Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- О чём, о чём? - не понял он.

- Ну, про "шайку бездельников и тунеядцев", в которой ты за старшего.

- Это пожалуйста, это всегда с превеликим удовольствием. Начну, пожалуй, с самого себя. Раньше, покуда попроворнее да постройнее был, умел ходить по канату да на нём же ещё и ловкоручеством занимался.

- Чем занимался? - переспросил я.

- Ловкоручеством. Или не видал ни разу?

Кавни достал из холщовой сумки пяток яблок и очень ловко некоторое время ими жонглировал.

- Видел, - улыбнулся я. - Только не знал, что это так называется.

- А как же по иному назвать? - искренне удивился Кавни. - Ловкие руки. Ловлю и бросаю что угодно. Раньше до девяти всяческих штуковин в воздухе держать мог. А сейчас - только пять. Да и на канате я уже с трудом удерживаюсь, а без него не тот уже фирисет, не тот!

- Фирисет - это что такое?

- Фирисет? Словечко наше такое, фиглярское. Это когда что-нибудь очень трудное делаешь красиво, блестяще и словно бы совсем без напряжения. Когда публика - просто ах! - и ни слова от восхищения! Э-эх... Как вспомню старые добрые времена!.. - Кавни прикрыл глаза и мечтательно покачал головой. - Что ни номер - то полный фирисет! А сейчас... Взять к примеру моих шутов, У-Ди и А-Ди. Так разве ж то шуты? За всё их выступление разве что кто-нибудь хмыкнет разок... А вот в моё время выступал Рето. О-о! Что это был за шут! Это был Великий Шут, Оба не дадут мне соврать! Публика начинала хохотать, лишь только он выходил, ещё до первых реплик! А уж потом и вообще смеялась до колик! Кто у меня ещё? Лимо, танцор-бесхребетник. Этот, надо сказать, ещё туда-сюда. Зрителям нравится, как он изгибается. А вот Годо-волшебника с его "чудесами", секрет которых и дитё сопливое разгадать может, народ уже не раз грязью да порченными овощами закидывал. И вот выгнал бы его, да жалко - пропадёт! К тому ж, больно ловко у него получается народ на представление скликать. Есть у нас ещё Нуну. Этот умеет... Ох, тарк лесной раздери их на мелкие кусочки! Привольные! И что им от нас понадобилось? Тпрр-уу, крысобачья сыть! - остановил Кавни повозку.

Я приподнялся со своего места и взглянул поверх рогов флегматично качающего головой вола. Впереди, перегораживая дорогу, стояли пять человек. Все в дорогих, но помятых плащах, уже изрядно потемневших под дождём. Повязанные под самые глаза платки скрывали лица. Вооружение грабителей состояло из весьма разномастных предметов: самодельное копьё, алебарда, кистень, меч и... автомат.