Геррер уже давно съел всего кролика, хотя ему всё равно было мало. Было вкусно и сытно, хотя полкраюхи хлеба всё равно не помешали. Тогда он может быть и наелся.
А самым печальным было то, что спального мешка у Геррера не было. И ему который день уже пришлось спать на голой траве. И почему эта девченка не захотела идти по людским дорогам, где всегда найдётся гостиница, пусть и не очень уютная, зато с нормальной постелью.
Утром Геррер первым разбудил Гельфиду:
— Просыпайся, — грубо толкнул он её в бок.
Та, будучи невероятно сонной, явно оказалась недовольна тем известием, что какой-то неотесанный варвар будит её ни свет ни заря.
— Что тебе нужно? — недовольно пробурчала она.
Солнце только-только вставало из-за горизонта, и ночной холод ещё не успел покинуть утренний воздух.
— Мы в опасности, — проговорил Геррер, — за нами погоня.
— Чего? — Гельфида в растерянности вскочила.
— Вставай. Мы должны скрыться.
Гельфида не знала, верить ли Герреру или нет, но дабы избежать случайных неприятностей, решила послушать его. Они наскоро потушили остатки огня, собрали все принадлежности, и скорым ходом стали двигаться.
— Мы должны свернуть с дороги, — проговорил Геррер, — но слеы вчерашнего костра смогут выдать нас.
— Холодно, — ответила ему Гельфида. Она всё ещё была растеряна после утреннего сна, и выглядело это немного весело. Хотя сейчас точно не для веселья.
— Не думай об этом, — голос Геррера был не таким, как обычно, а излишне серьёзным и даже немного хрипловатым, — недалеко есть роща. Скроемся там.
Роща находилась не так уж и близко, но и не очень далеко. Это можно было назвать даже небольшим лесом. Теперь понятно, откуда вчера был слышен волчий вой. Главное сейчас — это не наткнуться на этих самых волков. Иначе получится очень нелепо.
— Что это? — спросила Гельфида, когда они пересекли границу леса.
— Я видел их вдалеке. И что-то подсказывает мне, что погоня за нами.
— Это были углуки? — испуганно спросила Гельфида.
— Хуже, — ответил ей Геррер.
Он совершенно неожиданно схватил её за руку и повёл куда-то. Гельфида сейчас даже не решила противиться этому, так как вообще ничего не понимала.
— Что может быть хуже углуков.
— Я не знаю, как назвать их… Но они точно не люди. Я встречался с ними недавно и больше не хочу. Один из них предал меня… Не время!
Он затащил её в какую-то канаву под деревом, которое посчитал укрытием. По крайней мере с трёх сторон их не было заметно. Гельфиду, верно, смущало то, как близко Геррер к ней прижался. Но другого выбора у неё не было — места тут было очень мало и хватило бы разве что на двоих, да и то с трудом.
— Я не хочу тебя печалить, — сказал ей Геррер, — но они ищут то, что сейчас в твоей сумке. И если ты не хочешь им отдать это, лучше сиди, молчи и даже не дыши!
Как же сейчас Гельфида хотела взбунтоваться за подобное отношение к ней! Но не могла — потому что Геррер говорил правду, и она уже сама хорошо понимала это. Что-то сказать — значит выдать себя.
Геррер немного приподнял свой взгляд. Они здесь. Они слишком быстро пересекли то расстояние, с которого Герреру удалось заметить их. Но самым худшим было то, что не только Герреру удалось заметить их. Но и они заметили Геррера, и теперь устремляются за ним.
Сидящая рядом Гельфида немного подрагивала, но по ней было заметно, что нй дико хочется вытащить свой клинок и напасть на кого-то. Особенно на тех, кто помешал её сладкому сну.
Видели ли они то, что Геррер и Гельфида убежали в рощу? Если видели, то это очень плохо. А они видели…
Три всадника, напоминающие Ринка Милиэра и тех, кто арестовал Ферцена в таверне, двигались сюда. Сюда, в рощу, на трёх белых лошадях. Но это был не Клай Вурраэ, хотя одежда одного из них была абсолютно такой же. Герреру не хотелось снова попадать под влияние их неведомого притяжение, поэтому он мигом отвернул свой взгляд.
— Прислушайтесь, — проговорил один из них своим друзьям, — не слышите ли вы шороха.
Но Геррер и Гельфида сидели как нельзя тихо и неподвижно.
— Они исчезли. Скорее всего, они уже далеко, — ответил один из них.
Человек стоял совсем недалеко от той канавы, в которой лежали Геррер и Гельфида. Малейший шорох — и он заметит их. А что если у кого-то забурчит живот? У этих парней наверняка отличный слух — их не провести.
— Продолжим погоню. У нас кони, а они пешие, — сказал неизвестный, — и почему же так трудно найти двоих путников на равнине?
— Гораздо проще найти углуков. Где-то здесь их отряд, — ответил ему товарищ.
— Бэй, я знаю одного из них. Вы все знаете.
— С чего ты взял, что оно у них?
— Только им удалось покинуть Академию во время бойни. Жаль, что мы не знаем, куда они направляются. В этом их преимущество. Но рано или поздно узнаем. Нападём на след.
Он развернулся.
— Возвращаемся обратно! — скомандовал он. — Нам требуется подкрепление. Можем попасть в засаду углуков. Их здесь кишмя кишит.
Все трое покинули этот лес, оставив Геррера и Гельфиду. Каким же счастьем было вновь вдохнуть полной грудью! После того, как они несколько минут практически не дышали!
— Кто это был? — сурово спросила Гельфида.
— Они тоже ищут твоё сокровище. Уже давно. И не остановятся ни перед чем. Они называют себя законом, но я же вижу в них лишь разбойников. Это они забрали Ферцена. Точнее говоря, не совсем они, но точно их собраться. Я найду Ферцена, стоит мне только помочь тебе.
— Я надеюсь, что они потеряли наш след, — сказала Гельфида.
— На время да. Но не навсегда. Мы должны двигаться быстрее, чтобы попасть в безопасное место. Сколько нам ещё осталось?
— Не более троих суток, — ответила Гельфида, — если бы были лошади, управились бы вдвое быстрее.
— Но у нас нет лошадей. И не будет, — сурово сказал Геррер, — поэтому мы должны довольствоваться тем, что есть. А есть лишь ноги и оружие.
Гельфида наконец-то покинула злосчастную яму, а следом за ней её покинул и Геррер. Гельфида была очень тёплой, и Герреру почему-то очень понравилось греться об неё. Поэтому он и не хотел вылезать оттуда сразу. Гельфиду же это немного смутило, хотя виду она никакого не подала.
— Что за привычка вставать раньше времени? — спросила она.
— Это полезная привычка.
Гельфида промолчала. Чуть позже они покинули рощу и выбрались обратно на равнину. Теперь ходить тут было более чем боязно, но зато они действовали более осторожно.
Когда Гельфида села завтракать, она по какой-то причине решила поделиться мясом с Геррером. Он оценил её великодушие, но ничего не сказал. Холодное мясо уже не было таким вкусным как вчера, но во всяком слычае намного лучше, чем вообще ничего.
