Дениска не стал расспрашивать, а послушно полез в багажник флаинмоба.
— Здравств… — начал было дружелюбно женский голос где-то впереди. — Вы кто? Что вы здесь делаете?
Точно, она ж в последний раз видела меня с челкой и усами. А сейчас я лысый, гладковыбритый, с посиневшим виском, бледно-зеленой кожей, да еще и сплошь полопавшиеся капилляры в глазах. В гроб и то краше кладут.
— Это психолог со школы, — ответил за меня Дениска.
После слов сына, Даша, наконец, меня узнала и сразу же ужаснулась.
— Боже, что с вами?! На вас напали? Вызвать скорую?
— Мне нужно со всеми вами поговорить, — я собрался с силами и, наконец, отошел от стеклянной стены и посмотрел вперед.
— Простите, но сейчас не очень подходящее время…
— О! Поверь, время как раз очень подходящее. Помоги Денису, рюкзак очень тяжелый.
Даша непонимающе посмотрела на сына, и тот передал ей рюкзак, а сам схватил продолговатый футляр и побежал в квартиру.
— Что происходит? Нет! Вы не войдете в мой дом! Я вас не знаю! — резко повысила голос женщина и преградила мне путь.
— Какого?.. Ты к… Андрий? — в дверях стоял Гавриил в своем мирском обличии. Синий халат, тапочки, этот пробор посреди блондинистой головы, но что-то изменилось. Он больше не улыбался, как всегда, а понуро смотрел безжизненными глазами.
— У нас мало времени, помогите мне подключить аппаратуру… — я старался говорить четко и громко, но меня всего аж трясло. Хоть бы не вырвало.
— Ты что себе позволяешь? Ты!
— Вадим! Что происходит? — вновь подала голос Даша. — Что нужно от нас школьному психологу?
— Школьно… — глаза Гавриила округлилась, а челюсть даже немного отвисла. — Ты… Точно! Я же приходил к тебе в школу. Как же я тебя не узнал…
— Да заткнитесь вы! — этот крик забрал у меня чуть ли не все оставшиеся силы. — Дед хочет поговорить с вами!
— Какой дед? О чем вы? — Даша смотрела поочередно то на меня, то на своего мужа.
Гавриил же, сощурив глаза, не спешил что-то предпринимать. Походу, у него в голове сейчас сходились все пазлы, и общая картина ему явно не нравилась.
— Ну! — воскликнул Денис, выглянувши из-за спины мужчины. — Чего застыли? Тащите рюкзак. Без основного модуля я не смогу все подключить.
Странно, но эта команда от маленького мальчика заставила всех зайти в квартиру и плотно закрыть за собой дверь.
Мы прошли в просторную и светлую гостиную с огромным П-образным диваном посредине. Я сделал последние шаги и бессильно повалился на лежанку.
— Сейчас, минутку… — пробубнил я, не в состоянии пока что открыть глаза.
— Я сам все сделаю, я сто раз видел, как вы это делаете…
После слов Дениса повисла тишина, лишь было слышно какое-то шебуршание. Только через какое-то время я понял, почему мне стало еще хуже, хоть я и лежал неподвижно и с закрытыми глазами. В комнате витал запах крепкого алкоголя. Как там называют ту синюю штуку с запахом хвои?..
— Готово! — выкрикнул Денис, от чего у меня перед глазами аж заплясали звездочки. — Простите…
Мне на живот что-то положили. Поехали. Раз. Два. Три… Я открыл глаза. Хоть я и не знаю, как это, но ощущение, как будто бритвенным лезвием по зрачкам провели. Я с трудом проморгался.
На животе у меня лежали уже включенные вирт-очки. Пластиковые, широкие, прямоугольные, с пластиковыми же дужками, к которым крепились небольшие наушники. Сбоку слышались какие-то голоса, но я их игнорировал. Простейшее приспособление для коммуникации с Мирантиром с трудом нацепил на голову. Перед глазами сразу же все замигало, и я, чуть ли не выкрикнув, закрыл глаза.
— Меня слышно?
Какой-то шелест.
— Меня слышно? — теперь я уже немного прикрикнул.
— Да! Андрюха! Слышно хорошо! — послышался старческий голос из наушников.
— Тогда вывожу на внешний динамик.
Со второго раза я поднял руку и клацнул маленький переключатель на дужке. С облегчением стянул с себя вирт-очки и немного приоткрыл один глаз.
— Алло! Алло! Чоб вам там уши поотрывало, меня слышно? — орало из динамика вирт-очков по всей комнате.
— Привета, деда, — весело воскликнул Дениска.
— Здаров, внучок, как там Дашенька? А то ж мне не видно тут! Не сильно перепугана?
Как и Денис, я тоже посмотрел на женщину. Та прикрыла рот руками и медленно качала головой из стороны в сторону.
— Она офигела!
— Дениска! Ах ты ж, дитё непослушное!
— Прости, деда, но она действительно оф… удивлена.
— Э-э-э… Отэто… Привет, невесточка. Эт я.
Ответом была тишина. Женщина все еще была в шоке. При чем не в легком, а в самом тяжелом.
— Ладно, еще наговоримся. Отэто… Вадик! Вадик, ты тут?
— Да, — коротко ответил Гавриил и отпил из квадратного бокала.
Так вот откуда запах алкоголя.
— Ну чо, срань ты подножная? А! Недооценил старика! Думал, можно из меня нитки вить? Думал, умнее всех? А хрен тебе свежесорванный!
И тут, неожиданно, Гавриил улыбнулся.
— Чо молчишь, а? Подставную семью мне создал. Про внучку наврал. А сын! А мой Юра…
Улыбка исчезла с лица Гавриила, и он вновь отпил из бокала.
— Гандон ты, Вадик, самый настоящий гандон. Был бы я сейчас там в реале, ох и отделал бы я тебя. Чес слово! Даша, невесточка моя, душа моя, ты слышишь?
— Угу.
— Все будет хорошо, я тебе даю слово, а ты знаешь, я свое слово держу всегда.
— Угу.
— Вадик! Вадик! Ва…
— Да слышу я.
— Посмотри на Дашеньку! Посмотри на свою жену! В глаза смотри!
Хозяин квартиры с каменным лицом перевел взгляд на женщину. Та, в свою очередь, уже опустила руки и лишь часто моргала. Наверное, сдерживала слезы.
— Андрюха, Вадик смотрит в глаза моей невесточке? — прозвучало из динамика.
— Да.
— Тогда ответь мне, Вадик, урод ты самый настоящий, глядя в глаза своей жене, ответь: это ты подстроил смерть моего сына, или это был действительно несчастный случай?
— Деда…
— Замолчи, внучок! Мне нужен ответ!
Звенящая тишина пронзала комнату пару секунд, а затем пустой бокал упал на пол, но не разбился.
— Нет. Это был несчастный случай, — уверено ответил Гавриил, не сводя глаз с жены.
— Хорошо. Дашенька, невесточка моя дорогая, ты любишь этого прохиндея?
— Да, — и тут женщина уже не сдержалась, и из её глаз полились слезы.
— Тогда еще вопрос. Дашенька, а он хорошо относится к Денису? Заботится о нем, как о своем сыне?
— Да, — теперь уже женщина закрыла лицо руками и разрыдалась по-серьезному.
Снова длинная пауза. Даша все рыдала, а Гавриил молча подсел ближе к ней и обнял.
— Вадик, — спокойно прозвучало из динамика.
Денис подсел тоже ближе к матери и положил руки ей на колени.
— Вадик, ты слышишь меня?
— Да.
— Я прощаю тебя. Я прощаю тебя за то, чо ты обманул меня. Я прощаю тебя за то, чо ты обманул мою семью, и я… я благодарен тебе, чо ты не бросил моих родных, после того, как не стало моего Юры.
— Но… После того, что я сделал с вашим телом…
— Вадик! Я тебя прощаю. На этом точка. Теперь мы — семья.
— Николай Васильевич… — тихо произнес Гавриил и едва заметно улыбнулся. — Я действительно…
— Всё! Вадик! Захлопни поддувало! — резко изменился тон деда из динамика.
— А что он сделал с вашим телом? — всхлипывая вопросила Даша.
— А это он вам уже сам потом расскажет. Да, Вадик, расскажешь же?
— Расскажу…
— Ты, конечно, три два раз тот еще, но я благодарен тебе, что ты меня вернул к жизни, и я снова могу слышать своих родных, хоть и таким способом… — дед на какое-то время замолчал. Тоже плачет что ли? Все рыдают… А мне бы хоть сознание не потерять.
— Папа жив… Папа жив… Давно? — Даша вмиг перестала всхлипывать и серьезно посмотрела на мужа. — Давно?
Она отстранилась от Гавриила и обняла сына, не отводя взгляд от мужчины. Тот лишь смотрел на свои руки, в которых теперь не было его любимой.
— Его… Его реально уже нельзя было вернуть. Я сделал это, чтоб он продолжил жить… Да, сам воспользовался этим в корыстных целях, но я собирался рассказать. Честно собирался все рассказать! Но не знал как… И чем больше я тянул, тем больше понимал, что вы меня не простите за это и уйдете…
