор. Здесь никого не было, кроме конюха, но он был настолько занят своей работой, что не обратил на них никакого внимания. Дверь находилась в укромном уголке и выводила в так называемый Грязный проезд. Он был довольно узкий и очень напоминал лабиринт, петляющий между домами. Раз в день здесь проезжала телега мусорщика, и он загружал в неё пищевые отходы и прочий ненужный хлам, вынесенный хозяевами. Стены вдоль проезда были глухими и облупленными, и лишь кое-где их разрезали такие же безликие дверные проемы, как тот, через который они только что вышли. В воздухе висел густой отвратительный смрад, и кружили тучи жирных, отъевшихся на обильных харчах мух. Кроме того, здесь почти не ощущалось свежего дыхания моря, а потому было ужасно жарко.
– А как мы выберемся отсюда? – с сомнением оглядевшись вокруг, спросил Нэвил. – Через какой-то другой дом?
– Нет. Точно так же, как попадает сюда мусорщик. В некоторых местах здесь есть проходы на главную улицу, вот одним из них мы и воспользуемся. Да ты не бойся, за те несколько визитов, что я совершил в Боутванд ранее, мне удалось очень неплохо изучить этот не слишком ароматный лабиринт.
Гарольд и Нэвил направились в правую от двери сторону и тут же свернули за один из углов. Пройдя шагов тридцать, Финсли нырнул в одно из ответвлений Грязного проезда и быстро втащил за собой своего спутника.
– Стой здесь и не шевелись, – шепнул он на ухо Нэвилу и отстранил его за свою спину.
Почти тут же послышался звук торопливых шагов, и рука Гарольда бесшумно вынула из ножен кинжал. Нэвил замер, вжавшись в стену и стараясь даже не дышать, а его наставник напрягся, как хищник, изготовившийся к прыжку.
Всё произошло моментально. Едва только фигура растерянного орка показалась из-за угла, Гарольд бесшумно отделился от стены и расчётливым ударом вонзил ему лезвие кинжала прямо под лопатку. Тот не успел даже вскрикнуть и, придерживаемый рукой Финсли, тяжело опустился на землю. Какое-то время глаза орка ещё выражали некое изумленное непонимание, но вскоре огонь жизни в них окончательно погас, и его тело обмякло, словно тряпичный куль.
– А теперь быстро уходим, – вытирая кинжал об одежду поверженного великана, шепнул Гарольд. – Не хватало ещё, чтобы нас кто-нибудь заметил здесь!
Нэвил, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть на распластанное на земле тело, машинально последовал за Финсли. Он впервые своими глазами видел чужую смерть, и зрелище это, надо сказать, до глубины души поразило его. Было как-то не по себе, и его даже слегка подташнивало.
– Быстрее, Нэвил! – нетерпеливо поторапливал его Гарольд. – Нам надо оказаться как можно дальше от этого места!
Юноша и сам понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Позывы рвоты становились всё сильнее, и он, не сдержавшись, остановился и фонтаном выпустил всё, что скопилось у него внутри.
– Ничего, ничего, – заметив проблему своего спутника, стал успокаивать его Гарольд. – Это со многими случается в первый раз. Ты только соберись сейчас, не раскисай! Нам действительно нужно сматываться!
Позеленевший Нэвил молча кивнул головой, и они последовали дальше. Юноша старался собраться и выбросить из головы картину только что произошедшего убийства, но получалось у него это не очень. Остекленевший взгляд орка словно по пятам преследовал его, Нэвила опять начинало мутить, а затем и выворачивать наизнанку. Да ещё смрадный запах Грязного проезда добавлял неприятных ощущений. Но после трех остановок ему наконец-то немного полегчало, и беглецы смогли перейти на более быстрый шаг. Они свернули за очередной угол и через узкую расщелину между домами вышли на главную улицу.
Гарольд осмотрелся по сторонам. Вроде бы, ничего подозрительного заметно не было. Если следивший за ними орк был один, то это заметно облегчало дело.
– Куда мы теперь? На "Звезду Заката"? – спросил Нэвил.
– Для начала зайдем в таверну "Морской волк", – ответил Финсли. – Мне надо оставить записку Алексу Митчу. Ну, а после, конечно, на корабль.
Выбирая самые малолюдные улочки, они спустились в Нижний город. Время от времени Гарольд проверял нет ли за ними слежки, но ничего подозрительного не заметил. Если "хвост" все-таки и был, то вел он себя намного профессиональнее того безалаберного орка, которого он только что прикончил.
"Морского волка" Гарольд нашел сразу, поскольку пару раз бывал там ранее. Хозяином таверны оказался пожилой седовласый мужчина с изрядно выпирающим над широким поясом кожаных штанов пивным животиком. Финсли подошел к нему, и после недолгой беседы передал клочок бумаги. Записка, как и просил лорд Эдвард, содержала только дату, время и место встречи – завтра в полдень, кондитерская Руди Фирса.
* * *
Около "Звезды Заката" Гарольда поджидали два человека. Обоим было уже под пятьдесят, но военная выправка, сразу же бросавшаяся в глаза, сохранилась у них до сих пор. Ветераны выглядели подтянутыми, сухощавыми и крепкими. Одеты они были в широкие штаны, заправленные в сапоги, и серые туники, перепоясанные широкими ремнями. Один казался чуть постарше и имел окладистую, черную с проседью бороду. Лицо второго украшали пышные усы, которые придавали ему некоторое сходство с котом. На его голову была надета круглая войлочная шапка без полей. У каждого на поясе висело по добротному мечу.
– Рэйнхард Винтергрот, – представился старший.
