Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
В бою, как и в жизни, все решали не сила и скорость…
Уж чего-чего, а этого у леди Кай хватало. На двоих, а то и поболее. Учили-то и готовили ее отменно. Долго, нудно и старательно ее учили.
Ей было всего-то лет пять. Ее сверстницы, да и многие юные графини постарше, еще в куклы играли и раз в неделю разучивали азбуку, когда отец Осси, почтенный член Лиги, уже тогда мечтавший, что Осси со временем пойдет по его стопам, отправил совсем еще маленькую дочку в Пустынь Шестого Посоха — высокогорный монастырь, затерянный почти на самом краю мира. Ох как плакала тогда мать и как умоляла отца пожалеть маленькую девочку. Умоляла пощадить и ее тоже и не разлучать с дочерью. Но отец тогда настоял на своем, хотя мать любил очень. Он всегда умел настоять на своем.
Осси прожила в монастыре десять долгих лет, постигая жизнь, науки и тайное искусство боя. Домой к родителям уезжала раз в год всего на десять дней, причем восемь из них занимала дорога. И в монастыре ей никто поблажек не делал — лупили, ругали и наказывали, как и всех. Не смотрели, что графиня, что маленькая и что девочка… Монахи были суровыми аскетами и птенцов своих учили тому же.
Выучили.
Потом был королевский университет, куда ее зачислили по настоянию, опять же, отца, невзирая на ее еще весьма и весьма юный возраст. Там среди студиозов на два-три года постарше и понаглее ей пришлось быстро взрослеть, отстаивая свою точку зрения на жизнь. Пара разбитых носов и фингалов под глазами первых университетских красавиц и несколько сломанных рук, обязательно левых, чтобы лекции писать могли, вывели ее из-под насмешек и издевательств в ранг первой задиры и заводилы всего университета. Ни одно приключение больше не обходилось без ее участия и благословления. И при этом она закончила университет с Монаршим Отличием и преуспела лучше всех в выпуске.
А все шесть лет обучения Осси тайком, ни разу не пропустив, дважды в седмицу бегала на обучение к тому самому инструктору королевских Клинков Арго Мершу. И билась с ним до седьмого пота, а потом переодевалась и спешила на занятия по бальным танцам.
На пятом году этих боев грозный усач, нахмурив брови, признал, что научить больше ничему барышню он не может. И было это после того, как Осси с утра и до первых сумерек вела бой со сменяющимися противниками и не получила ни царапины, чего нельзя сказать о двенадцати отборных гвардейцах. Эта была знатная похвала инструктора, правда, потом он, быстро совладав с внезапно охватившем его смущением, добавил: «Потому что бездарна очень и вообще… не того полу!» Тем не менее похвала эта была для Осси самой дорогой и по сей день, хотя слышала она их за свою жизнь уже предостаточно…
Так что драться леди Кай умела, дай Странник каждому! И сейчас еще хоть раз в неделю, но выкраивала время, чтобы форму поддержать. То с учителем Логено, занятия которого всегда расписаны на месяц вперед, то просто с кем-нибудь по случаю или на спор.
Драться Осси умела. И магию знала и чувствовала. На это еще семь лет ушло…
Так что с силой и умением проблем не было. И Бог не обидел, да и сама постаралась.
Но в бою, как и в жизни, все решал рассудок.
А вот он-то, вкупе со здравым смыслом, как раз и подсказывал, что драться сейчас надо.
Очень надо.
Что нельзя оставлять у себя в тылу такие подарочки. Они при случае сзади-то набросятся и зубки свои покажут еще. Только это будет тогда, когда это им будет сподручно, а не тогда, когда Осси за них уже все решила!
Так что надо драться, господа! Надо!
— Не хочу я их сзади оставлять. Не знаю, что нас впереди ждет, чтобы еще назад все время оглядываться… Ладно бы просто зверье было… А они ведь тут, чтобы таких, как мы, не пускать. Они и не пустят, дай им только шанс, — коротко суммировав свои мысли, сообщила Осси. — Так что пойдем, как сказал поэт, задуем искры их жизней.
«Или погасим», — намекая на Гаситель, скаламбурила Хода.
— Пойдем погасим, — согласилась леди Кай.
«Пойдем… А с ним что делать будем?» — спросила Хода.
— С кем? — поинтересовалась Осси.
И вдруг услышала знакомое:
— Тям.
Сказать, что леди Кай удивилась, — это все равно что не сказать ничего.
Она просто опешила от удивления, обалдела в изумлении и, разинув рот, обомлела и остолбенела одновременно.
А потом повернула голову.
И вытаращила глаза.
Рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, сидел рыжий, как абрикос, комочек, чуть больше пивной кружки размером и пушистый до невозможности. Его маленькая голова была увенчана острыми ушками с темными кисточками на концах. Он сидел и смотрел на девушку, забавно хлопая большими круглыми ярко-желтыми глазенками. Потом сморщился и начал тереть лапкой черную пуговку носа. Ладошка у него была совсем как человеческая, только маленькие шустрые пальчики заканчивались острыми черными когтями.
Прекратив тереть нос, он замер, а потом со всего размаху ударил себя по левому уху и чихнул так, что аж подпрыгнул, смешно взметнув свой длинный пушистый хвост. Потом снова замер, хлопая глазами в обрамлении густых темных ресниц, и требовательно повторил:
— Тям.
Осси потихоньку начала приходить в себя.
— Ты почему меня не предупредила? Я же тебя просила… — накинулась она на Ходу.
«Не злись. Он не опасен, а я просто хотела посмотреть, что ты будешь делать…»
— Посмотреть, что я буду делать? А если я окочурюсь тут, что ты будешь делать?
«Не окочуришься…» — тихо проворчала Хода.
Спорить было бесполезно. Хода либо соглашалась сразу, либо упиралась до победного, и тогда было проще уступить и не связываться. Поэтому Осси плюнула и оставила ее в покое, повернувшись к Тяму.
— Ну и что нам с тобой делать? Ты вообще кто?
— Тям нам ням.
— А… — протянула Осси. — Это конечно же все меняет…
— Тям.
— Ты знаешь, кто это? Это что — зверюшка, или что это вообще? — Девушка повернулась к Ходе.
«Если честно…»
— Ну?
«Я не знаю… Наверное, очередной реликт. Берем?»
— Погоди пока. Ты насчет магии говорила…
— Тям. Нам тям, ням, — вступил в разговор гость.
«Магия у него есть. Причем в неимоверных количествах. Он — как бездонный колодец, наполненный чем-то… Наполненный… В общем, я не знаю, чем он наполнен», — призналась Хода.
— Ну ты нас-то хоть не съешь? — Осси протянула к Тяму руку.
Он поерзал на попе, на всякий случай отодвигаясь в сторону, и исподлобья покосился сначала на девушку, а затем — на протянутую руку.
— Ну… давай лапу, — Осси старалась говорить ласково и продвигала руку очень медленно. — Ну… давай, не бойся! Тям?
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
