окружено красивым ажурным забором, а дорогу преграждает шлагбаум с КПП.
Двое хмурых мужчин с автоматами в руках вышли нам навстречу. Такси остановилось, а водитель занервничал так, что у него застучали зубы. Однако же автоматчики были предельно вежливы и, едва услышав мою фамилию, пожелали счастливого пути, объяснили дорогу и подняли шлагбаум.
Усадьба самого графа Воронова располагалась на холме с видом на Волгу. Это был трёхэтажный особняк из светлого камня, с колоннами у парадного входа и широкой террасой, опоясывающей второй этаж. А за домом, судя по очертаниям крыш, целый комплекс хозяйственных построек. Птичники, наверное.
Хотелось бы когда-нибудь обзавестись чем-то подобным. Тут тебе и гараж для автомобилей, и спортивный зал, наверное, есть, и бассейн…
Мечты, мечты… Какой мне гараж, когда у меня даже своей машины ещё нет.
У самого крыльца дожидался слуга в строгой ливрее. Он помог мне выйти из машины и проводил в дом, на стенах которого висели картины с изображением всевозможных магических птиц и птицеобразных созданий. Тут были фениксы, грифоны, какие-то пёстрые создания, которых даже я не узнавал…
— Его сиятельство ожидает вас в птичнике, — сообщил слуга. — Прошу за мной.
Мы прошли через дом, вышли на задний двор и направились к длинному зданию с большими окнами. Внутри оказалось неожиданно просторно и светло. Сами клетки стояли стройными рядами, и в каждой из них сидело по птице. А в некоторых и не по одной.
— А, господин Северский!
Меня ждал невысокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и беспокойными глазами. Он то и дело оглядывался на одну из клеток в дальнем углу, нервно потирая руки.
— Граф Воронов, — я слегка поклонился.
— Да-да, проходите, проходите. — Он махнул рукой и тут же дёрнулся, услышав какой-то шорох из клетки. — Простите, я немного устал… Ариша совсем плоха. Третий ветеринар за неделю, и все разводят руками.
Он подвёл меня к клетке, и я наконец увидел пациентку.
Теневой реликварий. Птица размером с крупную ворону, с сине-серым оперением, которое должно переливаться в темноте. Но сейчас перья торчали клочьями, а на крыльях проступали уродливые чёрные пятна. Птица сидела на жёрдочке нахохлившись и мелко дрожала.
Руна Ощущения сразу показала, что Каналы Силы птицы истощены. Энергия, которая должна была согревать её изнутри, утекала к яйцам, лежащим тут же, в уютном гнезде. Организм матери-птицы пытался компенсировать потерю, сжигая собственные ткани. Теневые железы, которые отвечали за мерцание оперения, страдали первыми.
Классическая гнездовая лихорадка. В эпоху Предтеч она нередко случалась у по-настоящему крупных птиц. Тогда над лечением трудились целые поселения, чтобы поставить огромную птицу на ноги. Ну, или на лапы.
— Гнездовая лихорадка, — произнёс я выпрямляясь.
Воронов изумлённо уставился на меня.
— Что, простите?
— Она отдаёт слишком много тепла и энергии яйцам, — пожал я плечами. — В итоге организм начинает сжигать собственные ткани как источник Силы. Первыми страдают теневые железы и система теплообмена — отсюда пятна на крыльях и падение температуры. Нужен Гнездовой эликсир.
— Гнездовой… что? — Воронов нахмурился. — Никогда о таком не слышал. А я, поверьте, прочёл всё, что только можно прочесть о разведении подобных птиц.
— Для него потребуется Гнездовой узел, — продолжил я, не обращая внимания на его скепсис. — Это вы должны знать. Орган, который есть у крупных птиц вроде ночных фениксов, штормовых виверн и им подобных… Также нужна серебристая полынь, чистая вода… — Тут я замялся, пытаясь подобрать современное слово. — … максимально очищенная, без примесей. И спирт.
Несколько секунд граф молчал, потом его лицо начало багроветь.
— Вы… вы издеваетесь⁈ — взревел он.
— Нет, — ровным тоном ответил я.
— Такого лекарства не существует! — Граф всплеснул руками. — Я консультировался с лучшими специалистами Империи! Полынь токсична для большинства таких птиц, это знает любой опытный птицевод! Штормовые виверны обитают только в Южной Америке и стоят как… как крыло самолёта! Где я вам их возьму⁈ А фениксы… вы, видимо, не в курсе, что они давно вымерли⁈ И вообще, Гнездовой узел есть только у крупных редких птиц, которых никто в здравом уме резать не станет!
Он перевёл дыхание и ткнул пальцем в сторону двери.
— Вон! Очередной шарлатан! Думали, раз дворянин, так я поверю⁈ Убирайтесь из моего дома!
Я не двинулся с места. Проблема была сложнее — но не настолько, чтобы её не решить.
— А если я сам принесу вам это лекарство? — глядя в его разъярённые глаза, спокойно спросил я. — И оно поможет?
Воронов осёкся на полуслове и уставился на меня, как на сумасшедшего.
— Что? — пробормотал он, не веря своим ушам.
Я тяжело вздохнул и развил мысль:
— Если вас так смущает мой рецепт, я сам изготовлю гнездовой эликсир, и ваша Ариша поправится. Такое вас устроит?
Граф фыркнул:
— Ну-ну! Тогда я встану перед вами на колени, склоню голову и попрошу прощения за свои слова! Вот только…
— Не нужно прощения, — перебил его я и перевёл твёрдый взгляд на гнездо теневого реликвария. — Одного её птенца в счёт оплаты будет достаточно.
* * *
Обратно пришлось добираться на попутном автобусе, полном стариков. Дачники возвращались с огородов, таща с собой тележки, сумки, ведра с огурцами и кабачками. Две бабки на соседних сиденьях увлечённо обсуждали планы копать картошку.
Я продолжал почитывать книгу и попутно думал о Гнездовом узле. Где его достать в этом мире? Шестой Предтеча на моём месте уже украл бы подходящую птицу из какого-нибудь дворца. Третья собрала бы всех птиц в округе и пошла бы путём вивисекции, собрав их в единую птицу-монстра. Ну а Двенадцатый просто бы развязал войну с соседним государством.
Но все эти методы не по душе.
Притом ответ как будто бы лежит на поверхности — нужны крылатые монстры из Среза. Порождения Скверны хоть и изменились за тысячи лет, но их природа осталась та же. Структура ласково вибрировала при этих мыслях, подтверждая догадку.
Вопрос только, как именно мне найти нужного монстра? Особенно учитывая то, что отведённого времени на пробуждение Руха осталось мало. Всего пять лун…
Конечная остановка была на вокзале, и дальше я пошёл пешком. По дороге увидел вывеску «Охота и рыбалка» — стало интересно, решил заглянуть.
Большую часть пространства в магазине занимали стеллажи с рыболовными снастями: удочками, катушками и поплавками всех цветов радуги. Охотничий раздел ютился в дальнем углу, и там в основном были представлены ножи да фонари.
Я прокрутил в памяти всё, что успел сегодня прочесть в книге об оружии, вспомнил о коробочке от бабы Гали, и план родился сам собой… Нужно только основательно закупиться.
На нижней полке лежали свинцовые
