А когда поняла, что еще миг — и от духоты она потеряет сознание, Лиарена рванулась прочь, истово желая оказаться там, где есть свет, свежий воздух и свобода.
Несколько долгих мгновений магине казались тщетными все ее усилия, вокруг было так же душно и к тому же премерзко воняло гарью, но она тянула свою непомерно тяжкую ношу с упорством тонущего, пытающегося вынырнуть на поверхность.
Внезапно привязывающая ее тяжеленая цепь порвалась, и путь стремительно рванулся навстречу. А еще через миг лицо обдало прохладной свежестью, но сил дорины хватило лишь на то, чтобы устало прикрыть глаза и несколько раз жадно вдохнуть драгоценный воздух. Затем весь мир снова потемнел, и эта мгла почему-то показалась мягкой и безопасной.
— …но как ты мог? — тихо и устало прозвучал совсем рядом голос любимого Лиареной мужчины, и прорвавшаяся в нем горечь больно кольнула ей сердце.
— У меня было две причины, — раздалось в ответ так же горько и так же устало. — И обе казались в тот миг правильными и благородными. Я не собираюсь оправдываться — жизнь, как обычно, назвала всему свою цену, но не могу не радоваться, что этот жестокий урок не обошелся нам слишком дорого.
— А как ты теперь будешь смотреть ей в лицо? — по-прежнему невесело осведомился Тайдир, и силившаяся поднять неподъемные веки Лиарена мгновенно насторожилась, оставила попытки открыть глаза и вжалась спиной в постель.
Судя по мягкости и постепенно появившемуся запаху свежести, лежала она на чистых простынях, а судя по усталым голосам сидящих где-то неподалеку мужчин, явно уже не первый день… и значит, переход достался ей далеко не так просто, как раньше.
Лиарена мысленно привычно потянулась к тому участку тела, где в то злополучное утро чувствовала горячечный жар, и озадаченно затихла. Спрятанной где-то под солнечным сплетением теплой точки, которую магистры называли «резервом», почему-то больше не было. Еще не веря вспыхнувшей догадке, девушка внимательно вслушалась в свои ощущения, потом осторожно, стараясь не привлекать внимания своих сиделок, попыталась создать тоненькую воздушную плеть и коснуться ею своего тела.
— Лиарена?! — тотчас неверяще окликнул отец, скрипнуло кресло, раздался звук быстрых шагов и шелест отодвигаемой занавеси.
На веки дорины тут же хлынул яркий солнечный свет, и она невольно зажмурилась и страдальчески скривила губы.
— Задерни шторы, — коротко скомандовал Тайдир, и в следующий миг яркий свет исчез, а голос дорина стал мягким и нежным: — Лиа… счастье мое… как ты себя чувствуешь?
Лиарена виновато улыбнулась, снова попробовала открыть глаза, и на этот раз попытка удалась.
— Хорошо, — прошептала она, вглядываясь в склонившееся к ней лицо, и почувствовала на своих губах шершавые губы мужа.
Тень, мелькнувшую за его спиной, девушка рассмотрела только мимолетно, а потом услышала легкий перестук удаляющихся шагов и звук прикрывшейся двери. Но ни окликать отца, ни упрекать мужа за невежливость у нее сейчас не было ни сил, ни желания. Несколько минут Тайдир целовал жену нежно и бережно, вкладывая в эти трепетные прикосновения всю пережитую им боль, тоску и тревогу.
И лишь когда Тайдир наконец отстранился, Лиарена вспомнила о тех, с кем отправилась в ту неудачную вылазку:
— Как они?
— Все живы, — коротко ответил он, потом вздохнул и нехотя пояснил: — Они сами тебе все объяснят, я знаю только одно — Экарда оглушило сильнее всех, потолок обрушился точно над ним. Но ты умудрилась его вытащить… и всех остальных, пока Ильтар бил монстра. Тот свалился на вас сверху через дыру, появившуюся в потолке.
— Но ведь там не было прямого прохода к чужому убежищу, — не могла ничего понять Лиарена. — Откуда же взялся монстр?
— Это тебе расскажут магистры, они уже второй день сидят в нашем убежище и приходят сюда только проведать тебя.
— А отец?
— Он первую ночь, не отходя, сидел рядом, — тихо пояснил дорин и снова крепче прижал к себе жену. — Надеялся помочь… Ты истратила весь резерв, совсем. Но ему не удалось…
Давая жене время привыкнуть к этой новости, Тайдир смолк, нежно поглаживая ее рассыпанные волосы и даря нежные поцелуи.
— Как это — весь? — не поверила его словам Лиарена.
А откуда же тогда у нее взялись силы создать воздушную лапу? Не снится же ей эта невидимая рука, которой она осторожно проверяет свое тело, пытаясь понять, все ли у нее цело? И почему кожа ощущается какой-то скользкой и прохладной?
— Тай, отпусти меня, — решилась попросить девушка, обнаружив эту странность. — Я хочу встать… ненадолго.
— Я сам отнесу тебя в умывальню, — по-своему понял ее слова дорин, и Лиарена не решилась спорить.
В конце концов разобраться со своими ощущениями она сможет и там. И это даже лучше, не будут отвлекать руки и губы мужа.
Дверь за собой девушка закрыла, несмотря на укоризненный взгляд дорина, и засовом тоже брякнула очень решительно. Ну и пусть Тай уже видел ее, но купаться при нем она не желает. А ей хотелось именно искупаться. Осторожные прикосновения к своему телу приносили двойственное ощущение. Руки, как обычно, чувствовали теплую упругую кожу, пахнущую ромашковым отваром и каким-то зельем.
А никуда не исчезнувшая воздушная лапа вновь и вновь приносила чувство прикосновения к чему-то холодному и слегка неприятному, как лягушачья кожа. Лиарена озадаченно потрогала воду и, убедившись, что она горячая, шагнула в купель.
Некоторое время дорина сидела бездвижно, наслаждаясь цветочным запахом влитого в купель отвара, и пыталась понять, почему лжет проверенная воздушная лапа? Не верить собственным рукам у девушки не было повода, и поэтому она постепенно начала склоняться к единственному разумному выводу — это каким-то образом изменился ее дар. Непонятно пока, в лучшую или худшую сторону, но не исчез совсем, несмотря на утверждение Тайдира.
Лиарена не раз это проверила: поднимала душистую, зеленоватую воду столбом, закручивала вокруг себя спиралью и заставляла летать тугими шариками. А когда вода остыла и пришлось вылезти, девушка попробовала создать и огненный шарик. Он слетел с пальцев с необыкновенной легкостью, источая сухой жар и алое сияние, и окончательно успокоил свою создательницу. Никогда не удастся ни одному ученику, а тем более вычерпанному дотла магу, создать огненный шар. Тем более такой силы.
Дорина накинула длинную рубаху, завернула волосы в полотенце, шагнула к двери и невольно оглянулась на зависший над купелью клубок огня. Рассеивать его показалось расточительным, а память услужливо подсунула воспоминание о магистрах, подогревающих шарами воду, и Лиарена, не раздумывая, решила последовать их примеру. Сцапала огненный шар воздушной лапой и сунула в купель.
