из высокого стакана что-то зелёное, явно наслаждаясь моментом.
Я подошёл ближе к девушкам, прислушиваясь.
— … нет, сначала фонтан! — горячилась Мария. — Там легенда, что если бросить монетку и загадать желание, оно сбудется. Надо проверить.
— Фонтан никуда не денется, — парировала Лана. — А вот лавки с местными украшениями закрываются в шесть. Я хочу успеть всё посмотреть.
— А я слышала, что на рыночной площади сегодня ярмарка, — вмешалась Таня, отходя от Зигги. — Там и сувениры, и еда, и всякие магические штуки.
Девушки тут же переключились на неё, и начался тройной диалог с наложением голосов.
Я решил, что моё присутствие там не критично, и двинул к дивану. Плюхнулся рядом с Громиром, который даже не повернул головы — только протянул стакан в мою сторону.
— Огуречный смузи, — пояснил он. — Говорят, полезно.
— Выглядит как жижа из болота, — заметил я.
— Зато вкусно, — Громир довольно причмокнул.
Рядом тут же материализовался Зигги. Он уселся с другой стороны и уставился на девушек, которые теперь активно спорили про очередность посещения фонтана и лавок.
— Я бы просто побухал, — мечтательно протянул Громир, наблюдая за этой вакханалией. — Сидел бы себе в баре, пил эль и ни о чём не думал.
— А потом с одной из горгулий дома тебя снимать? — хмыкнул Зигги.
— Только сначала нужно отличить горгулий от Громира, — вставил я. — А то ещё посадят, что мы в академию забрали редкую статую.
— Да, — кивнул Зигги, развивая тему. — Я, кстати, видел парочку рыжих вчера вечером. У них ещё такие рожи уродливые, глаза выпученные. Я прям слышал, как они удивлялись: «А чего это наш братан гуляет со смертными?»
Мы с Зигги заржали в голос. Громир нахмурился и уставился на нас с подозрением.
— Статуи не разговаривают, — буркнул он.
— Что? — Зигги изобразил крайнее удивление. — Роб, ты слышал? Кто-то что-то сказал?
— Не знаю, — ответил я, пожимая плечами. — Кроме нас с тобой из живых на диване никого нет.
— Сейчас допью свой огуречный смузи и включу вам обоим зрение, — пригрозил Громир, но в его голосе слышалась улыбка.
Мы с Зигги снова заржали. Громир допил смузи и с громким стуком поставил стакан на столик.
В этот момент к нам подошли девушки. Мария упёрла руки в бока и смотрела на нас с возмущением.
— Чего сидите? — воскликнула она. — Идёмте уже!
— А вы уже решили, куда мы пойдём? — лениво поинтересовался я. — А то я уже начал думать, что мы так до вечера и останемся в холле.
— Громир, стукни его, — скомандовала Мария, демонстративно показывая свои идеальные ногти. — У меня маникюр, я не могу.
— С радостью, — Громир аж просиял. — Как раз об этом думал.
— Ты умеешь думать? — тут же влез Зигги.
Громир побагровел, схватил Зигги за шиворот и начал трясти его с такой силой, что очки бедняги слетели на пол.
— Ах, уби… би… бивают, — процедил Зигги, болтаясь в воздухе, как тряпичная кукла.
Таня закатила глаза. Лана недовольно посмотрела на меня — мол, твои друзья, ты и разбирайся. Мария просто скрестила руки на груди и наблюдала за борьбой с философским спокойствием.
Я вздохнул и встал.
— Ладно, парни, погнали, — сказал я громко. — Время дегустировать вина.
Громир мгновенно отпустил Зигги. Тот рухнул на диван, хватая ртом воздух, и нащупывая очки.
— Вперёд, — Громир уже стоял на ногах, полный энтузиазма. — А то я так всех друзей лишусь.
Девушки синхронно выдохнули, и мы всей толпой двинулись к выходу из отеля. Впереди был целый день в Детроисе, и я был готов ко всему. Ну, почти.
День в Детроисе выдался таким, каким и должен быть идеальный выходной — тёплым, солнечным и наполненным лёгкой, беззаботной радостью.
Мы вышли из отеля и растворились в узких улочках старого города. Каменные мостовые, увитые плющом стены, горгульи, которые, кажется, подмигивали нам с карнизов. Воздух пах цветами и свежей выпечкой, а где-то вдалеке играла уличная музыка.
Первым делом — фонтан. Он оказался в самом центре небольшой площади, окружённый скамейками и клумбами с яркими цветами. Вода переливалась на солнце, создавая маленькие радуги. Мы набросали монеток, загадывая желания. Девушки визжали и толкались, пытаясь загадать что-то самое заветное. Я обнял Лану и шепнул ей на ухо кое-что глупое, она засмеялась и чмокнула меня в щёку. Потом подошла Мария, и я поцеловал уже её, чувствуя, как она тает в моих руках.
Зигги достал здоровенный магический кристалл-фотограф и начал щёлкать всё подряд. Фонтан, горгульи, мы, девушки, снова мы. Зигги с Таней устроили целую фотосессию — он серьёзно настраивал ракурсы, она смеялась и строила рожицы.
Потом было мороженое. Маленькая лавка с разноцветными шариками, где продавщица щедро поливала всё сиропом и посыпала орешками. Громил взял себе тройную порцию и умудрился испачкать нос. Мы ржали, а он гордо заявил, что это «боевая раскраска».
Лавки — отдельная история. Девушки исчезали в них с пугающей скоростью. Мы с парнями бродили следом, разглядывая всякую всячину. Мария нашла себе лёгкое летнее платье и крутилась перед зеркалом, Лана — какие-то украшения с местными камнями, Таня — шляпку с широкими полями, в которой стала похожа на таинственную незнакомку. Зигги смотрел на неё с таким обожанием, что я боялся, у него глаза вытекут.
Громир тем временем заметил трёх симпатичных девушек, которые тоже что-то выбирали. Он подошёл к ним с самым невозмутимым видом и выдал что-то про «местные достопримечательности». Те захихикали, покраснели и, о чудо, дали ему свой номер. Громир вернулся к нам с таким гордым видом, будто только что победил в войне.
— Я же говорил, — сказал он, засовывая бумажку в карман. — Графини сами идут в руки.
— Какие графини? — удивился Зигги. — Это ж продавщицы из сувенирной лавки.
— Продавщицы — тоже люди, — философски заметил Громир.
Девчонки тем временем покупали сумки. Брендовые, конечно. Лана объяснила, что «это же Детроис, тут такие уникальные вещи, которых больше нигде нет». Я не спорил. Они были счастливы, и это главное.
А Громир, глядя на них, вдруг загорелся идеей и утащил нас в оружейную лавку. Там висел арбалет — красивый, с инкрустацией, явно ручной работы. Громил смотрел на него полчаса, вздыхал, мял
